— Не ставь на меня щиты, и никакие заклинания не ставь — моя бабушка маг, она их видит, и в академии достаточно сильных магов, которые поймут, что это такое.
«Ага, да, уже. Пусть кто-нибудь из этих „сильных магов“ попробует засечь тот щит, который на тебе прямо сейчас.»
Он кивнул с серьёзным лицом:
— Я запомнил. Ещё?
— Не разговаривай со мной в академии.
— А где мне с тобой разговаривать?
— Тебе так необходимо со мной разговаривать? — она посмотрела на него, пытаясь изображать на лице что-то, что конкретно так не получалось, потому что всепобеждающая улыбка разносила это притворство в клочья. Барт улыбнулся, развёл руками с таким видом, как будто вопрос простой:
— Я не вижу причин себе в этом отказывать, у меня и так мало друзей, я не собираюсь терять даже одного, это очень много в процентном соотношении, если из всех.
«Примерно где-то сто.»
Эльви не отвечала, потому что все силы уходили на борьбу с выражением лица, Барт наблюдал это сражение, мысленно болея за улыбку и поддерживая её мелкими невербальными сигналами, он был в этом мастер, он знал, котики удавились бы от зависти, если бы умели завидовать. Эльви смирилась с поражением и улыбнулась, спросила с иронией:
— У тебя есть какие-то предложения?
Барт выровнялся, изображая суровость военачальника, планирующего битву:
— Мы можем обмениваться шифрованными сообщениями, назначать встречи в тайных местах, приходить туда по отдельности, имея разные предлоги, а оттуда я буду тебя забирать телепортом в другие районы, и там мы будем находиться под чужими именами и мороками на лицах, и будем заранее договариваться об алиби. Например, пункт первый — знак. Я буду перед уходом с пары брать в руки книгу, так, чтобы ты видела её. Потом я пойду телепортом в библиотеку, туда, где эта книга стоит, и буду ждать тебя там. А ты пойдёшь в библиотеку и придёшь туда, где эта книга стоит. Я тебя заберу телепортом в дальний район, например, западный, там нас никто не знает. Мы там потусим, а потом я верну тебя в библиотеку или сразу домой. Ты будешь всем говорить, что училась в библиотеке, а я — что сразу ушёл. На следующий день книга меняется. Как тебе? По-моему, офигенно.
Эльви слушала это с ироничной улыбкой, подперев подбородок ладонью, кивала, пыталась не рассмеяться. Дослушала и спросила с шутливой серьёзностью:
— Напомни, кем ты работаешь?
— Амулеты заряжаю, — улыбнулся в сто зубов Барт, жизнерадостно раскачиваясь на табуретке, Эльви покивала и уточнила:
— Универсальные боевые щиты?
— Ну… разные. Бывает по-всякому. Случаются сюрпризы, — Эльви начала смеяться, он мысленно отпраздновал победу над унылостью, сказал шёпотом, как секрет, почти серьёзно: — Я не могу об этом говорить, прости.
— Я поняла. Я не буду спрашивать, — она посмотрела на его плечо с нашивкой Школы Спецкорпуса, на золотую планку, опустила взгляд, потёрла глаза. Барт впервые подумал о том, что уже рассвет скоро, и что он обнаглел в край, и что не выгнали его исключительно потому, что он миленький, и ещё немного потому, что Эльви добрая.
«Была бы это Вера — выгнала бы давно, она добрая только пока ей это комфортно.»
Он посмотрел на свою тарелку, быстро доел последние крошки, допил чай и на секунду закрыл глаза, наполняясь блаженством с запасом, чтобы хватило на остаток ночи. Посмотрел на Эльви и сказал с виноватым видом:
— Ты засыпаешь, я пойду. Отдыхай. Спасибо за чай.
Она кивнула и встала, он заметил, что она даже на ногах держится неуверенно, хотел предложить локоть, но не решился — он вообще опасался к ней приближаться, на всякий случай. Эльви заметила его неуверенный жест сначала к ней, потом обратно, тихо рассмеялась и сказала:
— Не надо меня провожать, я в порядке, просто устала. По правилам хорошего тона, это я обязана тебя проводить до двери.
— Я не приходил через дверь, — с улыбкой развёл руками Барт, Эльви шутливо цокнула языком:
— Какой плохой мальчик, «неуд» тебе по поведению.
