— Александра Владимировна, ты не можешь меня уволить! — нагло заявила Марианна. Она извлекла из кармашка юбки небольшую белую бумажку. С ехидной улыбкой дива приблизилась к столу и положила листок передо мой. — Вот причина. Если ты меня уволишь, я буду вынуждена обратиться в социальную защиту.
Это капец какой-то! Я читала справку, выданную гинекологом женской консультации, которая подтверждала беременность Марианны и постановку будущей мамаши на учёт. Открытие романа мужа на стороне, по сравнению с новостью о её беременности было цветочком. «Ягодка» злорадно смотрела мне в глаза и цедила каждое слово по слогам:
— Ну я пошла на своё рабочее место. Да, кстати, завтра у меня с утра сдача анализов. Послезавтра, плановое УЗИ. Где-то я читала, что БЕРЕМЕННАЯ ЖЕНЩИНА может написать заявление о переводе на неполный рабочий день. Именно это заявление я оставлю у Риты на столе.
Обалдеть! Хотя чего можно было от неё ожидать?
Глава 35
Игорь
К сожалению, права Марианны как наёмного сотрудника с точки зрения закона были практически защищены. Осуществить стандартный отказ ей в рабочем месте было не просто. Рвать и метать по поводу её зарвавшегося поведения ни я, ни Аля не стали. Решение проблемы теперь рассматривалось мною под другим углом. Когда дело касалось рабочих моментов, я не смотрел на родственные связи. Особенно после участия Марианны в неблаговидном поступке.
— Аля, я предлагаю уволить Мельникова по факту умышленного причинения ущерба, — мы обсуждали дальнейшие трудовые отношения с дизайнером по завершении проведённого собрания.
— Не против. И не только Антона, я думаю, уволить.
— Кого ещё? — поинтересовался, хотя знал очевидное.
— Артёма, Аню, а также я включила в список Тамару. Хочу освободить всю команду от обязанностей. Приказы уже подписаны. Рита подаст завтра объявление о новых вакансиях. Относительно Марианны придётся хорошо обдумать действия, так что этот вопрос остаётся открытым.
— Предоставь мне возможность его уладить. На Волкову я смогу повлиять.
Да, Марианна прямо не находилась в моём подчинении, но на правах партнёра я взял эту функцию на себя. К концу рабочего дня попросил её пройти в комнату для переговоров. Кузина состроила недовольную гримасу, но к пяти часам явилась на разговор тет-а-тет.
— Я готова выслушать тебя Игорь, — присев в небольшое цветное кресло, оповестила Марианна. Тихий голос, глаза в пол. По неведомым причинам кузина нередко испытывала дискомфорт в моём присутствии. Я никогда не пользовался этим обстоятельством. Сейчас же Марианна вынуждала воспользоваться её замешательством.
— Вчера я узнал от Антона о твоих подвигах, Марианна. Подделка подписи — это перебор даже для тебя. Надеюсь, ты понимаешь, что за этим последует?
— Не понимаю, о чём ты говоришь. Что за подпись? — неумело сделала удивлённый вид кузина. Я передал папку, лежащую на столе Марианне. Она равнодушно посмотрела на подпись, а когда закрыла папку, её кожа в районе декольте покрылась красными пятнами. Марианна волновалась. В глазах появился страх. — Игорь, я ведь твоя родственница. Для чего ты меня обвиняешь? — Попробовала надавить на жалость кузина.
— Констатирую правду, Мариш. Насчёт родства не заблуждайся. Родственная связь не выделяет тебя на фоне остальных сотрудников. В некоторых случаях о нём лучше не вспоминать. Поэтому предлагаю тебе написать заявление по собственному, иначе будешь вместе с Антоном отвечать за содеянное. Никаких поблажек ни для кого не будет.
Я не шутил. Мне ни капли не было её жаль. Марианна глянула искоса в мою сторону. Она с опаской изучала непроницаемое жёсткое выражение лица. Искала подтверждение серьёзности намерений родственника. Затем снова открыла папку и побледнела. Осмысливала ситуацию, в которой оказалась по собственной воле.
