Кирмунд неохотно поднялся с постели и накинул на обнаженное тело халат. Крикнул продолжающим барабанить в дверь слугам, что они могут войти. Первым в покои ворвался взволнованный начальник дворцовой охраны. Король тут же насторожился. Что такого могло произойти, что все так переполошились? И сразу сердце тревожно тенькнуло. Вспомнилась злополучная записка в лесу, адресованная Эльме. Он тогда всех на уши поставил, чтобы нашли виновных в покушении, но никаких зацепок в деле не было, и результат оставался нулевым. Неужели проклятые повстанцы снова попытались добраться до его избранницы?
— В чем дело? — рыкнул он на капитана, с трудом скрывая беспокойство.
— Убийство во дворце, — отрапортовал стражник. — Виновных пока не обнаружили, но есть подозрения…
— Кто убит? — оборвал его Кирмунд, чувствуя, что едва сдерживается, чтобы не схватить мужчину за грудки и не затрясти. Неужели трудно говорить конкретнее?
— Мне жаль, государь, — сделал печальное лицо капитан, и у короля все обмерло внутри. Горло будто сдавила холодная рука, и он мог лишь судорожно пытаться втянуть воздух и ждать новых слов мужчины. — Убита леди Маррга.
Облегчение накатило так резко, что Кирмунд с шумом втянул воздух в мигом расслабившееся горло. Его даже немного удивила такая реакция — все-таки Маррга тоже была ему по-своему дорога. Но по сравнению с потерей Эльмы ее смерть казалось чем-то незначительным. К тому же Маррга уже давно сама напрашивалась на неприятности, забывая о том, что война закончилась и стоит проявлять меньше кровожадности в отношениях с людьми. Вот и нарвалась на ответный удар со стороны одного из многочисленных недоброжелателей. Но все же стоило разобраться, кто оказался настолько наглым, чтобы под его крышей творить такой беспредел.
— Ты сказал, что есть подозрения, — сухо заметил король. — Кто мог это сделать?
— Всем известно, что в последнее время леди Маррга враждовала с одной леди из окружения королевы…
Сообразив, куда клонит капитан, Кирмунд едва не зарычал.
— Эльма Нифарин тут ни при чем.
— Боюсь, сами обстоятельства смерти говорят о том, что это вполне могла сделать женщина. Похоже на воздействие яда. Хотя у леди Маррги была еще сломана рука… — в задумчивости добавил стражник.
— Тогда тем более абсурдно, чтобы это могла сделать Эльма, — поморщился король. — Ты соображаешь, какой силищей обладала Маррга? С ней не каждый мужчина мог справиться.
— Но тогда почему леди Нифарин в спешке покинула дворец? Насколько я знаю, ее больше нет в Дагейне. И еще… — капитан замялся, но все же продолжил: — Королева, лорд Маранас и принц Адальброн тоже покинули город. Может, конечно, все это лишь совпадение. Но закрадываются вполне резонные сомнения. Никто не видел, как королева и ее фрейлина покидали дворец. Они сделали это втайне, взяв лишь самое необходимое. Служанки уже проверили их комнаты. Выглядело так, словно покидали дворец в спешке.
С того момента, как капитан сказал о том, что Эльмы больше нет в Дагейне, Кирмунд уже мало что слышал. Стоял, будто громом пораженный, пытаясь хоть что-то понять. Происходящее не укладывалось в голове. Он пытался свести все воедино, но это удавалось плохо. Почти не слушая стражника, рассуждал о возможных причинах того, что произошло, пока он спал в счастливой уверенности, что отныне все у них будет хорошо.
Теперь те встревожившие на миг слова Эльмы, которые он предпочел пропустить мимо ушей, обретали новый смысл. О том, что она будет скучать по нему. Неужели уже тогда знала, что скоро им придется расстаться. Вот почему была такой покорной и страстной. Усыпляла бдительность? Боялась, что если не займет его чем-то ночью, то он может пойти к Маррге и там увидеть труп? Кирмунд заскрежетал зубами и поймал испуганный взгляд капитана. Тот умолк, видимо, подумав, что его слова вызвали гнев короля. Кирмунд в раздражении мотнул головой.
— Значит, говоришь, королева, Маранас и Адальброн тоже сбежали? — вкрадчиво проговорил, ощущая, как внутри расползается темнота.
