Император стоял недвижно, точно статуя. И немногие окружавшие его сторонники, особенно из старых, выслужившихся ветеранов, перешёптываясь, находили в нём большое сходство с его покойным дедом, великим воителем, кто железной рукой подавил баронские бунты в западных и южных провинциях и едва было не воссоединил всю Империю – и точно воссоединил бы, кабы не козни всё тех же магов…
…Теперь всё можно было списывать на их козни.
…Когорта Аврамия скрылась за домами, утекла, словно ручейки талой воды, в трещины улиц; легионеры спешили занять позиции, прикрыть стрелков Суллы – и самим ждать момента для страшного и сокрушительного удара накоротке.
Подошли Фибул и Навкратий, за ними следом – дюжина центурионов и несколько десятских.
– Каковы будут приказы, повелитель? – Старый легат смотрел прямо и бесстрашно. Вся жизнь солдата – легионера, десятского, урядника, сотника, центуриона и, наконец, легата – проходит в убеждении, что умереть в своей постели для них недоступная роскошь. Наверное, потому в поблёкших с годами глазах читается сейчас такое неколебимое спокойствие и невозмутимость.
– Сулла продержится недолго, – отрывисто проговорил Император. – Его вскоре сомнут. Нам надо истребить как можно больше магов и прорываться из города. Здесь больше делать нечего. Забрать казну, имперские реликвии – и уходить. Фибул, возьми мою охрану… всю… и сотню своих ветеранов. Доставите сюда казну. Полагаюсь на тебя, старый друг. Ступай. Мы постараемся продержаться тут сколько возможно.
– Повиновение Империи, – спокойно отсалютовал старый легат. – Воля Повелителя священна и будет исполнена. Ручаюсь в том своей жизнью.
Фибул четко выполнил уставный поворот кругом и махнул рукой Ким-Лагу, командиру Вольных. Тот молча сделал знак остальным воинам.
– А теперь подождём… – проронил Император, когда небольшой отряд скрылся в ведущей к дворцу улочке.
Ждать пришлось совсем недолго.
Глава пятая
Когда Клара открыла глаза, первое чувство было – опасность. Боевой маг обязан чуять такое за милю. Чуять и избегать – или наносить сокрушительный упреждающий удар. Схватки грудь на грудь хороши на турнирах. В Гильдии боевых магов ценились чистые и быстрые победы, по возможности малой кровью среди сил нанимателя. Тьма казалась настолько плотной, что давила словно вода на глазные яблоки, заставляя болезненно щуриться. От жесткого пола тянуло холодом и сыростью; пахло нечистой водой, плесенью, старым камнем. Пахло здесь и смертью, а также существами, что любят лакомиться трупами.
Руки и ноги Клары были свободны. Правда, сама она – раздета донага.
Волшебница не шевелилась. Есть много чувств, кроме зрения, слуха, обоняния, вкуса и осязания. Простые смертные называют их все одним словом «шестое», хотя на самом деле чувств этих гораздо больше шести.
«Так, кажется, цела. Ничего не сломано. Ран нет. Это хорошо… А вот что плохо – так это сосущая пустота в груди, там, где у мага всегда теплится огонёк его Силы. Что такое?.. Нет совсем, исчез, погас или?..»
Несколько томительных минут она вслушивалась в себя. Нет, хвала всем даймонам и богам, это просто такой мир, где её способности не действуют.
Такое случалось, хоть и очень редко. Попадались среди бесчисленных миров Великой Сферы такие, что пронзавшие их магические потоки отчего-то не взаимодействовали с материальной плотью этих миров – даже у истинных магов, рождённых в Долине и изначально обречённых на служение Волшебству. В Гильдии сохранились описания трёх таких миров. Не исключено, что Клару заточили в одном из них.
Впрочем, маг Долины способен на многое и без всякого волшебства. Пусть нельзя зачерпнуть сил из окружающего мира – зато они есть в тебе, пусть немного, но есть.
Сперва Клара хотела как следует разглядеть внутренности своей камеры – или куда там её бросили? – но, по здравом размышлении, отказалась от этой мысли. Сил мало. Их надо беречь… беречь на самый крайний случай вроде повешения, колесования или сожжения. Все эти способы физического воздействия на магов Клара очень не любила. Её саму сжигали ни много ни мало трижды.
Она продолжала лежать неподвижно. Если её не убили сразу – значит, похитителям от неё что-то нужно. Это могла оказаться и церемония публичной казни, но так или иначе они не попытались расправиться с ней сразу же и по-тихому, что заставило Клару немедленно преисполниться к ним величайшего презрения. Идиоты. Они не понимают, что теперь с ними расправится она и второй раз её мельинская ошибка уже не повторится. А потом она приведёт сюда хоть всю Гильдию, и они зальют этот мир огнём от горизонта и до горизонта, буде им придет такое в голову и не вмешаются местные боги.
Впрочем, доводилось нам переведываться и с богами.
Тьма внезапно изменилась. Нет, в неё не проникло ни единого лучика; волшебница почувствовала присутствие трёх живых существ; потянуло едва заметным кислым запахом.
Перестукнули копыта.
– Эй, чародейка! – послышался осторожный оклик. – Мы знаем, ты вернулась в себя.
Говоривший пользовался языком Долины, и это Кларе сильно не понравилось.
– У нас не принято лишать даму одежды, если с ней хотят говорить, – надменно-королевским тоном проронила она.
– Нам надо было убедиться, что ты не скрываешь на себе никаких амулетов, – почти извиняющимся тоном произнёс голос.
– Ну и как, убедились? – невозмутимо поинтересовалась Клара.
– Убедились, чародейка, ты можешь получить своё обратно…
– Вот тогда и поговорим, – отрезала Клара. – Да, и я хочу, чтобы здесь было светло. Терпеть не могу сумрака. У меня в темноте без косметики нездоровый цвет лица.
– Твои желания несложно выполнить, волшебница. – Упругий воздушный толчок, и возле правой Клариной руки упал тугой свёрток с одеждой. Несколько мгновений каких-то перешёптываний – тьма сменилась неярким светом.
Сузив до предела зрачки, Клара рассматривала своих пленителей.
Один из них имел гротескный вид рогатого получеловека с поросшими густой грязно-серой шерстью козлиными ногами. Над ушами торчали залихватского вида витые рога.
Двое других выглядели точь-в-точь как те, что захватили Клару в Мельине. Они парили на высоте примерно человеческого роста, больше всего похожие на исполинских скатов, только с пучком щупалец возле провала пасти, как у морских кальмаров. Глаз их Клара не разглядела – провалы на гладкой коже были залиты темнотой.
– Отвернитесь! – скомандовала волшебница. – У нас не принято, чтобы другие глазели, как дама одевается.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
