«Я уезжаю учиться в Лондон. Прости, если сможешь. Прощай».
– Ты же этого хотел, Артур? – ехидно спрашивает его собственный демон.
– Ты хотел расстаться по-хорошему, так и вышло, – подтверждает его ангел.
Но почему же так больно и тоскливо? Почему?
Недели до отъезда Валерия провела как нормальная молодая девушка. Меланхолия уступила место безмятежному спокойствию. Она сделала всё, что могла, и пока нет отрицательного ответа, можно надеяться. Значит, она должна вести себя соответственно: не расстраиваться, не переживать, хорошо питаться и чаще бывать на свежем воздухе. Что она с успехом и делала.
Елена тоже решила, что её план удался: Артур сдержал слово, отпустив её дочь, и та, понимая, что возврата назад нет, стала жить настоящим. Она была просто счастлива, когда Валерия решилась пройтись по магазинам, когда сама вызвалась навестить подруг, чтобы проститься перед отъездом, когда засиживалась допоздна у компьютера, объясняя, что хочет познакомиться с предстоящей программой обучения, подтянуть свой английский.
Елена не догадывалась, что Валерия просто гуляет в парке, что в магазинах любимый отдел – детский, а в интернете самый посещаемый сайт посвящён будущим мамам.
За несколько дней до отъезда она знала точно: это случилось. Несколько тестов, а также посещение на следующий день частной клиники подтвердили: она беременна. Счастью девушки не было предела. Она понимала, что с этого момента у неё начинается другая жизнь, где она несёт ответственность не только за себя. Она не питала иллюзий, что всё будет гладко – и с родственниками, и вообще в её жизни матери-одиночки. Но проблемы наступят потом, месяца через три, когда нельзя будет скрывать. А сейчас она погрузилась в океан безмятежного счастья и собиралась плыть по нему столько, сколько будет возможно.
Только одно слегка омрачало её настроение: Степан. За три недели они не виделись ни разу, явно избегая друг друга. Валерия оттягивала тяжёлый разговор, иногда прячась этажом выше, если слышала, что из их квартиры кто-то должен выйти. Степан тоже не спешил с разговором, так же, как и Валерия, считая в эти дни, что отсутствие ответа лучше, чем горькое «нет». А может, он давал ей время подумать.
Он пришёл к ней утром в день отъезда. Валерия чувствовала: он должен навестить её, поэтому не удивилась, когда Степан вошёл в её комнату. Увидев открытый чемодан, горько улыбнулся:
– Неужели ты хотела уехать, не простившись?
– Нет, Стёпа, что ты. Я бы обязательно к тебе зашла перед отъездом.
– Чтобы сказать прощай?
Он не хотел медлить с разговором, болтая о пустяках. Молчаливое ожидание и так затянулось надолго. Валерия это чувствовала, поэтому ответила сразу:
– Стёпа, я не могу. Я люблю тебя, как брата, ты мне дорог, как друг. Но больше я дать тебе не могу, поверь, просто не могу.
– Но откуда ты знаешь? Ты ведь даже не хочешь попытаться. Попробуй, и если ничего не получится, я пойму, я отпущу тебя. Но ты отталкиваешь меня, даже не приблизившись.
– Я знаю, Степа. Я просто знаю.
– Откуда? – он резко подошёл к ней, – Ты ведь этого не знаешь? – его руки обхватили её за талию и с силой прижали к нему. – И этого не знаешь, – его губы накрыли её рот.
Всё внутри у Валерии взбунтовалось против такого вторжения. Она дёрнулась, когда чужие губы прикоснулись к ней, когда чужой запах вторгся в её лёгкие, когда чужие незнакомые руки схватили её голову, не давая пошевелиться, а потом вдруг скользнули на грудь.
Валерия упиралась руками в его плечи, пыталась оттолкнуть, но он не отпускал. А бунт внутри разгорался всё сильнее, посылая по телу болезненные спазмы. Тогда она, размахнувшись, что было сил ударила его по лицу. Отпрянув на несколько шагов, схватилась за горло и, изменившись в лице, кинулась вон из комнаты.
Степан в безысходности опустился на диван. Его лицо мертвенно побледнело, когда он услышал, как в ванной её выворачивает наизнанку.
Через несколько минут Валерия вошла в комнату, держа возле лица мокрое полотенце.
– Не нужно ничего говорить, я всё понял, – тихо произнёс Степан и поднялся, чтобы уйти.
– Стёпа, подожди, прошу тебя, не усложняй. Я не хочу тебя терять, ты мой единственный друг, останься им.
– Хороший друг, от которого тебя тошнит!
– Стёпа, не говори так! Ты неправильно всё понял. Это вообще не из-за тебя. То есть, из-за тебя, но не совсем. Степа, ну пожалуйста…
– Ты… беременна?! – выдавил он из себя ужасную догадку.
Валерия, не сказав ни слова, низко опустила голову, машинально прикрыв живот руками. И этот жест сказал красноречивее всех «да». Степан выбежал из квартиры.
Недели вынужденного затворничества Артур тщетно пытался придумать, чем занять голову, чтобы не сойти с ума. Попытки друзей поднять ему настроение разбивались о его мрачное выражение лица и постоянную раздражительность. Это списывали на затянувшееся безделье. Артур тоже хотел так считать, зная, что истинная причина спрятана глубоко внутри. И у этой причины есть имя.
С невероятным усердием он взялся за продумывание дизайна оставшейся пустой комнаты на даче. Он на весь дом не тратил столько времени, сколько потратил на размышления над этими несчастными квадратными метрами. И всё было не то. Отвергнуто десятки вариантов кабинетов, гостевых комнат, спален и комнат отдыха. Ему ничего не правилось. Он списывал это на хандру и плохое настроение, злился на Стаса, который сказал, что видит комнату детской.
Устав от бесплодных поисков, механически вбил в интернет-магазине «детская комната». И перед ним понеслись варианты. «А почему бы и нет?», промелькнуло в голове. И вот уже палец жмёт «купить» и «оплатить». Всё. Дело сделано. Минута, и никаких мучений. На радость Стасу. Не может же он подрывать уверенность в собственных способностях местного провидца. Только на следующий день понял, что не сможет заходить в эту комнату. Хорошо, он запрет её на ключ и будет открывать, если к нему в гости приедут Макс, Алина и их мальчики. Это для них комната, успокоил себя Артур.
В первый же день, когда сняли повязки, он отправился на дачу. Это место преобразилось. Теперь здесь можно жить и отдыхать. И благодаря заботливым рукам Алины от каждой комнаты веет каким-то теплом и домашним уютом. В гостиной она повесила занавески, а не жалюзи, как предполагалось. На кухне везде стоят милые плетёные корзинки, в которые она любит складывать свою выпечку. Разложены ажурные салфетки. В спальне появились цветы. Пусть искусственные, но они так похожи на настоящие, что, кажется, здесь будет жить кто-то, способный их поливать. В пустую комнату он так и не зашёл. Алина! Вот кто ему поможет с обстановкой в так называемой детской!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
