— Спинку кремом намазать? — игриво спросил он, склонив набок голову. Глаза вспыхнули огнём, как только я посмотрела на него.
— У меня есть другие варианты? — улыбнувшись, поддержала его тон.
— Сегодня точно нет, — констатировал Буланский.
Тюбик с кремом лежал на столике. Игорь в два шага преодолел расстояние до нужной цели, а я повернулась к нему спиной. Прохладная масса оказалась на коже. Горячие пальцы прикоснулись к спине. Он начал аккуратно втирать крем в кожу. Его пальцы обжигали, а прикосновения через минуту стали иными, ласкающими. Он исследовал, искал эрогенные зоны. Я судорожно вдохнула воздух. Игорь остановился. Быстро снял футболку и отбросил предмет одежды на диван. Выдавил новую порцию крема на ладонь. Теперь пальцы заскользили по пояснице и спустились ниже, к кошачьему месту. Как же приятно! Моё тело содрогнулось ответным импульсом. Он возник настолько спонтанно, что я еле устояла на ногах. Игорь тут же обхватил меня за талию и прижал спиной к своему торсу. Пальцами он продолжал скользить по коже живота, губами прикоснулся к плечу.
Околдованная или опьянённая сладостными прикосновениями его губ и пальцев, издала тихий стон, когда они настойчиво скользнули вверх, к груди. Я накрыла ладонью его руку, и в ответ провела пальцами по коже Игоря. Мне нравилось прикасаться к нему. Нравилось ощущать сильные стальные мышцы и жар, исходящий от него. Не верилось, что я изучала тело другого мужчины и не печалилась о неверном муже. Не верилось, что это происходило со мной.
Поцелуи плавно перешли от плеч к шее и выше, к скулам. Я запрокинула голову назад. Заглянула Игорю в глаза, ожидая проникновенного поцелуя. Его губы медленно расползлись в улыбке. А он любил играть.
— Продолжать? — спросил «коварный» соблазнитель. Он собирался отстраниться, но я в момент обняла его за талию, привлекла к себе. Обвила шею руками, губами коснулась его губ, и буря страсти одолела обоих. Она дурманила. Мир как будто исчез вокруг нас. Я обо всём забыла в эти минуты. Значение имел лишь мятный вкус его губ. Они становились жёстче, настойчивее, а язык, проникший в рот, самозабвенно переплетался с моим. Мы не спешили останавливаться. Слишком сладким было обоюдное наслаждение. Когда руки Игоря сжали мои ягодицы, просветление мысли, как веский аргумент мгновенно привёл в нужные чувства. Если мы продолжим ещё немного, то у моего мужа появятся ветвистые рога. Я первая нашла силы оторваться.
— Алька, я слишком сильно хочу тебя, — с каким-то разочарованием произнёс Буланский. — Но, если ты не готова сегодня, подожду. Ты сама придёшь ко мне.
От его слов по телу прокатилась бурная реакция. Она искала выход. Пришлось бегом нестись на палубу. Я крикнула капитану, чтобы он остановил яхту. Возбуждение зашкаливало не у меня одной.
— Давай прыгнем в воду вместе, — со смешком предложил Игорь. Он пришёл следом за мной.
— Давай! — выпалила перед тем, как плюхнулась в море.
— Плыви ко мне! — позвал Буланский. Я подплыла, и он обнял. — Девочке полегчало?
— Немного.
— Тогда плывём наперегонки до яхты.
А в целом день получился замечательным. Прогулка принесла желанное исцеление. До вечера мы бороздили черноморские просторы. В компании Игоря я бы провела в море хоть неделю, но нужно было возвращаться к делам. Через несколько часов должен был состояться разговор с адвокатом Шмидтом. Затем, вечером воскресного дня нас ждала очередная конференция. В понедельник с утра тоже. Плюс обучающий семинар во вторник. В среду я планировала вернуться в Москву.
— Где собираешься остановиться? — спросил Игорь. Мы практически приблизились к территории «Хаятт Ридженси». — В вашу совместную квартиру, я так понимаю, ты больше не вернёшься.
— Не вернусь. Я временно поживу у Евы, или на даче родителей.
Моя будущая затея не пришлась ему по душе. Он отрицательно кивнул головой и сделал заманчивое предложение:
— Я оставлю тебе ключи от загородного дома. Можешь переехать ко мне. Что скажешь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Можно подумать до среды? — с одной стороны не удобно было отказываться. Игорь искренне предлагал помощь и уже немало сделал для меня.
