Во дворе царила суета. Большинство слуг и воинов были заняты укреплением дворцовых стен, пусть даже все понимали, что вряд ли что-то удержит Кирмунда. В прошлый раз ведь не удержало.
Среди мужчин в сверкающих доспехах различила горделивую фигуру Адальброна. Пока лорд Маранас занимался укреплением городских стен, принц Алых драконов руководил здесь. Они все еще до последнего цепляются за призрачный шанс победить, хотя наверняка прекрасно знают, что мы обречены. И даже понимала, кого винят в этом. Меня.
Память невольно перенесла в тот день, когда мы в спешке покинули Дагейн. Отъехав достаточно далеко, решили передохнуть. Мужчины принялись обсуждать, какой дорогой лучше поехать и как замаскироваться. Адальброн с присущим ему самодовольством произнес:
— А есть ли смысл скрываться? Этот пес подох, так что пока во дворце опомнятся и во всем разберутся, мы будем уже далеко. К тому же неизвестно, кто теперь станет управлять в королевстве. Некому будет даже отдать приказ погнаться за королевой и нами.
— Я бы не была столь в этом уверена, — равнодушно откликнулась я, понимая, что настал момент истины. Странно, что даже не слишком волновалась по поводу того, как союзники к этому отнесутся.
На меня устремились всеобщие вопросительные взгляды.
— Вы не могли бы объяснить свои слова, моя королева? — спросил Ретольф.
— Кирмунд жив, — я смело встретила его взгляд и удивилась тому, что не увидела ярости или осуждения. Даже на миг показалось, что на лице мужчины промелькнуло облегчение. Но это длилось лишь мгновение. А потом лорд Маранас снова нацепил привычную непроницаемую маску.
Зато Адальброн своих чувств скрывать не стал. Выругался так витиевато, что у Эльмы щеки зарумянились. К слову, подруга и не пыталась скрывать радости по поводу того, что я оставила Кирмунду жизнь. И от ее реакции стало немного теплее на душе.
— Пусть на все будет воля богов, — прервав ругательства принца, отчеканила я. — Если они на нашей стороне, то мы и так выиграем в войне. Все ведь уже готово, не так ли? Наши люди на местах только и ждут знака, чтобы нейтрализовать королевские власти и взять все под контроль. Войска Алых драконов тоже уже стоят на границе. У нас есть все шансы победить. Да, теперь это будет сделать труднее, но и только. Раз вы так жаждете править в моих землях, принц, докажите, что достойны этого, — закончила с сарказмом, который Адальброн не мог не почувствовать.
Его лицо исказилось от гнева, и он посмотрел на меня уже не как на смазливую девицу, которую жаждал использовать в своих целях. А так, словно увидел впервые. Злобно, оценивающе, жестко.
— Я с самого начала не верил, что вы способны на это, — процедил он. — Так и знал, что бабе не стоит доверять ключевую роль в деле.
— Выбирайте выражения, принц, — хмуро произнес Ретольф. — Перед вами королева.
— Да неужели? — едко скривился Адальброн. — А я полагал, что всего лишь очередная подстилка Кирмунда Адрамейна.
Глаза лорда Маранаса полыхнули недобрым блеском. Я осознала, что еще секунда — и случится страшное. Мужчины схватятся за оружие. И несмотря на все боевое мастерство Ретольфа, ему вряд ли удастся справиться с избранником Алых драконов. По-видимому, Эльма подумала о том же. В ее глазах читался такой ужас, что смотреть было больно.
— И это все, на что вы способны? — вмешалась я, вставая между мужчинами. — Драться друг с другом, в то время как все силы должны бросить на борьбу с королем Золотых драконов? В таком случае жалкие у меня союзники.
Оба устремили на меня недоуменные взгляды, но хорошо хоть друг на друга враждебно зыркать перестали.
— Понимаю ваше недовольство, принц, — холодно продолжила, не позволяя им опомниться. — И потому даже готова простить нелицеприятное высказывание в мой адрес. Но только на этот раз. Если, конечно, вы по-прежнему желаете править вместе со мной. Только вам придется для начала доказать, что вы и правда хороший воин. Получить права на мою руку, выиграв предстоящую войну. Или эти трудности настолько вас пугают? — закончила с легким презрением. — И вы готовы были помогать, только прикрываясь чужими спинами и рассчитывая, что самое сложное сделают за вас?