Чувствовал себя полным идиотом, вокруг которого все это время плелись интриги, а он даже не замечал. Что задумали эти четверо? Вряд ли единственным, чего хотели, было убийство Маррги. Но пока король не понимал, какие же цели преследовали. Что если просто искали возможность бежать? Из обители это было не так легко сделать — слишком усиленную охрану он там оставил. А вот из дворца гораздо проще. Усыпить бдительность и выждать момент.
И куда они подались теперь? Может, в королевство Алых драконов? Еще одна догадка заставила короля крепко стиснуть кулаки. Уж не хочет ли его женушка устроить переворот, заручившись поддержкой Алых драконов? И сбежала, чтобы иметь возможность действовать беспрепятственно. Здесь же из нее получилась бы великолепная заложница.
А Ретольф Маранас. Хитрая крыса, так умело вгрызавшаяся все эти годы в его душу, на самом деле лишь искала возможность в решающий момент укусить побольнее. Ведь не зря Кирмунд с самого начала опасался слишком сильно доверять ему. Каким же оказался идиотом в итоге. Да Ретольф даже свою подопечную ему в постель подложил, чтобы усыпить бдительность. И пока Кирмунд мог думать только об этой светловолосой бестии, они готовили переворот. Он уже почти не сомневался в этом.
Вот только заговорщики допустили роковую ошибку, не устранив его с пути, когда была такая возможность. Он ни за что не позволит им одержать победу.
— Снарядите отряд из пятидесяти человек в погоню за ними, — проскрежетал он, буравя капитана загоревшимися опасным блеском глазами. — Женщин привезти живыми, с мужчинами можно не церемониться.
— Вы уверены, мой король? — пролепетал капитан в испуге. — Там ведь принц Алых драконов. Это ведь…
— Я знаю, что это означает, — резко оборвал его король. — Но он сам виноват. Помог моей законной жене сбежать. Никто из правителей других королевств не посмеет сказать, что я не в своем праве. И пусть созовут совет. Нужно немедленно начать подготовку к войне. Я собираюсь уничтожить все очаги сопротивления в королевстве Серебряных драконов. Если понадобится, выжгу дотла все города и поселения этой земли. Мне не нужен народ, который только и ждет случая укусить кормящую его руку.
— Уничтожите всех? — капитан теперь просто позеленел.
— Ты плохо слышал? — Кирмунд чувствовал, как начинает деформироваться челюсть — он уже находился на грани трансформации.
Начальник охраны пулей вылетел из покоев, а король в ярости ударил кулаком в дверь платяного шкафа, у которого стоял. Дерево с жалобным треском раскололось, но даже это не уняло гнева Кирмунда. И ярость лишь усиливалась от осознания того, что же задело его в этой ситуации больше всего. Предательство той, что все это время лишь смеялась над ним. Обвела вокруг пальца, как наивного простачка. А он, идиот, в любви ей признавался, душу перед ней раскрыл.
Из горла вырвалось рычание, от которого даже стены содрогнулись. О, пусть только эта лживая тварь попадется ему в руки. Пожалеет, что на свет родилась. Он бросит ее в самую темную и мрачную дыру в подземелье и будет просто трахать в свое удовольствие. До тех пор, пока она и вовсе человеческий облик не потеряет, так, что ему на нее и смотреть будет противно. А потом свернет ей шею собственноручно, позабыв о том, что обычно женщин не убивает.
Что касается проклятой женушки, все это время так успешно притворявшейся невинным ягненком, то теперь даже сомневаться не будет — выполнит все, что когда-то пообещал в день свадьбы.
Теперь даже запах Эльмы, еще витающий в комнате, вызывал ярость. Король в сердцах схватил простыню и сбросил на пол, желая растерзать в клочья. Звяканье чего-то, упавшего на пол, заставило замереть на месте. Отбросив простыню, скрывавшую от него упавший предмет, Кирмунд в потрясении замер. Нож.
Он медленно склонился над ним и поднял, пытаясь понять, откуда этот предмет тут взялся. А когда, наконец, дошло, со свистом втянул воздух в легкие. Он был не прав. В планы заговорщиков как раз таки входило его убить. Именно за этим приходила прошлой ночью Эльма.
