Николай, передав управление гладиусом Тиу, наконец, отправился в кубрик, который был временно превращён в лазарет. Всем, кроме пилотов серебряных молний, так или иначе досталось, хотя всё и обошлось без тяжелых ранений. Кинг-Конг, у которого теперь имелось под рукой самое лучшее медицинское оборудование, на скорую руку залечивал ожоги. Армейский дурит хотя и нельзя было пробить из ручного импульсного оружия, всё же не мог защитить тело уже по той причине, что его надевали на голое тело, а потому после боя приходилось иной раз просто отдирать с кусками припалённой кожи и кровью. Никто не считал эти раны серьёзными, хотя они и были довольно болезненными. Кинг-Конг не очень-то церемонился со своими пациентами. Он безжалостно сдирал сожженную кожу, промывал раны раствором перекиси водорода, замазывал их специальным биогелем, который жег посильнее зелёнки, и тут же заклеивая латками из живой человеческой кожи, выращенной методом клонирования из клеток бойцов в госпитале «Оффенсио».
При всех недостатках такого ускоренного лечения, главным его результатом было то, что уже через полчаса кожа прирастала к обгорелому месту и пациент совершенно не чувствовал боли из-за того, что в биогеле помимо антисептиков и веществ, резко ускоряющих регенерацию клеток, было полным полно чего-то анестезирующего. Поэтому первые пациенты Кинг-Конга уже поставили с помощью двух роботов большой обеденный стол и накрывали его к обеду. Всем им пришлось основательно побегать и потому перекусить в преддверии ещё одного боя, на этот раз уже космического, не мешало. Тем более, что им предстояло после этого ещё и брать крейсера Абу-Али на абордаж и окончательно разбираться с его шахидами.
Своим командиром Кинг-Конг занялся в последнюю очередь и этому никто не удивился. Когда Николай, тело которого было украшено чуть ли не тремя десятками неприлично розовых заплаток, стал натягивать на себя трусы, Чип, а он был в экипаже «Очка» штатным коком, позвал, наконец, всех с столу. Как и командир весь отряд сел за обеденный стол в одних только трусах, поскольку и вскоре предстояло снова натягивать на себя новенькие дуритовые скафандры, ведь старым, побывавшим в бою, теперь предстояло дней пять лежать в специально нанотехнологической камере, чтобы дурит мог обрести заново все свои чудесные свойства самого лучшего боекостюма.
Обед прошел в полном молчании. Николай, как и все остальные его бойцы, не стал просить себе первого и вместо этого съел целых три порции отварного мяса с жареным картофелем, после чего позволил себе выпить маленькую чашечку очень крепкого кофе и рюмку коньяка. Никто не знал, сколько времени они будут ещё сражаться, а потому все весьма осторожно относились ко всяким жидкостям. Как только с обедом было покончено, Николай пристальным взглядом обвёл всех своих бойцов и задал, как кое-кому показалось, совсем неуместный вопрос:
— Ну, что, парни, ни у кого не щемит сердце? На душе не ноет от того, что мы переколотили сотни три, если не больше, мятежников? Муки совести, как, ещё не начали мучить?
Кошка Енот от этих слов скривился и воскликнул:
— Ник, может не будем? Мне это ещё на Земле надоело!
— Цыть, засранец! — Шикнул на него Кинг-Конг, поднялся из-за стола и зычно скомандовал — Всем облачиться в дурит и приготовиться к построению.
Все бойцы отряда, включая Николая, направились к шкафчикам и один лишь Гарри Невилл — Крошка Енот, продолжал что-то вполголоса ворчать себе под нос и одаривать то своего командира, то Кинг-Конга сердитыми взглядами. Два небольших, юрких робота, которые подавали на стол, убрали как посуду со стола, так и сам стол, разобрав на несколько частей и вытащив его из кубрика. Когда все построились, Георгий Соловьёв встал перед строем и снова скомандовал:
— Отряд, равнение на середину! Равняйсь! Смирно! — После чего сказал уже чуть глуховатым голосом — Помолимся, друзья мои, за упокой души поверженных нами врагов. — Глубоко вздохнув, он перекрестился и принялся громко читать православную молитву — Помяни, Господи Боже, иже о вере и о надежди живота вечнаго, усопших раб Твоих, павших от рук наших в бою праведном на планете Анакаст, яко Благ и Человеколюбец, превосходя грехи и потребляя неправды, ослаби, остави, прости все вольное их согрешение и невольное, возставляя тех во святое второе пришествие Твое, в приобщение вечных Ти благ. О них же в Тя Единаго вероваша, Истиннаго Бога и Человеколюбца. Яко Ты еси Воскресение и живот и покой Твоим рабом, Христе Боже наш, и Тебе славу возсылаем, со Безначальным Ти Отцем и с Пресвятым Духом, ныне и присно и во веки веком. — Ещё раз перекрестившись, он закончил молитву — Аминь.
Вслед за ним перекрестились все бойцы отряда включая даже рианонцев, специально для которых Кинг-Конг читал молитву на унилингве, стараясь придать ей церковнославянское звучание. После этого Кинг-Конг вернулся в строй, а Николай встал перед своими бойцами, которые, по причине отсутствия в кубрике на тот момент стульев, сели на пол. Пройдя перед ними пару раз, он остановился, скрестил на груди руки и мрачным голосом сказал:
— Парни, те мятежники, которые охраняли станцию галактического транс-телепорта, были отнюдь не сопляки, которых силой заставили взять в руки оружие. Не были они новобранцами или простыми работягами, никогда не нюхавшими пороха, поскольку дрались, как черти и не их вина в том, что они сегодня напоролись на более опытных бойцов. Были среди них и пэппи, хотя и не из лучших, что невольно наводит на всяческие подозрения и размышления. В общем мы столкнулись там с хорошо подготовленным боевым отрядом, но более всего меня поразила та ярость, с которой они на нас бросались. Не приди к нам на помощь наша авиация и они нас точно смяли бы. Почему я вам всё это говорю, господа? Ну, в первую очередь потому, чтобы вы лишний раз не вспоминали этот бой и не думали о том, что отняли чью-то жизнь. Останься эти бандиты в живых, они бы натворили на Анакасте ещё тех дел, ведь судя по всему все они, явно, в своей жизни пролили немало крови. Мы, тоже не ангелы и успели в своей жизни накрошить столько народа, что не одно кладбище можно заселить, но в том-то и дело, что мы всегда сражались и будем сражаться впредь с теми, кто проливает кровь ни в чём неповинных людей, без малейшего колебания подвергает термоядерной бомбардировке планеты, берёт в заложники и потом самым варварским способом казнит людей, отрубая им головы, словно мясник. С этими ублюдками нам ещё предстоит вступить в бой и я хочу, чтобы вы вступили в него осознанно и уничтожили всех до одного, ведь если дать им возможность уцелеть, то далеко не все из них будут осуждены на высшую меру наказания, а они все поголовно заслуживают только этого. Во время полёта к Анакасту я прочитал ориентировки на всех шахидов, захвативших под руководством Ахмада Рушди «Инкурию». Среди них нет ни одного сопляка, которому ловко промыли мозги. Наоборот, все они люди в возрасте и выглядят молодо только потому, что Содружество обласкало их своими медицинскими достижениями. На борту крейсеров нам будет одновременно и легко и сложно разбираться с этими кровожадными тварями. Легко потому, что мы знаем планировку крейсеров и имеем коды доступа ко всем эмиттерам телепортации. Ну, а сложно потому, что нам придётся выступить в роли палачей, ведь среди них найдётся немало таких, кто будет валяться у вас в ногах и молить о пощаде…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
