существовании четкого свидетельства против них или, как считает Чиллингворт, в «Папах против Пап, Соборах против Соборов», я отвечу, что, конечно, это будет сказано; но пусть факт этого возражения будет тщательно изучен и его ценность будет сведена к его истинной мере, прежде чем он будет использован в доказательстве. Я допускаю, что есть «Епископы против Епископов в Церковной истории, Отцы против Отцов, Отцы против самих себя», ибо такие различия у отдельных авторов согласуются или, скорее, связаны с самой идеей развития доктрины и, следовательно, не являются действительными возражениями против нее; единственный существенный вопрос состоит в том, противоречила ли когда-либо сама Церковь, признанный орган вероучения, действующий через Папу или Собор как оракул от Бога, своим собственным формулировкам. Если это так, гипотеза, которую я отстаиваю, сразу разбивается вдребезги; но до тех пор, пока я не получу убедительных и четких доказательств этого факта, я не спешу поверить в существование столь невероятной вещи.
Примечания
1. Anal. ii. 7.
2. [On Miracles, Essay ii. 111.]
3. Anal. ii 7.
4. On Prophecy, i. p. 28.
5. Aphor. 5, vol. iv. p. xi. ed. 1815.
6. Nov. Org. i. 2, § 26, vol. iv. p. 29.
7. Nov. Org. § 70, p. 44.
8. Hist. of Rome, vol. i. p. 345, ed. 1828.
9. Lardner's Heath. Test. p. 22.
10. Paley's Evid. p. i. prop. 1, 7.
11. Milman, Christ. vol. ii. p. 352.
12. Evidences, iii. 5.
Глава 4. Примеры с пояснениями
§ 1. Примеры, лежащие на поверхности.
— Канон Нового Завета.
— Первородный грех.
— Крещение детей.
— Причащение под одним видом.
— Единосущие.
§ 2. Воплощение Христа и достоинство Его Благословенной Матери и всех Святых.
§ 3. Папский Примат.
Примечания.
1
Следует теперь спросить, как много фактических доказательств может быть получено для тех больших частей нынешнего вероучения Христианства, которые не имеют признанного места в первоначальной идее и историческом плане Религии, но которые до сих пор еще приходят к нам с определенными априорными рассуждениями, достаточно сильными в разуме, чтобы поднять эффективность этих рассуждений до точки, несоразмерной, как я уже допускал, их внутренней ценности. Настаивая здесь на этих рассуждениях, я, конечно, исключаю на время силу притязаний Церкви на непогрешимость ее деяний, о которой так много можно сказать, но не исключаю логической убедительности этих деяний, рассматриваемых как свидетельство веры предшествовавших им времен.
Итак, мой довод таков: с первых веков христианское вероучение содержало эти церковные догматы, впоследствии признанные и установленные, с более или менее определенным продвижением по направлению к их пониманию, пока, наконец, это продвижение не стало настолько явным, чтобы стало возможно оправдать их признание и привести его в действие, поставить им в соответствие правильные толкования и пояснения к оставленным ими следам в записях и в истории вероучения, которое этим разъяснялось.
2
Эта линия аргументации мало чем отличается от той, которая считается достаточным доказательством истинности в естественных науках. Пример этого мы находим в труде по механике известного автора прошлого, и его объяснение будет служить нам введением к нашему предмету. После рассмотрения законов движения, он продолжает наблюдение: «Эти законы есть простейшие принципы, к которым может быть сведено движение, и от них зависит вся теория. Они действительно не самоочевидны и не допускают точного доказательства с помощью эксперимента из-за большой точности, требуемой для настройки приборов и проведения экспериментов; а также из-за эффектов трения и сопротивления воздуха, которые не могут полностью быть устранены. Они, однако, постоянно и неизменно даются нам в наших чувствах, и они соответствуют эксперименту, насколько это вообще возможно; и чем точнее делаются опыты, и чем больше мы заботимся об устранении всех тех препятствий, которые делают выводы ошибочными, тем больше эксперименты указывают на эти законы» [1]. И поэтому свидетельства, сходящиеся в пользу определенных доктрин, могут при определенных обстоятельствах быть столь же ясным доказательством их Апостольского происхождения, как это может быть достигнуто практически из quod semper, quod ubique, quod ab omnibus[97].
В таком методе доказательства есть, во-первых, незавершенность, во-вторых, растущее доказательство, в-третьих, вследствие этого, запоздалое умозаключение и суждение, в-четвертых, причины, приводимые для объяснения задержки.
§ 1. Примеры, лежащие на поверхности
Канон Нового Завета
1
Что касается Нового Завета, католики и протестанты получили одни и те же книги, канонические и боговдохновенные; однако же, среди этих книг можно найти и такие, которые, конечно, не имеют никакого права там находиться, если, придерживаясь правила Винсента, мы не принимаем ничего в качестве божественного авторитета, кроме того, что есть всегда и всюду. Степени свидетельства очень различны для одной или другой книги. «Признаемся, — говорит Лесс, — что не все книги нашего Нового Завета были приняты во всеобщем согласии, как истинные работы Евангелистов и Апостолов. Но тот, кто не признает, что большая часть Нового Завета была всеми принята как подлинная, а остальные книги были признаны таковыми большинством древних, должно быть, заранее решил выступить против самых главных истин и отвергнуть всю историю» [2].
2
Например, что касается Послания Святого Иакова. Действительно, оно содержится в старой сирийской версии второго столетия; но Ориген в третьем столетии — первый писатель, который отчетливо упоминает его среди греческих текстов; и оно не цитируется на латинском языке до четвертого века. Святой Иероним упоминает о его значении, пользе, которую извлек «понемногу, с течением времени». Евсевий говорит, что оно было вплоть до его времени признано большинством; и он зачисляет его в одну категорию с «Пастырем» Святого Ерма и «Посланием» Святого Варнавы [3].
Кроме того: «Послание к евреям, хотя и принятое на Востоке, не было принято в Латинских Церквях до времени Святого Иеронима. Святой Ириней или не подтверждает, или отрицает, что оно принадлежит Святому Павлу. Тертуллиан приписывает его Святому Варнаве. Гай исключает его из своего списка. Святой Ипполит не принимает его во внимание. Святой Киприан молчит о нем. Сомнительно, принял ли его Святой Оптат» [4].
Кроме того, «Святой Иероним говорит нам, что в его дни, около 400 г. н. э., Греческая Церковь отвергла Апокалипсис, но Латинская приняла его».
Кроме того, «Новый Завет состоит из двадцати семи книг, хотя и разной значимости. Из них четырнадцать вообще не упоминаются до того времени, как прошло от восьмидесяти до ста лет после смерти Святого Иоанна, в том числе не упоминаются Послания: Второе к Коринфянам, к Галатам, к Колоссянам, оба к Фессалонкийцам и Святого Иакова. Из других тринадцати
