даже толком ничего осознать не успела, — сжимаю в ответ ее теплые пальцы. — Думала, сохраню случившееся как красивое воспоминание и буду жить дальше. Но, видишь, не судьба. Одними воспоминаниями отделаться не вышло.
— Ну ничего-ничего, дорогая, — она смахивает со щеки слезинки. — Ребенок — это божий дар. Это великое счастье. Так что все к лучшему, слышишь? Временами будет нелегко, но ты справишься, Лина. Мы с папой поможем.
— Спасибо, мам, — на мои глаза тоже наворачивается влага. — Для меня очень важно знать, что я не одна.
— Ну, конечно, не одна, доченька! — она вскакивает на ноги и, приблизившись, обнимает. — Ты же знаешь, мы с папой всегда тебя поддержим! Мы всегда на твоей стороне!
— Да, вы у меня замечательные, — гнусавлю я, уткнувшись носом в ее халат.
— А как это начальника-то хоть зовут? — мама осторожно гладит меня по волосам.
— Александр. Александр Вавилов.
— Ох, имя-то какое красивое. Звучное, — одобрительно тянет она. — Надеюсь, этот Вавилов признает наследника.
— И я тоже на это очень надеюсь, мам.
Глава 34
Вернувшись домой, я пробую позвонить Александру, но каждый раз натыкаюсь на раздающуюся из динамика фразу «абонент находится вне зоны действия сети». С некоторым запозданием до меня доходит, что номер у него российский, а значит, в Штатах, понятное дело, не работает.
Это осознание наваливается на меня подобно гранитной плите. Мне тяжело, больно и почти нечем дышать. Ведь, кроме этого номера, оказавшимся абсолютно бесполезным, у меня нет никаких других контактов Вавилова. Как же мне с ним связаться? Как сообщить важную весть?
Попытки отыскать его в соцсетях не увенчиваются успехом. Оно и понятно: вряд ли взрослый состоятельный бизнесмен будет тратить драгоценное время на выкладку фотографий в Сеть и обмен лайками.
Расстроено откладываю мобильник в сторону и шокировано закусываю щеку с внутренней стороны. Такого расклада я никак не ожидала. В моей голове была заготовлена целая речь для Александра, но, кажется, произнести ее вслух мне так и не удастся. Отец моего ребенка вне зоны действия сети. И не имею ни малейшего понятия, как мне до него достучаться.
От такого поворота событий у меня опускаются руки. После ободряющего разговора с мамой я прониклась верой в то, что наша с Вавиловым история еще не закончена. Пускай бы мы не стали счастливой парой, но мы вполне могли бы быть любящими родителями для нашего общего малыша. Это ведь тоже очень ценно, верно?
Однако прямо сейчас мои едва зародившиеся мечты терпят крушение. Если Вавилов останется в Америке навсегда, то он никогда не узнает ни о моих чувствах, ни о своем ребенке. Я элементарно не смогу донести до него эту информацию.
Черт, как же это все несправедливо!
Смаргиваю скопившиеся на ресницах слезы и, выключив ночник, забираюсь в кровать. Мне нужно быть в офисе меньше, чем через восемь часов, поэтому уже давно пора ложиться спать. Отныне опоздания, отгулы и неоплачиваемые выходные мне не по карману. Сейчас каждая копейка на счету. Ведь пока у меня есть доходная работа, мне нужно скопить как можно больше денег. Уверена, после рождения малыша они мне ой как понадобятся.
На следующий день, ближе к вечеру снова пробую набрать Вавилова, но результат звонков неизменен: абонент не абонент. На самом деле мой разум уже смирился с тем, что у меня не получится оповестить Александра о беременности, но вот сердце… Мое глупое, трепещущее сердце отчаянно надеется на чудо. Оттого и подталкивает меня снова и снова нажимать кнопку вызова.
Разозлившись на себя и свою руку за излишнюю и к тому бесплодную настойчивость, я откладываю мобильник в сторону. А затем твердо обещаю, что больше не стану терзать себя новыми попытками. Хватит уже нервов. Надо сосредоточиться на том, что на самом деле важно.
Устремляю взгляд в рабочие документы, изо всех сил стараясь вникнуть в суть написанного, когда в кабинет, цокая высокими каблуками, входит Мадлена Георгиевна:
— Добрый день, коллеги! Как идет работа?
Поверить не могу! Она вернулась!
С приходом начальницы воздух наполняется вполне ощутимым напряжением. Очевидно, никто из сотрудников не знал, что она уже прилетала в Россию. Поэтому ее появление в офисе подобно грому среди ясного неба.
— Здравствуйте, Мадлена Георгиевна! — первый в себя приходит Зарецкий. — У нас все в порядке. Работа кипит. А как прошла ваша командировка?
Если честно, я жутко завидую Антону. Он умеет быстро и эффективно адаптироваться к любой ситуации. Его вообще очень сложно выбить из колеи. Пока все остальные, словно рыбки, выброшенные на берег, беззвучно открывают рты, он уже вовсю болтает с Невзоровой, обсуждая ее поездку в Штаты.
— Непросто, но результативно, — отзывается она, покровительственным взглядом окидывая свои владения. — Как вы тут без меня? Справлялись?
— Вполне, — отвечает Зарецкий, в меру широко улыбаясь.
— Хорошо. Антон, жду тебя в своем кабинете со всеми необходимыми отчетами.
— Буду через две минуты, — обещает он.
Кивнув, Невзорова устремляется прочь. Провожаю взглядом ее стройную фигуру, и вдруг в голове вспыхивает безумная мысль: а ведь у начальницы, вне всяких сомнений, есть американский номер Вавилова! Она его непосредственная подчиненная, так должна же она как-то связываться с боссом, правда? Да и тот факт, что она сама только-только вернулась из США, говорит в пользу моей идеи.
От внезапного озарения меня начинает не хило так потряхивать. Это ведь и есть моя возможность! Да, безумно рискованная, но все-таки вполне реальная.
В любом другом случае я бы ни за что не стала беспокоить Мадлену Георгиевну по личным вопросам, но сейчас, сами понимаете, ситуация исключительная. Если я спасую, то упущу один из самых значительных шансов в моей жизни — шанс на то, что у моего ребенка будет папа.
Ради себя я бы не проявила столь вопиющую смелость, но ради малыша я готова на все. Даже если придется
