В семье нас было двое детей, обе девочки. Старшая сестра намного старше меня. Я была поздним ребенком у моих родителей. Меня не особенно баловали, но и нужды не знала ни в чем. Друзей всегда было много. Жилось легко и весело. Закончила школу, поступила в университет.
Мои одноклассницы все вышли замуж, некоторые успели по второму разу выйти замуж. А я по-прежнему была одна. Нет, дурнушкой никогда не была. Наоборот, меня считали первой красавицей в школе. И в университете я не была в тени. Многие мои однокурсники и ребята со старших курсов признавались мне в любви, звонили, просили о встрече. Мне было приятно ловить на себе восторженные взгляды, но все было не то. Я хотела сама влюбиться, потерять голову, а любовь все не приходила. Мне уже был 21 год, и все соседи участливо спрашивали: «Когда же ты замуж выйдешь?» Их дети успели детьми обзавестись, а я все одна. Мои учителя, встречаясь со мной, тоже как бы ненароком спрашивали об этом и жалостливо, понимающе вздыхали. Меня это раздражало.
Даже мама, моя все понимающая мама стала говорить со мной о замужестве. Боялась, что старой девой останусь.
...
И я сдалась. Села, написала на листочке имена кандидатов в мужья. Мысленно обсудила каждую кандидатуру и остановилась на Алешке. Обыкновенный парень, спокойный, добрый, внимательный.
И все же не могла я долго еще решиться на замужество. Больше года мы еще встречались с Алешей. Он не торопил меня, он терпеливо ждал. Мы получили дипломы и сыграли свадьбу.
Через год у нас родился сын. Маленький, хорошенький. Алеша был очень рад, что малыш похож на меня. Он старался все заботы по дому взять на себя: роды у меня были тяжелые. Вставал ночью к ребенку, стирал, бегал по магазинам, готовил, убирал в квартире и еще работал. Мне нельзя было много двигаться после родов.
...
Я привыкла к своему замужеству. Мне казалось, что я – самый счастливый человек на свете. У меня прекрасный, любящий муж, славный, милый сынишка. В душе комфорт и уют. Малыш рос, а любовь Алеши становилась все сильнее. Он устроился на вторую работу, чтобы иметь, как он говорит «лишние деньги» на подарки для меня и сына. Недавно с помощью мамы купили машину, и Алеша настоял на том, чтобы машину оформили на меня, учил меня водить машину, вместе со мной ездил на экзамены, когда я сдавала на права.
Когда я покупаю что-либо мужу, он всегда страшно сердится, доказывая, что в первую очередь должна быть красиво одета жена. Наши многочисленные друзья и знакомые всегда завидуют нам.
Сын подрос, и я пошла работать в конструкторское бюро. Там познакомилась с хорошим человеком, Наташей, Натальей Владимировной, руководителем нашей группы. Она старше меня на десять лет. И вот как-то Наташа пригласила нас с Алешей на 40-летие мужа.
Почти год мы с Наташей были знакомы, а мужа ее я ни разу не видела. Он – директор крупного предприятия. Очень занятой человек. Наташа попросила прийти нас пораньше, чтобы вместе с нами пойти в ресторан, еще раз все проверить и встретить гостей. Я зашла за ней домой (до этого я никогда не была в ее доме) и там впервые увидела ее мужа.
...
Я не знаю, есть ли любовь с первого взгляда, но, когда я увидела Сережу, Сергея Николаевича, я не понимаю, что произошло со мной. Со мной никогда ничего подобного не было. У меня, в самом прямом смысле слова, в тот день все валилось из рук. Праздничный вечер прошел как во сне. Кто-то что-то говорил, музыка, танцы…
Я дала себе слово больше к Наташе не заходить, но она почти каждый выходной настойчиво приглашала на чай. У нее мало знакомых, почти никого. Иногда они приходили к нам. Мы стали дружить семьями. Наши мужья быстро нашли общий язык и могли подолгу обсуждать какие-то свои проблемы, играть в шахматы, спорить.
Я постоянно чувствовала на себе взгляд Сергея Николаевича. Женщина всегда чувствует, когда она нравится. Я боялась его, нет, скорее себя.
И вот как-то Наташа сказала мне, что Сережа уезжает на полгода за границу. Боже, полных полгода я его не увижу!
Я не знаю, что со мной произошло. Позвонила ему на работу, попросила, чтобы он принял меня и уделил мне немного времени. Он согласился. Я взяла такси и через несколько минут была у него в кабинете. Его секретарша принесла нам кофе. Он молчал, улыбался и ждал, что я скажу.
...
Господи, куда девалась моя гордость?! Я сказала, что люблю его, что не смогу пережить эти полгода, не видя его. Я никогда никому не говорила таких слов. Потом он отвез меня домой.
