Читаем без скачивания Чеченская обойма - Валерий Горбань

Поэтому все обошлось. Старый ответил из своего подствольника, но получил еще две фанаты, одна из которых ударила по свежему настилу. Одна доска обвалилась и треснула ему по шлему и поднятой руке. Рацию ему связист не выдал, и я узнал об инциденте с опозданием, когда обрабатывать «зеленку» было уже бессмысленно. За рацию дал нагоняй и потребовал обеспечивать посты и патрули. Если надо, то забирать у офицеров. Кстати, когда я давал команду накрыть пост, Старый долго бухтел, что «полгода стоял ненакрытый, и ничего». Вот бы получил сегодня «ВОГ» в самую середину…

Я только прилег, а тут началась эта война с подствольниками. Но, поскольку информация запоздала, ограничился проверкой постов.

Под утро засекли какую-то суету в общаге. В ночник хорошо просматривались силуэты в глубине комнаты. Профессор попал четко. Взрыв был невероятной силы. Я даже спросил у мужиков: «Вы что, ядерную боеголовку пристроили?» Похоже, у «духов» что-то сдетонировало.

До утра было тихо, все успокоились. Похоже, что кое-кого и успокоили. А между прочим, это была пасхальная ночь.

«Дух» нас с Пасхой поздравлял,По посту ОМОН стрелял.Но Профессор не зевал.На «шайтан-трубе» сыграл.Опа, опа, зеленая граната,Ноги здесь, а жопа там.Так ему и надо!

Дудаев обещал, что 9 Мая всех военных, кто находится в Грозном, проведет по площади в качестве военнопленных. Ну-ну! Правда, нас это не касается. Говорят, есть приказ Дудаева расстреливать бойцов ОМОНа на месте. Раньше для устрашения висел на каждом столбе, а сейчас — раритет, омоновцы на память порастаскали. Такие же вещи говорят о собровцах, десантниках и других спецах.

Утром заехали в первую комендатуру, взяли с собой командира ОМОНа из Астрахани и прочесали нашу четырехэтажку (она стоит в зоне ответственности первой комендатуры). Оказывается, это целый комплекс зданий большого и очень хорошего (когда-то) ПТУ. «Наша» четырехэтажка — бывшая общага. Вся загажена и завалена гильзами. Комната, в которую попал Профессор, впечатляет. Провалились перекрытия сразу двух этажей, и улетели стены комнат влево-вправо. Лежат покореженная рама, сваренная из рельсов, и куски реактивного снаряда, похоже, от «Града». Вот что они там мостили, и вот что сдетонировало. А если бы успели ударить по нам? Ай да Профессор!

А вот место в «зеленке», куда он стрелял на вспышки автоматчика, мы осмотреть не смогли: там надо было пробираться по лужайке, примыкающей к нашему минному полю. А в Грозном, в отличие от остальных городов России, прогулки по траве часто вредны для здоровья. Морально убили прибывшие на помощь в комендатуру саперы. Прут как танки, по «зеленке», плечами открывают двери. Одному говорю ласково: «Землячок, если ты хочешь на Пасху расстаться с яйцами или покрасить их в другой цвет, то предупреди меня, я буду ходить от тебя в сторонке». На что этот орел гордо ответил: «Не бойся, если растяжка сработает, я хлопок услышу». Я от изумления дар речи потерял. Этот, с позволения сказать, сапер — готовый смертник, если его будут пускать в работу. Правда, это рядовые бойцы, офицер их работал отдельно, и о нем я представление не составил. Но прибегать к их услугам ни у меня, ни у моих ребят желания не осталось. Пушной на три головы выше любого из этих спецов, обойдемся своими силами. Кстати, порадовался за своих, практически все двигались очень грамотно и осторожно.

Правда, Пушной опять выпендрился. У стены стоял внаклонку ящик из-под гранат. Для любопытных или косоногих. Внутри — ловушка с «Ф-1». Когда Пушной его проверял, все укрылись. Я думал, он ящик на кошку цепляет, чтобы сдернуть. А он залез пальцами в щель и вынул гранату. Сложный вопрос: дать за это по шее или похвалить. Не будет тренироваться — не будет сапером. Будет рисковать — рано или поздно подорвется.

За сутки — страшные потери. Владивостокские собровцы вечером ехали на «уазике» недалеко от площади «Минутка». БТР сопровождения отстал, и ребят забросали гранатами, расстреляли с двух сторон. Один убитый, двое раненых, один контужен. Ребята должны были уезжать послезавтра. У наших друзей — приморского ОМОНа раненый. На блокпосту получил в ногу пулю из автомата. Пуля попала в магазин от пистолета, лежавшего в кармане, воспламенила патрон и ушла вглубь. Сверху — рваная рана, внутри — задета кость. Увезли в Моздок. Парень держался молодцом, даже сознание не потерял.

