— Так что решили? — уточнил я Трибуна, наблюдая за тем, как труп офицера выносят из комнаты за руки и за ноги. — Вы что-то будете предпринимать для того, чтобы как-то узнать правду? Или дальше будете потакать правительству, которое дало понять, что вас тут всех уничтожат?
— Пока мы просто продолжим исполнять свои обязанности, — разочаровал меня Трибун, так как все же я ожидал с его стороны поддержки. — Но и мешать тебе не будем. Нам сейчас как минимум надо укрепить оборону. Если ты прав, то это не вызовет опасений со стороны правительства. Это создаст нам прикрытие. Если же не прав… То мы просто продолжим служить.
— Пока все не подохните, — сжал я один кулак до хруста в пальцах, смотря в глаза командующему. — Ты же понимаешь, что, продолжая стоять тут, вы все в конечном итоге погибните.
— Зато смогут перебросить все население города, — попытался сказать мне он в противовес, но я лишь еще более разочарованно посмотрел на него.
Все же военную логику мне не понять. Хотя сам был в какой-то степени военным. Наверное. Давно.
— Если только на какие-нибудь испытания… — бросил я ему, после чего сразу развернулся и быстро направился в сторону выхода из помещения, бросив напоследок, — как меня.
Вся эта болтовня, все те умозаключения, все что было сделано сейчас, оказалось за зря. Все же люди не готовы принять ту правду, которую от них так активно пытаются скрывать. Просто не могут, из-за того, что привыкли жить во лжи. Они просто не готовы поменять свое мировоззрение.
Но это не означает, что я должен сдаваться. Зерно сомнений посеяно, нужно ждать пророста ростка. Ни один город в мгновенье не был построен, все складывалось постепенно. Вот и сейчас, нужно просто ждать и продолжать делать свое дело. Рано или поздно найдутся единомышленники и среди закабалённых людей.
Глава 23
Покинув здание, где проходило совещание офицеров, я остался на улице. Не пошёл куда-то далеко, по крайней мере сейчас. Хотелось пока просто подышать свежим воздухом, обдумать всё, что произошло. Снова наступила ночь, сутки пролетели как-то незаметно, снова прохлада наполняла пространство вокруг, но зарево пожаров, с которыми до сих пор не могли справиться военные, не давало ночной прохладе полностью взять верх. И это не давало буре в моей душе, если она у меня ещё есть, если она у меня вообще была, успокоиться. Прошло не так много времени, как я… вернулся в какой-то степени в этот мир. А столько тысяч смертей прошло через меня… столько всего произошло. И сегодня, когда я попытался хоть кого-то спасти от правительства… как-то больно мне дался этот день. Тяжело.
Разглядывая поле прошедшего боя, было понятно, что такое нападение сложно пережить неподготовленным. А этот гарнизон был готов в какой-то степени, вот только не сумел вовремя среагировать. Сотни трупов лежали в фургонах подъехавших машин, десятки раненых стонали в наспех поставленных палатках. Часть тел мертвецов пришлось сжигать, и они полыхали за пределами городка. Те тела, которые не подверглись воздействию Тьмы, было принято увезти в крематории, чтобы потом передать весточку родным. Но всё равно… это был крах — победа, которая хуже поражения.
Я тяжело выдохнул, выпустив небольшой клубок пара изо рта, и направился в сторону того здания, где нас с Алисией пытали. Карта в этом хорошо помогала, самостоятельно каким-то образом на нужных местах выставляла метки, чтобы определённые места было проще находить. Система адаптируется, помогает, совершенствуется.
И такой полезный инструмент извратили, превратили в оружие судного дня, в систему рабского подчинения. Такой хороший инструмент для выживания человечества… был извращён. Его уже не уничтожить, он был на всех планетах. Он был везде. Даже у Бродяг. И Греев надо остановить. Если они смогут удачно провести эксперимент на одной планете, кто мешает им провести свои эксперименты на всем человечестве?
— Жадные до власти ублюдки, — прикрыл я глаза, помотав при этом головой.