— Конечно, — он убрал прядь волос, упавших мне на лоб.
Мы разговаривали, остановившись возле летнего кафе отеля. Тяжёлый взгляд медово-карих глаз буравил нас. Я заметила его не сразу. Злое лицо Ромы нарисовалось из тени летней беседки. Он уверенно направился к нам. Надо же! Примчался в Сочи на два дня раньше. Билеты на рейс экстренно поменял?
— Руки от неё убрал, — процедил муж в адрес Игоря, и оттолкнул его.
— Не понял, Ром. У тебя претензии? — не спасовал Буланский, и отзеркалил «приветственный» жест мужа. Рома усмехнулся. Встал, между нами.
— Аля иди в номер! — распорядился он. — Нам с Буланским надо пообщаться с глазу на глаз.
— Нет, Рома. Говори при мне. Секретов в нашем окружении больше нет, — съязвила в ответ. Не собиралась я уходить и оставлять их наедине.
— В номер пошла, сказал! — уже рявкнул Рома.
— Остынь, Соболев! Аля сама решит куда ей идти, — вступился Игорь.
Вот же оказия! Они оба были крайне злы и уступать друг другу не собирались. Я бегло оглядела площадку. В летнем кафе человека три-четыре гостей находилось. Официант нёс на подносе кому-то заказ. Если их оставить, они точно прилюдно сцепятся. Только публичного скандала нам не хватало.
— Рома, ты ведь не к Игорю приехал, — я обошла мужа и вклинилась между мужчинами. — Оставь свои дебаты до более удобного случая. Ты хотел со мной поговорить, насколько помнится. Игорь, оставь нас пожалуйста.
— Я буду неподалёку, Аля. Если что-то пойдёт не так, дай знать, — нехотя согласился Буланский.
Он прошёл к бассейну. Сел на шезлонг. Рома указал мне на столик в беседке. Гнев уже закипал, но я держалась. Ничего себе заявки. Соболев решил устроить разборки. Совсем крыша поехала у мужа. Усевшись на мягкий диванчик, он приступил к тираде из серии «лучшая защита — нападение».
— Я смотрю, ты не скучаешь здесь, — Рома злобно зыркнул в сторону Игоря. — Куда вы ходили вместе?
— Беру пример с тебя, — осекла его, проигнорировав вопрос. — Так о чём пойдёт речь, Рома? Я внимательно тебя слушаю.
Глава 32
Аля
— Всё, что касается возникшей ситуации с Марианной я улажу. Больше проблем от неё не будет. Она не побеспокоит тебя, — перешёл сразу к главному Рома. Он произнёс уверительные фразы таким обыденным тоном, будто мы обсуждали меню местного кафе. Я полагала, что муж хотя бы извинится за причинённый мне моральный дискомфорт. Но нет.
Последние осколки разбившихся розовых очков резанули по глазам с усиленной втрое болью. Рома никогда не собирался завершать их порочную связь. Муж считал стабильные отношения на двух сторонах нормой. Вот так оно и бывает в жизни. Одиннадцать лет бок о бок рядом, и ты, оказывается, не знаешь человека совсем. Первоклассный лжец и приспособленец, продолжил шокировать:
— Я не хочу разводиться с тобой. Не говори пока ничего, — предостерёг Рома. — Аля как жена, ты полностью устраиваешь меня. К тому же у нас общий бизнес. Зачем рушить всё из-за незначительной интрижки?
И как такое можно было переварить? Оказывается, у каждой из нас собственный статус.
— Сильно сказал, Ром. Интересную классификацию ролей ты придумал для всех. Одной кастрюли, другой любовь. Если два года романа на стороне, для тебя просто интрижка, то у меня больше нет слов. Я предлагаю развод и раздел имущества. Проявлять мудрость и терпеть твой цинизм с кобелиным загоном, я не буду.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Насчёт Марианны Рома погорячился. Похоже, он не знал о её сподвижках. Пока муж тихо бесился, достала телефон и переслала ему послания обнаглевшей дивы. Пусть подавится. «Лакомый кусок» отныне только её.
— Что за хрень? — выразился Ромик. Шевелюра его поехала назад. Пальцы нервно застучали по столу. — Ещё присылала что-нибудь?