В засаду попала колонна БТР и БМП. Сожгли 4 машины, убито 6 собровцев, по слухам — еще 16 солдат.

Всего за сутки только по милиции — 10 убитых и около 20 раненых. Таких потерь не было со времени бойни у Самашек. К праздникам, конечно, нам постараются попортить настроение.

Но «непримиримые» играют с огнем. Если человек потерял разум и жаждет крови — с ним надо поступать, как с бешеным волком. Всем, кто сложил оружие, реально обеспечена возможность вернуться к мирной жизни. Даже группы парней со свежевыбритыми лицами и повадками обстрелянных бойцов свободно пропускаются через блоки и КПП. В январе — феврале ни один из них по Грозному и ста метров бы не прошел. А сейчас разгуливают свободно. Неужели не доходит, что в этой войне нет ни абсолютно правых, ни абсолютно виноватых?! Ее можно закончить только миром и терпимостью. Но тот, кто хочет крови, — пусть ее получит.

«Кулинарная банда» отбыла срок «звонком». Народ неистощим на подначки и с нетерпением ждет новых «героев». Но пока таковых не находится. Будем пока управляться обычными нарядами.

Кое-кто все рвется в герои и сетует, что не попадаем в «настоящие» бои. Чебан в один из первых дней возмущался в своем «кубрике», что я уклоняюсь от участия отряда в различных героических акциях на добровольной основе. Орал так, что я, проходя по коридору, услышал. Зла на него не держу, он хороший офицер: смелый, надежный. Но недальновидный. Было даже не обидно. Досадно, что даже не все офицеры понимают, в какую поганку мы попали. Я одному рассказал сказку, которую мне поведала матушка перед моим отъездом из дома на учебу. Я тогда был равно поражен и гениальностью сказки, и тем, что впервые услышал из уст мамы пусть не очень, но крепкое словцо:

«Жил был мальчик. А вместо пупка у него был винтик. Вырос он и пошел по белу свету искать к винтику ключик. Весь мир обошел и наконец у старого мастера, за большие деньги, купил заветный ключ. Дрожа от нетерпения, отвинтил он винтик-пупик… Тут-то у него задница и отвалилась. А изнутри написано: «Не ищи на свою жопу приключений!»

Мы честно делаем свое дело. Большая часть реально и не раз рисковала своей жизнью. Счет пока — в нашу пользу. Поэтому я продолжаю жестко и уверенно держать свою линию. Дня через два уходит полк, и на нас с приморцами ляжет работа по охране и защите комендатуры. Значительную часть будут делать срочники из СВМЧ, но уже сложилась практика, что их посты и патрули усиливают старшими из нашего ОМОНа.

Приехал новый состав комендатуры. Новый комендант — майор-вэвэшник. Молодой, но конкретный. Жестко осадил пьяниц. Если так пойдет дальше, то дело у нас наладится. А то я уже начал тревожиться, что в такой обстановке пьяный бардак доведет до беды.

Новый СОБР — из Смоленска. Все из одного подразделения. Вроде бы неплохие ребята. Во всяком случае, без спецовских закидонов.

Нет-нет да и заговариваем о доме. За шутками прячем свою тоску. Правда, слово это — не очень подходящее, с сопливым оттенком. Ребята предлагают перед отъездом домой дать телеграмму магаданским «браткам»: «Возвращаемся, готовьтесь!» Смеемся по поводу возникающей в Чечне привычки решать все вопросы быстро и радикально. «Полковник с Профессором поработают один вечер, и преступность в Магадане резко сократится…»

Сегодня усилили снайперские посты, поставили две пары и готовим специализированную группу с подствольниками.

24 апреля.

Ночь была веселой. Только прилег, информация: наблюдают цель с нашей позиции на крыше гаража. Один раз хлопнул снайпер. Даю команду: «При наблюдении ясно видимой цели работать на поражение». Ждал-ждал, тишина стала невыносимой. Оделся и пошел на пост. Перед самым выходом услышал автоматную очередь, затем другую. На посту был Пионер. Он дал команду отработать по окнам трассерами, при точном попадании комнаты высвечиваются изнутри. Один раз врезали из гранатомета.

Поднялся на пост. С «шайтан-трубой» работал Полковник. Как здесь раскрываются люди! Очень интересный получился дуэт. Точный холодноватый Профессор — умница и аккуратист. Полковник — с виду мужиковатый, ничего из себя раньше особенного не представлял. А здесь преобразился. Выдержанный, рассудительный и в то же время очень энергичный, с хорошей реакцией и не показным, а рабочим мужеством.