— Если я уволюсь, то лишусь необходимого стажа. Да, так вышло, Игорь, — созналась Марианна. — Сама не знаю, зачем поддержала затею Антона. Просто…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Зато я хорошо понимаю, зачем ты это сделала. Раньше нужно было думать. Так, что ты решила? — строго спросил, отчего Марианна побледнела сильнее.
— Ну и ладно! Подумаешь, — усмехнулась кузина. — Не велика потеря. А ты ради Соболевой стараешься, Игорь? Аля тебя попросила надавить на меня?
— Не угадала, Марианна. Я за порядок и спокойствие в коллективе. Ты нарушаешь его и создаёшь проблемы. Это я не желаю видеть тебя в издательстве. Завтра не приходи в офис. Закроем вопрос сегодня.
— Конечно ты пытаешься Але угодить. Я много раз замечала твой интерес к… — она вдруг прикусила губу, потому что уловила темнеющий взгляд. Спокойствие понемногу пропадало, как и терпение. — Можно хоть заявление последним днём рабочей недели написать? — с подчёркнутой обидой спросила Марианна.
— Тебе это ничего не даст. Главное, напиши сейчас. Вот ручка и бумага, — я выдвинул ящик тумбы, что находилась в переговорной.
Кузина нехотя взяла предложенные предметы, обречённо вздохнула и принялась писать заявление. Она немного помедлила, прежде чем поставить подпись. Опять посмотрела на меня, но не увидела изменений в выражении лица. Марианна прекрасно знала, каким принципиальным и непреклонным я могу быть. Да, проявление авторитета в этой ситуации стало неоспоримой необходимостью. Кузина до сих пор частично зависела от меня. К сожалению или счастью, расчётливость перевесила и подпись, наконец, появилась в заявлении.
— Ты теперь доволен? — протянув листок, спросила она. — Поддержки в материальном плане ты меня тоже лишишь?
Разумеется. Пора Марианне научиться отвечать за свои поступки. Я забрал у неё заявление молча. Она поникла и вышла из переговорной поджав губы. Увольнение плюс лишение помощи — всегда грустное событие для одной из сторон. И без того понятно, что ей оно пришлось не по нраву.
Аля
Под конец сумбурного дня чувствовала себя словно выжатый лимон. Единственной хорошей новостью для меня стало известие от адвоката. Рома особо не колебался. Значимое «обстоятельство» не терпело. Он подписал согласие на развод. Дело оставалось за малым. День другой и первая формальность будет завершена. Я уходила из офиса, когда Рита окликнула меня. Она помахала белым листом в воздухе.
— Что это у тебя?
— Вы можете больше не беспокоиться насчёт Волковой. Это её заявление, — обрадовала Рита. — Марианна оставляла его с очень недовольным видом.
Я сделала жест Рите, что подробности её ретировки меня не интересуют. Раз удалось «убедить» Волкову, значит, можно выдохнуть с облегчением. Больше пассия «мужа» для меня не существовала, как и Рома.
Вечерняя суета большого города и летний зной напоминали, что жизнь продолжается дальше. Пока Буланский, завершив дела в издательстве, находился в строительной компании, я отправилась в торговый центр. У меня практически отсутствовал подходящий гардероб, так как вещи остались в квартире. Шопинг зачастую поднимал нестроение. Иногда я не могла не согласиться, что приобретение хотя бы одной ненужной безделушки являлось лучшим средством от хандры. С каким-то невероятным воодушевлением я прошлась по модным бутикам. Обошла весь торговый центр и остановилась у витрины обувного магазинчика. Чёрные сапожки из мягкого бархата на высокой тонкой шпильке привлекли внимание. Пока мерила эту модель, внезапная мысль посетила меня. Рассчитавшись на кассе, я отправилась в отдел женского белья. Пересмотрев обширный ассортимент, остановила свой выбор на откровенном чёрном комплекте оригинального дизайна.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ух! Была не была. Плевать на оставшиеся формальности. Жизнь «мужа» состоялась где-то там и мне не было смысла более оставаться верной женой. Я решилась. Пора броситься в соблазнительный омут Буланского с головой.
