— Согласна.
Заветное подтверждение сработало как спусковой крючок. Он вторгся в разгорячённое лоно тремя ритмичными ударами до самого упора. Мой протяжный стон и губы Буланского накрыли мои. Игорь брал страстно, заставлял изгибаться под ним и стонать. Классика жанра, но как же было чертовски хорошо! Игорь то медленно погружался в лоно, то освобождал его, чтобы сильнее войти снова. Он накрывал поцелуями губы и шею, томительно овладевал мною и оттягивал момент эйфории. С каждым новым толчком вибрировали не только наши тела, но и струны души. Что-то переродилось во мне в эти минуты. Необъяснимые чувства прорывались наружу и не одна я чувствовала, это не просто физическая близость, а магнетическая любовь. Получая его страсть мне хотелось отдавать гораздо больше, когда он наполнял до предела. Ускоряясь, Буланский довёл меня до раздирающего оргазма и бурно разрядился, сжав сильнее в объятиях моё содрогающееся тело.
Рома
Последний месяц прошёл как в тумане. Множество неотложных дел словно снежный ком свалились на голову. К стрессу от много часовой работы прибавлялся дополнительный от постоянного недовольства Марианны. Первую жалостливую тираду я выслушал в день её увольнения из издательства. Она никак не могла смириться с «необоснованной» несправедливостью. Жаловалась на Буланского. Называла его тираном, скаредой, потому что лишил её последней денежной поддержки в виде честного заработка и опасалась произносить при мне вслух имя Альки. Вот уж не думал, что Маришка так станет убиваться из-за зарплаты и стажа. Пришлось попросить давнего знакомого устроить её временно в его косметическую компанию. Надолго терпения Марианны не хватило. Ранние подъёмы в период беременности добивали её. Раздражённая по утрам и уставшая вечерами, она засыпала сразу, стоило ей только приблизиться к дивану или кровати. Сегодня же был третий день её вольной жизни, освобождённой от работы в новой компании. Будильник прозвонил в шесть — тридцать утра. Я надеялся, что она наконец-то выспалась.
— Выключи будильник, Ромик. Дай поспать, — сбросив подушку на пол, пробормотала Маришка.
— У меня первая встреча в девять утра, — напомнил ей раздражённо. — Я в душ, так что вставай.
— Ах, ну да. Тебе нужен завтрак, — вздохнула она, нехотя встав с постели.
Наши завтраки — наболевшая тема. Ещё недавно Марианна рвалась их готовить, а теперь её воротило от кухни и кастрюль. В очередной раз на столе стояли чуть подгоревшие гренки и овсяная каша быстрого приготовления «Минутка». С нескрываемым разочарованием посмотрел на предложенные блюда. Да, всё было не то. Не к такому я привык. Пришлось ограничиться кофе со сливками.
— Ром, давай переедем к тебе в квартиру, — предложила Маришка.
— Зачем?
— Я некоторые запахи не переношу до сих пор. Так хоть твоя домработница будет готовить по утрам. Что скажешь?
Переезд Марианны в мою квартиру был неуместным. Раздел имущества пока не произошёл. Да и в общем в том доме ей появляться больше не стоило. С Алей мы развелись на днях. Как выяснилось, ещё до расторжения брака она окончательно ушла к Буланскому. Для меня её выпад стал неприятным ударом. Отыгралась. Как ни странно, я всё ещё ревновал жену к нему. Перспективу ближайшего вступления в новый брак я также не рассматривал. Существовали моменты, которые порой настораживали. Шарм Али заключался в любви и самоотверженности, а вся прелесть Марианны заключалась в беспечности и умении хорошо развлечь. В сравнении, она проигрывала бывшей, и я сомневался: справится ли она с ролью жены?
— Нет, Маришка. Собирайся. После обеда мы поедем смотреть новую квартиру.
— Ты решил приобрести для нас что-то другое? — удивилась она.
— Я решил купить квартиру тебе, как и обещал. Вариант подобран. Если понравится, то оформим приобретение.
— Ладно. А сколько комнат, Ром?
— Две.
