Николай встал, достал из металлической набедренной кобуры, обгорелой и даже оплавленной в некоторых местах, импульсный пистолет, подошел к Ахмаду и громко, отчётливо сказал, нацелившись тому прямо в сердце:
— Я клянусь тебе своими детьми, что не только отправлю тебя на тот свет, Ахмад Рушди, но и прикажу доставить твой труп родственникам, если получу от тебя важную информацию. Учти, мерзавец, если ты пошутил, то я оставлю тебя подыхать здесь и твоя смерть грозит стать ещё более мучительной, ведь скоро на этот крейсер вернутся республиканские легионариусы и они спросят с тебя за смерть своих друзей по полной программе.
Террорист завопил изо всех сил:
— К Анакасту летит какой-то скоростной крейсер, принадлежащий очень большому человеку, который доставит туда пиратский корабль с какой-то бомбой на борту. Эта бомба расколет Анакаст на две половинки, словно гнилую тыкву и как бы ты не спешил, Мудрец, тебе не успеть. А теперь стреляй, гяур, исполни свою клятву, если не хочешь навлечь на себя позор!
Николай ухватил Ахмада за предплечье, рывком поднял его с пола и на глазах у террориста сжег выстрелом из импульсного пистолета кровавые ошмётки его мужского достоинства, после чего посмотрел ему в глаза и негромко сказал:
— Сейчас ты умрёшь, падаль, но на Звёздную Мекку, твой труп завёрнутый в свиную шкуру, я доставлю лично, а трупы всех твоих шахидов будут сожжены в утилизаторах, как мусор, и развеяны среди звёзд. После этого я обращусь с предупреждением ко всем жителям твоего мира и скажу им, что так будет с каждым, кто попытается продолжить твои гнусные делишки с именем Аллаха. Пусть тебя проклинают родственники всех тех идиотов, которые поверили в твои бредни, собака! — С презрительной усмешкой он выстрелил террористу в грудь и скомандовал — Отходим, парни! Нам ещё нужно перехватить пиратов. Похоже, что они хотят сбросить на Анакаст кобальтовую бомбу.
Кинг-Конг взвалил на плечо труп Ахмада Рушди и все трое телепортировались на взлетно-посадочную палубу, куда через несколько секунд примчалась серебряная молния Чипа. Забросив труп террориста в небольшой грузовой отсек, они быстро забрались в кабину и Николай вылетел с борта крейсера в открытый космос, с места развивая сумасшедшую скорость. «Инкурия» была относительно недалеко и раньше этого космолайнера больше никто не мог добраться до дрейфующих в космосе крейсеров. Как их экипажи будут их ремонтировать, никого не интересовало. В конце концов республиканских космолётчиков учили и этому.
«Очко» находилось поблизости. Чип и Гринпис, выждав совсем немного времени после того, как их друзья пошли на абордаж, быстро переколотили всех шахидов-техноэмпатов и потому смогли принять серебряные молнии на борт гладиуса буквально через каких-то пять минут. Николай попросил Кинг-Конга вкатить ему солидную дозу болеутоляющих и бодрящих средств, после чего занял своё место в пилотском кресле «Очка» и погнал гладиус обратно к «Анакасту», связавшись попутно с Прапором, неотлучно находившимся в ходовой рубке «Инкурии». На космолайнер прибывали сотни оперативников из Управления С и с его борта уже были отправлены на Стилан тысячи гражданских лиц, а потому крейсерами было кому заняться самым серьёзным и обстоятельным образом. Тем не менее Николай отдал несколько приказов и теперь думал только об одном.
О том, что на вооружении некоторых миров Содружества имеется планетоуничтожающее оружие, он знал уже давно, как знал и то, что оно находится на строжайшем учёте. Спереть кобальтовую бомбу было невозможно даже теоретически, не говоря уже о практическом аспекте такой операции. Вряд ли Ахмад сказал это ради красного словца и скорее всего у Николая действительно было очень мало времени, поэтому он и гнал, как угорелый, включив и развернув даже боковые, верхние и нижние ходовые турбины, хотя от этого гладиус и трясся, как в лихорадке. Зато это позволило ему увеличить скорость почти на треть и в результате уже очень скоро ему удалось засечь сканерами высоких энергий две отметки. Одну большую, вторую поменьше. Большая отметка показалась ему знакомой и Тиу тотчас это подтвердила, сказав ему встревоженным голосом:
— Никки, большая отметка очень похожа по своим характеристикам на «Грязный крейсер» и она удаляется от звёздной системы Венефики на огромной скорости. Всё, я её потеряла. Теперь о второй отметке, Никки. Она групповая и я вполне однозначно могу сказать тебе, что это один большой и пятнадцать малых зубцов энергонов. Увы, но одно не доказывает другого и ты не сможешь доказать в суде, что за мятежом на Анакасте стоят эти ублюдки Конде. Они обязательно докажут, что в имперском космофлоте есть ещё два десятка крейсеров, которые похожи на «Эксплараториус», словно братья близнецы. Да, и император Тиберий в это ни за что не поверит. Поэтому, мой мальчик, тебе придётся здорово побегать, чтобы найти более весомые улики, доказывающие виновность Лакуса и его племянничка.
— Ничего, девочка моя, ещё не вечер. — Усмехнувшись ответил своему компьютеру Николай и громко гаркнул — Кинг-Конг, сворачивай лазарет! Парни, к Анакасту шпарит на всех парах большой клык с целой пастью и у нас есть реальный шанс перехватить их более, чем на половине их пути к этой планете. Хотя мы и имеем перед ними тактической преимущество, поскольку пролетим сквозь звёздную систему и выйдем на них из-за угла, то есть под прикрытием Эффрактариуса, и выстрелю вами по их эскадре в самый последний момент, но перед этим мы жахнем по ним из всех калибров. Храмм Регнер, помнится, когда передавал Дядюшке Сальве гладиусы, здорово нахваливал их пукалки. Ну, парни, держитесь за что-нибудь, я попробую выжать из турбин «Очка» ещё чуть-чуть скорости, да, к тому же мне придётся петлять среди планет и пройти через корону Венефики. Надеюсь, эта старая колдунья наподдаст нам ногой под зад.
После этого Николай врубил на полную мощность акселераторы всех турбин и его гладиус затрясся так, что он даже зябко поёжился, но вскоре Тиу что-то подрегулировала и тряска стала даже меньше, чем была до этого. «Очко» неслось в космическом пространстве с совершенно дурной скоростью и поскольку вскоре они вошли в звёздную систему, вакуум в которой был не таким уж и чистым, то вокруг него вскоре образовалось вытянутое в длину на десятки тысяч километров плазменное облако, которое увидели в ночном небе десятки миллионов обитателей Анакаста. Когда же гладиус прошел над поверхностью Венефики на высоте всего в тысячу километров, это вызвало и вовсе чуть ли не эффект космического катаклизма, правда, без каких-либо неприятных и непоправимых последствий для «Очка», окруженного мощными силовыми полями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