Он рассмеялся и изобразил задумчивость, вспоминая телепортационный этикет, который когда-то учил по настоянию Шена, вспомнил и сказал:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— В больших домах принято телепортироваться в прихожую и уходить тоже оттуда, в очень больших есть специальный телепортационный зал. В маленьких лучше телепортироваться к двери, снаружи, и стучать, а уходить можно из любого места, чтобы не напрягать хозяев открыванием дверей. Это всё для мирного времени. В опасной ситуации, например, сейчас, я должен тебя проводить до двери, а то ты точно упадёшь где-нибудь по дороге, ты засыпаешь.
Она рассмеялась, взяла свечу и выровнялась, осматриваясь, спросила:
— А как ты телепортировался сюда?
— У меня «маяк» в китель зашит.
— Умно, — кивнула она, потом задумалась и нахмурилась: — Так, подожди… То есть, пока он был здесь, ты мог прийти в любой момент?
— А что, ты делала здесь что-то неприличное? — он ответил без особых раздумий, и только потом осознал, что сказал, повернулся к Эльви, увидел её взгляд, и стал пятиться от неё подальше, изображая защитную стойку и детский голос: — Не бей меня, я боли боюсь! У меня нежная кожа, меня нельзя! Я честно хороший, но иногда тупой чуть-чуть, не сильно. Я не специально, я такой родился!
Эльви смеялась, вроде бы не собираясь развивать тему, Барт подумал, что вопрос с телепортацией надо решить, мысленно добавил это в планы на завтра. Быстро собрал посуду, отмахнувшись от не особенно категоричных попыток Эльви возмутиться, вытер стол и взял свой сундук, остановился перед Эльви, она тоже посмотрела на сундук. Он внезапно сказал:
— Хочешь что-нибудь себе забрать?
Эльви посмотрела на него удивлённо, он указал глазами на сундук:
— Скорее всего, ты видишь его в последний раз. Я отдам его своему хозяину, потому что ему надо это увидеть, там всё сложно, я объяснять не буду, но причина важная, поверь, я должен. А когда он его получит, он уже никому его никогда не покажет. Хочешь? Давай, соглашайся! Я тебе подарю любую вещь из сундука, кроме писем. Выбирай.
Она сказала с иронией:
— Ты в курсе, что там браслет с бриллиантами лежит?
— Хочешь его?
— Да ну тебя, — она отвернулась с нервной улыбкой, как будто он опять сделал что-то не так, он не понимал, что именно, но замолчал. Эльви посмотрела на него и сказала без улыбки: — Иди домой, и так оба не выспимся.
— Прогуляем.
— Да конечно, щазже, — она фыркнула, посмотрела на Барта, уже начиная раздражаться: — Спокойной ночи, Барт.
— Возьми хоть что-нибудь, — он уже почти уговаривал, хотя сам не понимал, зачем это ему так позарез надо. — Не хочешь бриллианты — возьми ерунду какую-нибудь просто на память, ножницы там, шишку. Это же история.
Эльви посмотрела на тетрадь, которую читала тогда, когда Барт пришёл, а потом убрала на полку, тихо сказала:
— Я переписала себе письма. Это и так с головой, это невероятно круто, просто их… увидеть. Знать о том, что они существуют. Это нереально круто, я бы в жизни такого не увидела, даже в музее, если бы ты мне их не принёс. Спасибо. Иди. И помни, что ты обещал.
— Хорошо. Как хочешь. Спокойной ночи, — он приложил усилие, чтобы не наклониться к ней, даже шаг назад сделал. Осмотрел комнату, убеждаясь, что ничего не забыл, сдержал желание поклониться — работа на Шена накладывала отпечаток. Кивнул и сказал: — Пока. До завтра.
— Пока.
Он так мялся, как будто ждал чего-то ещё, но понимал, что не дождётся, сам себя мысленно обругал и телепортировался в общагу.
* * *
3.30.8Б Как Барт слегка разбогател, продав секрет короля
В общаге воняло, не просто гарью, а так воняло, что он был сам себе противен за то, что он здесь вроде как хозяин. Пообещав себе навести здесь порядок, не сегодня, но когда-нибудь обязательно, он поставил сундук на стол, открыл, магически нашёл суперплотные материалы, развязал бархатный синий мешочек и вытряхнул на ладонь бриллиантовый браслет.