— Две? — округлив глаза переспросила Маришка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да. Тебе пока хватит. Мариш, всё мне пора уезжать в офис. Остальное обсудим вечером.
В девять часов должно состояться судебное заседание по разделу имущества. Я не стал говорить этого Марианне, чтобы не выслушивать очередную порцию планов на золотое совместное будущее. Не так давно ко мне пришло осознание бесполезности данной связи. Чмокнув бестию в лоб, я поспешил уйти.
Аля
— Ты готова к слушанию? — спросил Игорь и обнял со спины.
— Да.
— Хочешь, поеду с тобой? Вдруг проблемы возникнут?
Игорь беспокоился относительно возможного решения. Мой бывший муж оказался более изобретательным, чем я могла предположить. Когда он узнал про нас с Игорем, то подсуетился и быстро продал свою долю в строительном бизнесе. Так закончилось перспективное сотрудничество двух парнёров. Полученные денежные активы Рома красиво спрятал на недоступных счетах. На мои условия по разделу он не согласился. Предложил мне в качестве компенсации забрать квартиру. Шмидт и Тесленко месяц воевали друг с другом, чтобы прийти хоть к какому-то соглашению. Надеюсь, что сегодня Рома не переиграет и заявленные требования будут удовлетворены.
— Не думаю. Я доверяю Шмидту, да и судья вроде лояльный. Всё будет хорошо.
— Я о Соболеве говорю. Вдруг его не в ту степь понесёт?
— Вряд ли. Собираешься два часа ожидать меня на лавочке возле зала заседания? — пошутила я.
Игорь рассмеялся, но предпочёл поехать вместе со мной.
Время близилось к семи, пора было отправляться в город. Из-за утренних пробок мы чуть не опоздали на слушание. Долгие переговоры двух юристов ни к чему не привели. В итоге судья не удовлетворил требования Ромы. Он принял самое правильное решение. Разделил пополам нажитое нами в браке имущество. Соболев скрипел зубами, но судья был непреклонен. Вот и всё Рома. Таким и бывает логический конец. ома.
— Аля! Подожди, не уходи! — окликнул меня Соболев после заседания. Я остановилась на лестничной клетке. Вопросительно посмотрела на него. — Оно ведь не стоило того. Весь этот раздел. Почему ты на предложение Тесленко не согласилась? В любом случае на бобах бы не осталась.
Соболев выглядел крайне подавленным. Он до последнего надеялся, что отстоит большую долю «Лидер Строй». Даже мой уход его так не задел, как справедливый раздел. Я улыбнулась ему и пожала плечами. Разговаривать о завершённом процессе не имело больше смысла.
Спустившись по ступеням, я с большим разочарованием в последний раз посмотрела на Рому.
Эпилог
Три года спустя
— Ты видишь её, Игорь? Вон она идёт.
Я указала в сторону первого терминала, и мы с мужем пошли навстречу Инне. Она прилетела к нам в гости в Лейпциг. С кузиной Игоря мы не виделись со дня нашей свадьбы. Это знаменательное событие произошло в Москве, через год после моего развода.
В наших кругах история Соболевых нашумела, благодаря излишней болтливости Марианны. Спустя месяц после раздела имущества Игорь предложил мне уехать с ним в Германию, хотя бы на время.
«Почему бы нет?» — ответила ему тогда и не пожалела.
В Лейпциге у Буланского проживает часть родни. Сестра его мамы с семьёй и собственно, она сама. Нина Викторовна или фрау Шнайдер, так её называют по девичьей фамилии на этих землях.
Вскоре после бракосочетания я узнала о том, что нахожусь в положении. Мой первый ребёнок в тридцать три года. Не передать словами, как все были счастливы. Нина Викторовна просила нас приехать ещё раз в гости, а затем и остаться у неё. Пришлось делать национальные визы. Таким образом наш временный переезд, похоже, стал постоянным.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Привет, родня! — Инна принялась обниматься. — А это кто у нас?
Она наклонилась к коляске и пожала маленькую ручку Максима. Сынок заулыбался тёте, показав несколько белых зубов. Прелестный паренёк покорил Инну с первого взгляда.