В итоге я направился в сторону тех зданий. К слову, они более-менее хорошо сохранились, повреждений было минимум. Но… у меня внутри была тревога. Я не знал, что могло случится с Алисией и Иваном. Если их твари, как и меня, не трогали… то всё хорошо. Если же не признали… то эта парочка могла умереть. И это было бы ещё два человека, которые мне доверились и которых я… предал? Это будет ближе всего к описанию произошедшего.
Пройдя внутрь, меня застала разруха. После последнего моего сражения в этом здании, тут прибавилось ещё несколько трупов тварей, которые оказались пусты в отношении нужного мне ресурса. В некоторых местах были разрушены стены, где-то лежали обломки металлической и пластиковой мебели. Но при всём этом в здании не было ни единого военного, словно все бросили его, сочтя ненужным.
В некотором смысле их логика верна, зачем присматривать за пленными, которые не отвечают на вопросы? Я сжал кулаки. Хотелось прибить парочку… но они сами собой не управляли до этого момента. По крайней мере неполноценно. Они это делали не сами. По крайней мере мне хотелось так думать. Они были жертвами режима… но не захотели меняться, не захотели восстать.
Да и по факту, если одна почти на половину обескровленная часть подняла голову, то что бы произошло? Вот что? Это было бы сигналом для остальных? Нет. Их головы в прямом смысле слова удерживаются цепями, которые невозможно сбросить самому, а ключик от всех них находится слишком далеко для их рук. Ничего бы не изменилось. И правительство скоро ударит по этому месту в любом случае.
Как я понял, Трибун будет пытаться оттянуть момент, ведёт переговоры. Никто пока не понял, что они потеряли контроль над территорией… наверху не поняли. Может, оно и к лучшему, что Трибун будет просто подчиняться? Может, этот старик куда более дальновидный, чем я? Возможно. У него огромный жизненный опыт за спиной. А у меня только обрывки старой жизни в голове, которые словно каша, то всплывают, то снова затухают. Ну и опыт последних дней. Что он мне даёт? Везде враги. Везде. Всегда. Любой готов предать, если это ему будет выгодно в какой-то степени. Никому нельзя доверять. Кроме Алисии и Ивана, так как они меня… не подводили. А я вот их уже несколько раз.
Найдя нужную комнату, я вошёл в неё, и меня тут же застала весьма печальная картина. В углу комнаты, обхватив свои колени, сидела Алисия. Ее глаза были пусты, а всё тело было в ссадинах и синяках. Возникло ощущение, словно её во время этой бойни пытались изнасиловать или ещё что хуже. На ней не было живого места. Но и был вариант, что она просто оборонялась, а синяки возникли во время битвы. Она уже несколько раз доказывала, что даже в состоянии аффекта способна устраивать настоящий ад.
Сидела она, не сводя взгляда с одной точки, которая была справа-сзади относительно меня. Проследив за её взглядом, понял, что мои догадки оказались в общем верны. Противоположный от девушки угол заполняло огромное месиво из костей и мяса. Сложно было сказать, кому или чему это принадлежало, но наличие оружия и элементов брони среди всего этого месива говорило о том, что военные тоже причастны к этому. Ну или это были Измененные, которые сюда наведались за свежим мясом. Но… маловероятно. Это были бойцы. Самые обыкновенные вояки…
И почему такое чип поощряет? Почему такое кажется нормальным? У неё нет чипа, значит, с ней можно творить что угодно? Это значит, что она не человек, а просто игрушка в чьих-то руках?
Мои кулаки невольно сжались, а зубы издали скрежет. Всё же, сколько не сражайся за человечество, а этот самый человек по своей природе будет иногда проявлять дикость несвойственную даже диким животным. Звери, которым иногда нет места на белом свете. Монстры, которых нужно уничтожить.
Внезапно в голове вспыхнула мысль, что нужно просто бросить всё и не обращать внимание на происходящее, что чипы и система, построенная на их взаимодействии со следящими базами правительства, не так уж и плохи. Они хотя бы сдерживают агрессию по отношению друг к другу среди таких же чипированных… но тут же появлялся Шримфолл, появлялся тот ублюдочный начальник тюрьмы, который наслаждался моими пытками. Перед глазами была картина ковровой бомбардировки местности на пустынном континенте, где жили просто обычные люди.
