Читаем без скачивания Чеченская обойма - Валерий Горбань

Уцелевшие русские и другие славяне очень помогают, всем, чем могут. Часто вслед крестят или посылают воздушные поцелуи. Что же тут у них за жизнь была, если они нам прощают и бомбежки, и наших тварей-мародеров.

Мародерства было много. Но укоротили его быстро, сейчас только отдельные эпизоды. Расстреливали гадов на месте и СОБРы, и ОМОНы, и морпехи, и десантники.

Часто грабители назывались омоновцами. Попробуй разбери: все в камуфляже, без знаков различия. Но по отловленным, в 9 случаях из 10, это были армейцы или вэвэшники. Очень часто — дудаевские выкормыши или просто шваль в чужой форме и с оружием. Масса случаев специальных провокаций.

Женщина-чеченка показывает нам, откуда расстреляли из автоматов ее дом: «Они хотели сделать, как будто из блокпоста (кстати, там стоят наши друзья-владивостокцы), но мы там всех ребят знаем, а этих бандитов раньше не видели, они чужие».

Но гудят и братья-славяне. Грешат сейчас все более не серьезными делами, а бесшабашной стрельбой. Хотя, конечно, последствия от этого бывают тяжелейшие.

17 апреля.

Определились с «залетчиками». Взводы ручаются за своих. Влепил каждому по строгому выговору — и в наряд на кухню — на неделю. Это хорошо задело по самолюбию. Сейчас каждый день работаем на «зачистке» — работа живая, интересная. Возвращаемся веселые, обсуждаем все перипетии, а «двоечники» в стороне, не у дел. Кстати, там и Фикса участвовал, но мне стал врать, что не пил. Я приказал командиру взвода использовать его на рабочих мероприятиях только в исключительных случаях, пока совесть не проснется (впоследствии Фикса себя неплохо показал и даже проявил особое мужество, добившись возвращения в отряд после тяжелой травмы руки. — Прим. авт.).

Этой ночью отлично отработал Пастор на своем «АГСе». Из пятиэтажки снова стали показывать фокусы с подсветкой, попытались стрельнуть из «зеленки». Расчет «АГСа» положил одну пристрелочную гранату, а потом как чесанул по окнам да по «зеленке». Кто наблюдал — были в полном восторге. Милицейский комбат утром поздравлял меня: «Ну, молодцы твои хлопцы!» До утра была полная тишина (со стороны «духов»), СОБР перед отъездом решил потренироваться в стрельбе — и лупили из гранатометов и пулеметов по старой водокачке. Закончилось тем, что Валентин — дознаватель комендатуры, громадный кубанский казак — вышел на улицу, отобрал у одного из этих стрелков автомат и врезал им тому по спине. Скорей бы заменили этих беспокойных соседей. Коллеги-омоновцы рассказывают, что в 4-й комендатуре собровцы работают каждый день: «зачистки», засады, выгоняют «духов» из района, не дают им наглеть. Не боятся и по ночам отрабатывать в поддержку нашей братвы, когда нашим приходится туго. Комендант Гудермеса сегодня хвалил своих собровцев, у него работают две команды, жаль, не уточнил откуда. Ошибочна практика направления сборных отрядов СОБРа, а у нас именно такая «сборная солянка» из разных регионов. Когда работает один коллектив с нормальным командиром, то эти ребята, при их подготовке, — очень грозная сила. А когда собраны чужие люди, да еще под руководством слабого человека — получается только бардак.

Приехали бы на замену наши магаданцы, вот была бы встреча!

Отработали улицу Насыпную. Немного не успели прихватить хозяина одного из домов. Неделю назад он сжег свой камуфляж, бронежилет и скрылся. Бывший работник милиции. В доме пачка старых рублей. Рассказывают, что раньше 1 рубль советского времени был условным знаком «духов», что-то вроде пароля. Нашли записную книжку со стихами на тему: горы молчат, но все помнят и будут мстить, тем более что дедовский кинжал жжет этому орлу руки. А еще он в доме оставил бутылку водки. Наверное, для нас. А на пробочке: «РАМЗАН». Возможно — та самая водочка, что дудаевцы запустили с отравой в оборот. Даже опера не все видели эту жидкую мину. Водку я вылил, а пробку оставил на память. Ребята — молодцы, отработали внимательно. Нашли в другом доме камуфляж, машинку для снаряжения пулеметных лент. Раньше там был штаб одного из дудаевских подразделений. Сейчас живут люди, у которых разбило дом.

Завтра Кокс и Бугор летят в Моздок за билетами домой.

Все пишут письма, чтобы отправить с ними.

А еще до конца сложился давно крутившийся в голове «Омоновский марш».

