— Вот увидите, время беременности пролетит незаметно. Потом еще будете скучать по животику, — отзывается она. — Все, мы закончили. Можете вставать и одеваться. Как будете готовы, пройдите ко мне в кабинет.
Женщина покидает смотровую, а я немного неуклюже сползаю с кресла и принимаюсь натягивать белье. Заправив блузку в легкую ситцевую юбку, разглаживаю несуществующие складки и направлюсь вслед за врачом.
— Рекомендую пропить курс фолиевой кислоты. Особенно это важно в первом триместре, — гинеколог строчит что-то на бумажке. — Дозировку я вам написала.
— Спасибо большое.
— И не забудьте встать на учет по беременности, — напоминает она.
— Да, непременно.
Поблагодарив отзывчивую женщину за осмотр и консультацию, я прощаюсь и покидаю клинику. На улице уже вовсю благоухает ранее лето: солнце затопило тротуары ярким светом, в воздухе стоит запах свежескошенной травы, а на небе нет ни одного облачка. Погода радуется, и мне хочется радоваться вместе с ней. Ведь сейчас я стою на пороге по истине грандиозного события — я готовлюсь стать матерью.
Мама. Наверное, ни в одном другом слове нет такой высокой концентрации тепла и безусловной любви. Мама — это всегда про нежность, про заботу, про приятие. Не знаю, как у других, но у меня с моей мамой прекрасные отношения. Да, мы уже не так близки, как в детстве, ведь я выросла и переехала в другой город, но тем не менее наша связь по-прежнему крепка. Родители — единственные люди на Земле, который можно безоговорочно доверять. Они никогда не предадут и всегда будут на твоей стороне.
Конечно, в идеале у каждого ребенка должно быть двое родителей: не только мама, но и папа. У меня было именно так. Я росла в полной семье и очень бы хотела, чтобы мой малыш тоже познал всю глубине родительской любви.
Но увы, судьба порой складывается совсем не так, как мы того желаем: мужчины уходят, браки распадаются, люди, в конце концов, гибнут. Мы не можем предугадать ход событий, не можем подогнать свою жизнь под некие стандарты. Идеал, как бы мы к нему ни стремились, все же недостижим.
Да, у моего малыша будет только мама. Но я искренне постараюсь сделать так, чтобы он не чувствовал себя обделенным. Я подарю ему столько любви и ласки, сколько способно произвести мое сердце. Я буду для него хорошей родительницей.
Медленно бреду по парковой дорожке и с наслаждением тяну носом теплый ароматный воздух. Сегодня — мой первый полноценный выходной за несколько недель. С тех пор, как Зарецкий взял меня в помощницы, я проводила на работе сутки напролет. Трудилась как маленькая пчелка, и Антон наконец надо мной сжалился. Сказал, что суббота и воскресенье — полностью мои.
Поэтому после визита к врачу я выбралась в парк и просто гуляю. Без наушников. Без компании. Мне хочется побыть наедине с собой и, никуда не спеша, поразмышлять о своем будущем. Ведь тут и впрямь есть, над чем подумать! Столько всего нужно сделать, решить, купить… Это только кажется, что девять месяцев — долгий срок. А на деле они наверняка пролетят как одно мгновенье. Так что не стоит откладывать важные дела в долгий ящик.
Купив мороженое, я присаживаюсь на скамейку, я принимаюсь беззаботно болтать ногами. Несмотря на сложности, которые подбросила мне жизнь, настроение у меня приподнятое. Надеюсь, ничто его сегодня не испортит.
Однако едва я успеваю об этом подумать, как у меня в сумочке звонит мобильник. С мамой я разговаривала сегодня утром, Наташка в это время всегда на пилатесе. Если это не рекламщики, желающие втюхать мне какой-нибудь волшебный утюг, то, должно быть, на том конце провода Антон Зарецкий, который внезапно осознал, что без меня ему сегодня все-таки не справиться.
Боязливо ежась, извлекаю наружу телефон, а в следующий миг у меня медленно отвисает челюсть.
Это Вика. Моя бывшая подруга.
Я была уверена, что после происшествия с Димой она никогда больше не захочет выйти со мной на связь, поэтому даже не подумала заблокировать ее номер. И вот она мне звонит. Настойчиво, долго. И чего ей только от меня нужно?
Нахмурившись, гипнотизирую взглядом экран, но брать трубку нет никакого желания. Совсем. Звонок стихает и тут же повторяется снова. Кажется, Вика не готова смириться с тем, что ее игнорируют. И будет звонить до тех пор, пока не разрядит мне батарею.
Конечно, можно было бы просто засунуть ее номер в черный список, но природное любопытство все-таки берет верх. Мне правда интересно, почему Вика мне так отчаянно названивает. Теперь у нас с ней нет одного парня на двоих, зачем ей имитировать небезразличие к моей персоне?
Когда мобильник разрывается звонком в третий раз, я не выдерживаю и отвечаю:
— Алло.
Голос звучит сдержанно и сухо. Как я и планировала.
— Линочка, привет! — Вика же, напротив, разговаривает как ни в чем не бывало.
Нет, посмотрите, какова актриса!
— Что тебе нужно? — игнорируя ее напускное веселье, спрашиваю я.
— Мне… Мне бы поговорить, — теперь я различаю в ее тоне заискивающие нотки. — Ты где сейчас? Не против, если я приеду?
— Против, конечно! — в груди клокочет возмущение. — Или ты забыла, как скакала на моем парне?!
— Линусь, — Вика вздыхает. — Ну что я могу сказать? Прости меня? Ну прости! Вот только разве мои слова что-то изменят? Я не хочу об этом по телефону, мне нужно с тобой увидеться.
— Как ты не поймешь, что я не хочу тебя видеть? Ты причинила мне огромную боль!
— Знаю-знаю, — слышу, как она тяжело вздыхает в трубку. — Но… Черт, Лин, в память о нашей дружбе, пожалуйста, не отказывай мне!
Вряд ли наша дружба что-то значила для Вики, раз она так легко променяла ее на сиюминутное удовольствие. Но вот для меня наши отношения и правда имели большое значения. Вика — единственный человек, не считая родственников, связь с которым я сохраняла с самого детства. Она была моей первой лучшей подругой, и