Сергей Николаевич уехал, но не на полгода, а на полтора месяца. И… вот уже год как длится наша запретная любовь.
Не спешите осуждать меня! Иногда у меня такое состояние, что жить не хочется, чувствую себя лишней. Я устала и измучилась. Я никогда не думала, что смогу врать с честным лицом. Я только наедине могу быть сама собой. Раньше я никогда не плакала. Жилось легко и весело. Казалось, что не хожу, а летаю. Было какое-то радостное ощущение жизни. А сейчас все иначе: какая-то тяжесть давит меня к земле. Бывают минуты, что мне хочется покончить с собой, но меня спасает от такого шага любовь к сыну.
...
Господи, дай мне силы пережить все это! Ну, должна же я хоть когда-нибудь стать такой, как прежде?! Должна же меня хоть когда-нибудь отпустить эта страшная боль, эта безысходность? Не может же все это длится бесконечно? Хватит ли у меня сил держаться и спасет ли любовь к сыну в очередной приступ депрессии?
Почти каждую ночь вижу Сережу во сне. Утром глаза не хочется открывать, чтобы подольше задержать его образ перед глазами. Чтобы я ни делала, чем бы ни занималась, я постоянно о нем думаю, мысленно разговариваю с ним. Мы видимся редко: один-два раза в месяц. Как я жду этих встреч! Иногда звоним друг другу. У него очень красивый голос, и, когда я поднимаю телефонную трубку и слышу его, у меня в душе будто музыка играет.
Я понимаю, что он очень занят, но мне так хочется видеть его постоянно, слушать его, смотреть в его умные красивые глаза. Бывает так, что договоримся о встрече, я жду целый день его звонка, а его нет и нет – куда-то вызвали.
...
Я люблю его, люблю больше жизни, но мы никогда не будем вместе. Мы стараемся не касаться этой темы, но однажды Сережа сказал мне, что уйдет из семьи.
Я была против. Только Бог знает, чего мне это стоило!
Я люблю его, но что будет с Наташей, его детьми, с Алешей, с моим сынулей, который просто жить не может без папы? Я представляю глаза Алеши, если я ему обо всем скажу. Я представляю лицо и глаза Наташи, если она об этом узнает. А глаза ее детей, двух хорошеньких девчонок, похожих на Сережу, которые меня очень любят и заставляют свою маму причесываться, как я, одеваться, как я, и вообще быть похожей на меня.
Я как-то сказала Алеше, что уйду от него. Сказала так, шутя.
О, если бы вы видели его глаза! Он грустно улыбнулся и сказал: «Я буду ждать, ты ко мне все равно вернешься, потому что так, как я, тебя никто любить не будет».
Последнее время я часто без причин плачу. Вижу, чувствую, как мучается Алешка, старается меня порадовать то букетом красивых цветов, то подарком. А мне от этого еще горше.
Мне жаль маму. Она не переживет, если узнает.
И мне становится страшно, стыдно, мне выть хочется, но я ничего не могу с собой сделать. Я ЛЮБЛЮ, НО ПОНИМАЮ, ЧТО НЕ МОГУ ПОСТРОИТЬ СВОЕ СЧАСТЬЕ НА БЕДЕ БЛИЗКИХ МНЕ ЛЮДЕЙ. Они этого не заслуживают, они – прекрасные люди.
Как мне порой хочется рассказать кому-нибудь близкому, хочется поплакать, попросить помощи, совета, но я не могу.
Как-то заговорила с Сережей обо всем этом, а он принес мне рассказ А. П. Чехова «О любви», где подчеркнул карандашом слова: «…я понял, как ненужно, мелко и как обманчиво было все то, что нам мешало любить! Я понял, что когда любишь, то в своих рассуждениях об этой любви нужно исходить от высшего, от более важного, чем счастье или несчастье, грех или добродетель в их ходячем смысле, или не нужно рассуждать вовсе».
И еще Сережа любит повторять слова И. А. Бунина: «Разве бывает несчастная любовь?.. Разве самая скорбная в мире музыка не дает счастья?»
Только мне не легче от этих слов. За что судьба так наказала меня? Почему так поздно пришла ко мне любовь? Как устала я играть роль примерной, образцовой жены и хорошей подруги, улыбаться, когда хочется плакать, поддерживать беседу, когда хочется помолчать…
Как виновата я перед дорогими мне людьми!
Господи, дай мне силы донести свой крест, ведь у меня же еще совсем маленький ребенок!
Елена Никонова, г. Казань
Письмо убитому рэкетиру
Однажды в редакцию, где я работала, пришло в мой адрес письмо, которое надолго запомнилось и заставило вновь и вновь убедиться в правоте слов о том, что «неисповедимы пути любви мужчины и женщины». Я сохранила это письмо-исповедь.
Вот оно перед вами.