Над колонной стройноюРусский флаг колышется:Полотно трехцветное, древко от копья.В этих трех полосочкахВся судьба омоновца.В этих трех полосочках —Молодость моя.Белая полосочка —Это честь без пятнышка,Это — дружба чистая, русские снега.Синяя полосочка — это небо Родины,Не оставим мы под нимМеста для врага.Красная полосочка —Это наша кровушка,И хотя не чужды нам нежность и любовь,За друзей-товарищейМстим всегда безжалостноИ всегда с процентамиКровь берем за кровь.Место есть под знаменемКаждому товарищу,Кто за Русь великую жизнь отдал в бою.Кто служил без хитрости,Воевал без выгодыИ берег сильней, чем жизнь,Только честь свою.

18 апреля.

Вскочили все без пяти шесть утра. Сперли наш электродвижок! Дневальный сначала подумал, что кончился бензин, но догадался заглянуть вниз и поднял тревогу. Поднялись все. Здесь электричество не только комфорт. Это — связь, подзарядка аккумуляторов для ночных прицелов, биноклей, радиостанций. Движок личный, Бугор забрал у родственников в Шахтах. Да, в любом случае такое нахальство не должно остаться безнаказанным. Мародеры позорные. Но ребятки не учли, что имеют дело с милиционерами, а не с такими же разгильдяями-солдатами. За минуты заблокировали выезд из комендатуры, перерыли весь полк, проверили все машины (а полк собрался уходить на марш). Еще перед прошлым выездом к нам подходил лейтенант-связист, просил наш «движок» под расписку. Ему ответили, что самим нужен, и вообще, дураков нет отдавать такие вещи людям, которые свое разбазаривают. Поэтому связистов проверили сразу. Они сначала поупирались, но были вынуждены открыть свою машину. А там — наша родненькая абэшечка стоит.

Мы с Черным навестили их командира и в дружеской беседе объяснили лейтехе (недавнему прапорщику) с глазу на глаз, что он сильно рискует не только репутацией, но и здоровьем. Вообще-то к нам в полку относятся с уважением, солдаты-срочники обычно уступают дорогу омоновцам как офицерам. А тут, в разгар беседы, «крутой» хлопец-разведчик стал двигать плечами и полез в разборки с нашими. Его остановили и объяснили, что не дело — защищать воров, а тем более хамить старшим. Он не внял и кинулся в драку, попытался ударить Кота. Это было большой ошибкой. Кот с виду не очень внушительный. Так, коренастый, плотный парень, с добродушной, слегка плутоватой физией. Но он бывший детдомовец, ни черта не боится и на руку очень скор. Народ говорит, что никто ничего еще понять не успел, а у разведчика только ноги в воздухе мелькнули. Когда я подтянулся к месту «беседы», разведчика увели свои и, стоя в сторонке, еще более уважительно, чем раньше, поглядывали на наших бойцов. Но, в целом, мы с командирами подразделений не дали ребятам чересчур разгорячиться и удержали от дальнейших репрессий в отношении роты связи. К солдатам наши отнеслись снисходительно, выдали по паре подзатыльников в педагогических целях и отпустили. Ясно, что они действовали по указке командира роты.

Зам командира полка, которого я пригласил на изъятие электростанции, спросил: «Вы им хоть морды понабили?..» Я коротко ответил, что старший получил, а пацанов обижать не стали. Он кивнул, и на этом разговор закончился.

С полчаса все еще походили взбудораженные, а потом снова попадали спать. Молодцы братья-приморцы. Поднялись вместе с нами и дали всем понять, что желающие обострить конфликт будут иметь дело сразу с двумя отрядами.

В 11 часов, после часового ожидания, заполучили из милицейского батальона «ГАЗ-66» и БРДМ. Накануне братья-опера в ознаменование совместных успехов и в благодарность за первую спокойную ночь («духи» после вчерашнего урока не совались, а собровцы уехали) задарили нам все изъятые боеприпасы, в том числе выстрелы для гранатомета. Понятно, что мы использовали свободную половину дня для стрельб. Выехали за город, тут есть местечко, где военные бросили на огромном поле массу ящиков, а кругом — минные поля. Идеальное стрельбище.

Вот уж настрелялись! Сегодня жарко, но работали по-боевому — в брониках и шлемах. Стреляли: кто, как и сколько хотел, из всех видов стрелкового оружия. Я погорячился, точнее, понадеялся, что «Сфера» спасет уши от грохота «РПГ-7», да еще и рот забыл открыть. И, выстрелив в первый раз, глубоко осознал свою ошибку. Пишу вечером, но до сих пор правое ухо свистит на все лады, а голоса окружающих приобрели дребезжащий тембр. Из подствольника выстрелил раз десять, пока рука не заболела, дрессировал белый пакет метрах в 150 от меня. Пулеметчики и снайперы тоже поливали без умолку. Стреляют неплохо. Затем все побросали разные гранаты. Небо и земля по сравнению с первыми бросками. После постоянных обстрелов и снайперской войны нервишки и ухватки у ребят стали совсем другими. Практически все бросали прицельно, подальше, и четко отслеживали свои попадания.