Шахиды прошляпили атаку серебряных молний и дали им возможность без каких-либо хлопот выйти на исходную позицию. Серебряные молнии летели прямо перед крейсерами плавно замедляя ход, чтобы сблизиться с крейсерами и по ним так до сих пор никто не открыл огня. Похоже, что шахиды, дежурившие у экранов сканеров, их действительно просто не увидели или приняли пять крохотных пятнышек за помехи, за что немедленно и поплатились. Окончательно убедившись в том, что на них не обращают внимания, Николай отдал следующий приказ:
— Есть работа для канониров. Парни, влепите по несколько дюжин плазменных зарядов в носовую и кормовую ракетные башни, а заодно в самые большие башенные импульсные орудия.
Те немедленно выполнили его приказ и на гипердрайве выстрелами из не таких уж и мощных импульсных пушек все цели тотчас, как корова языком слизнула. При этом полыхнуло так, словно по крейсерам отработали ракеты с ядерными боеголовками. Для Ахмада и его шахидов это был, несомненно, самый неприятные момент в жизни. Хотя с крейсеров были сбиты плазменными шарами только их надстройки, в которые космолётчики заглядывали не чаще, чем того требовалось согласно регламента технического обслуживания и жертв в принципе не должно было быть, динамический удар имел такую силу, что потряс их самым основательным образом и заставил крейсеры содрогнуться от носа до кормы, нарушив при этом работу ходовых турбин. Из-за этого все пять крейсеров моментально вывалились в досветовой режим движения и сделано это было вовсе не по воле пилотов.
О такой удаче Николай даже и не мечтал. Правда, после этого шахиды довольно быстро проснулись и открыли ураганный огонь из всех пушек, но по большей части они палили наобум Лазаря и, похоже, так ещё и не обнаружили серебряных молний на экранах своих радаров и сканеров высоких энергий. Николай, видя тысячи плазменных штрихов, невольно рассмеялся и весёлым голосом скомандовал:
— Парни, сбрасываем скорость, сближаемся и начинаем работать по крейсерам. Первая цель ангары мечей.
Броневые шторки, закрывавшие ангары снаружи, были очень тяжелыми и для того, чтобы их раздвинуть, применялись мощные пороховые заряды. Стреляя даже из импульсных пушек серебряных молний, можно было разбить направляющие и тем самым заклинить шторки. Пилоты дружно, практически одновременно сблизились с крейсерами и полетели вдоль крейсеров на уровне ангаров, а их канониры открыли по их механизмам шквальный огонь, которым заблокировали большинство ангаров, но всё же несколько десятков мечей из них вылетело. Это окончательно убедило всех в том, что Ахмад Рушди уже не был тем шибанутым на всю голову оголтелым исламским террористом, каким был когда-то, а превратился в куда более опасного врага и что за ним стояла какая-то мощная тайная организация.
Памятуя о былой трусости Ахмада, Николай приказал не отвлекаться на мечи и сосредоточить все свои усилия на импульсных пушках крейсеров. Их нужно было основательно проредить, прежде чем если не вступать в бой с мечами, то хотя бы попугать их немного. На близком расстоянии, когда серебряные молнии пролетали буквально на расстоянии в пару десятков метров от крейсеров, их пушки были просто бессильны, а мечи хоть и заметили крохотные корабли врага, не решались стрелять по ним, опасаясь угодить в борт крейсера, хотя это не принесло бы ему никакого вреда. Вскоре большая часть пушек крейсеров была выведена из строя и те перестали представлять из себя реальную опасность. Николай, внимательно оглядевшись по сторонам, а крейсеры продолжали лететь довольно тесным строем и расстояние между ними было не более десяти километров, приказал:
— Перекур, ребята, прячемся за крейсерами и бьём по мечам.
Пилоты мечей, поначалу отлетев от крейсеров на несколько тысяч километров, вернулись и приблизились на опасное расстояние. Словно любопытные мартышки, разглядывающие с дерева крокодила, они стремительно кружили вокруг крейсеров, за что и были немедленно наказаны. Стреляя со снайперской меткостью, канониры за несколько секунд отправили на тот свет семерых шахидов-техноэмпи. Остальные мечи тут же отлетели подальше и, наконец, открыли шквальный огонь, стреляя в белый свет, как в копеечку, промахиваясь по серебряным мечам, но попадая в крейсеры. Всё же этих типов учили недостаточно хорошо, но уже одно то, что кто-то обучил их и нацелил на «Инкурию», прямо доказывало существование заговора, направленного, скорее всего всё-таки не на Республику Стилан, а на Империю и её глуповатого и недальновидного императора.
После того, как мечи были отогнаны снайперским огнём, у Николая и его друзей нашлось время заняться ходовыми турбинами крейсеров. Пролетая на огромной скорости, над бронёй на расстоянии в несколько метров, канониры принялись разбивать дюзы турбин. Огонь импульсных пушек был очень эффективным и уже очень скоро все крейсеры встали, после чего экипажи серебряных молний получили совсем уж дикий, на первый взгляд, приказ, — ворваться внутрь крейсеров. Но это только на первый взгляд, так как на Анакасте молнии показали себя прекрасными боевыми машинами, способными уничтожать врага даже на городских улицах и площадях.
Конструкционной особенностью любых атакующих крейсеров, несущих в ангарах на своём борту космические истребители, способные без каких-либо хлопот выполнять задачи штурмовиков при проведении боевых операций на поверхности планет, является то, что все они похожи на самый обычный ящик. С двух сторон по бокам этого ящика, в толстенных стенках расположены ангары с очень высокими потолками, чтобы в них могли работать подъёмные механизмы. Нижняя часть ящика-крейсера является трюмом, верхняя, — также представляет из себя частично трюм, а частично жилые и служебные отсеки. В передней части ящика находится ходовая рубка, офицерские каюты и казармы рядовых космолётчиков и везде, где только можно, расположены боевые посты и дивизионы. Главный же вход находится в задней части и постоянно открыт для мечей, а чтобы крейсер не терял атмосферу, он перекрыт несколькими силовыми экранами, но перед последним она всё равно очень разряжена и там можно работать только в вакуум-скафандрах.
Корма любого крейсера является его самым защищённым местом и вокруг кормового шлюза размещается несколько десятков батарей импульсных пушек. Поэтому влететь на главную взлётно-посадочную палубу было делом практически безнадёжным, но только в том случае, если заходить издалека. В данном же случае серебряные молнии могли чуть ли не вползти, каждая в свой крейсер, по-пластунски. Приготовившись к абордажному бою, пилоты медленно подвели серебряные молнии к корме и замерли в ожидании приказа и он последовал незамедлительно:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