Некоторое время Адальброн сверлил меня злобным взглядом, а затем его губы раздвинулись в восхищенной усмешке, пусть и не слишком приязненной.
— А я явно вас недооценивал, леди Адала. И разумеется, готов и дальше отстаивать свои права на трон Серебрянного королевства… и на вас. Но хотел бы, чтобы между нами больше не было недомолвок. Почему вы не убили Кирмунда?
— Потому что считаю недостойным убивать исподтишка, — бросила я.
— Но это ведь не вся правда, не так ли? — вкрадчиво заметил принц.
— Что вы хотите услышать, лорд Адальброн? — устало провела рукой по лбу. — Что я питаю к королю какие-то чувства? Что ж, не имеет смысла этого скрывать. Так и есть. Но разве мой побег из дворца не доказал, что я готова отказаться от этих чувств?
— Такой ответ меня не совсем устраивает, но пусть будет так. Мне важно знать одно — стоит ли ожидать от вас в дальнейшем еще подобных сюрпризов? И не откроете ли вы сами ворота врагу, если представится такая возможность?
— Вы считаете меня самоубийцей, принц? — невесело усмехнулась я. — Полагаете, что между мной и Кирмундом после случившегося хоть что-то теперь может быть? Да он свернет мне шею при первом же удобном случае. Мы оба слишком хорошо его знаем. Король из тех, кто смывает подобные оскорбления кровью. Мне остается надеяться, что в случае нашего провала он выберет для меня легкую смерть. Вполне возможно, что ожидает куда более страшное и жестокое наказание. Так что я не меньше вашего заинтересована в нашей победе.
Этот ответ, похоже, устроил Адальброна и убедил в том, что мы с ним в одной лодке. Хотя куда больше интересовало то, как на самом деле отнеслись ко всему лорд Маранас и Эльма. Двое самых моих близких людей, что еще остались, и которых я невольно подвергла опасности. Но задать вопрос им напрямую решилась только поздним вечером, когда мы устроились на ночлег в кустах у дороги. Дождалась, пока Адальброн уснет, и спросила у друзей, сидящих рядом со мной у костра:
— Осуждаете меня?
— Я не вправе тебя осуждать, — к моему удивлению, первой ответила Эльма. Хотя обычно предпочитала прятаться за спиной лорда Маранаса и принимать его сторону во всем. — Сама бы поступила так же на твоем месте, — ее теплая улыбка вызвала щемящее чувство внутри, на время пробив ледяную броню, что теперь окружала сердце.
— И даже не станешь припоминать мне мои слова о слабых женщинах? — усмехнулась я.
— Я не считаю, что защищать любимого человека — признак слабости, — в очередной раз удивила Эльма. — Скорее, наоборот. Ты ведь понимала, что после всего, что случится, он вряд ли тебя простит. И даже может уничтожить. Но все равно сделала это. Я восхищаюсь тобой, Адала.
— Думаю, наши мужчины вряд ли разделяют твои чувства, — скрывая невольное замешательство от незаслуженной похвалы, откликнулась я и искоса взглянула на лорда Маранаса.
Тот не стал высказывать свое мнение по поводу моего поступка, лишь невозмутимо сказал:
— Мы сделаем все возможное, чтобы победить и при сложившемся раскладе. Шансы есть. Хотя не скрою: их теперь значительно меньше, чем раньше.
Пришлось удовлетвориться таким ответом. Что-то мне подсказывало, что лорд Маранас не пожелает до конца раскрывать, что творится в его сердце. Как всегда. Даже вздохнула, подумав о том, сколько сил бедной подруге придется приложить, чтобы однажды он начал ей полностью доверять. С Кирмундом при всей его противоречивой натуре и то было проще. Эмоции свои скрывать он не умел. Сердце болезненно закололо при мыслях о короле, и я поспешила выбросить их из головы. Все кончено. Придется с этим смириться и продолжать жизнь без него.
Только как же трудно это оказалось сделать на практике. Забыть его, когда все мое окружение то и дело упоминало Кирмунда. Король лично возглавил войско, вступившее на территорию Серебряных драконов и вновь завоевывавшее былые владения.
