Стоя в центре большой ванны, Кортни задумалась. Неужели Рио принял ее за лентяйку и соню? Или за изнеженную аристократку, коротающую дни в пустых развлечениях? Конечно, он так и подумал! Разочарование, кажется, одержало верх над ее чувствами.
Кортни в раздумье стояла под горячим душем. Ради Бога, чего она хотела? Рио знает ее только с одной стороны – как племянницу английского лорда. Какая печаль! Рио принимает ее за британскую аристократку. Понятно, какие выводы он сделал. И это было оскорбительно.
Хорошо, быстро решила она, заворачивая кран. Ей придется убедить своего мужа в том, что она еще и просто человеческое существо. Неужели он не знает, что большинство британских девушек даже из высших слоев общества сейчас работают. Многие молодые женщины, которых она знала, имели свое дело.
Неужели ее работа в качестве модельера высокой моды изменит мнение Рио о ней? Возможно, нет, решила Кортни, вытираясь полотенцем. Поверит ли человек, который занимается сельским хозяйством, работой на земле, в то, что ее работа по созданию дорогой одежды для состоятельных женщин очень нужна? «Конечно, нет, тем более такой человек, как Рио», – подумала Кортни, надевая халат.
«Кортни, девочка моя, – размышляла она. – Боюсь, что ты превратишься в осла: столько упрямства тебе потребуется, чтобы этот брак не стал фиктивным».
Она поворачивала дверную ручку, когда до нее донесся голос Рио:
– Завтрак, Кортни.
Закрыв на мгновение глаза, она уткнулась лбом в дубовую панель, пытаясь вспомнить, как он зовет ее по-испански «любимая», тем именем, полным страсти, которым звал ее ночью.
– Кортни!
В его голосе она услышала лишь нетерпение. И ни малейшего намека на страсть.
Кортни посмеялась над собой. Ночью Рио был одним человеком, а сейчас, днем, совершенно другим. Честно говоря, ее предупреждали, рассказывали о нем как о человеке, который охотится за преступниками по ночам.
Внезапно Кортни вспомнила о записке. При одной этой мысли она содрогнулась от ужаса. Как же она забыла об этом? Кортни рванула на себя дверь и бросилась в спальню, где прямо у окна за столом сидел Рио. На столе ее ждал завтрак.
– Рио, а та записка? – задыхаясь, спросила Кортни. – Что ответили наши родители?
От одного его вида у нее захватило дух.
Рио в одних поношенных джинсах лениво расположился в кресле. Медальончик у него на груди, переливающийся в полуденных лучах солнца, привлек ее внимание к завиткам темных волос на его загорелой коже. Кортни пришлось быстро сесть в кресло напротив, чтобы не растаять и не превратиться в лужицу возле его ног. Совершенно неожиданно Кортни почувствовала, что голодна. Но она испытывала чувство голода не к содержимому тарелок, аккуратно расставленных на столе.
Рио недовольно посмотрел на нее, когда она устроилась в кресле.
– У тебя все в порядке? – спросил он.
– Да, все хорошо, – спокойно ответила Кортни. – Я вспомнила сейчас ту отвратительную записку. Я не могу себе представить, как я забыла о ней!
– Ты не можешь? – проворчал он. – А я могу.
– Боже мой! – тихо простонала Кортни, ощутив внутреннюю боль от его спокойного, даже равнодушного тона. С трудом подбирая слова, она начала говорить: – Так что наши отцы сказали? И… сообщил ли ты властям?
– Наши родители сказали много интересного.
– Так что же все-таки? – спросила она, с любопытством поднимая крышку тарелки, стоящей перед ней. У нее потекли слюнки от запаха жареного бифштекса с яйцом.
– То, что от них и ждали, – ответил Рио, поднимая термос и разливая черный кофе в чашки. – Пэт тут же решил позвонить в ФБР в Вашингтон. А твой отец сразу захотел посадить тебя на ближайший самолет, следующий в Англию.
– И что дальше? – в полном отчаянии спросила Кортни, когда Рио замолчал. – Что ты ответил им?
Отрезая от бифштекса кусочек, Рио взглянул на нее и усмехнулся:
– Я попросил их не вмешиваться.
И, не обращая внимания на ее удивленный взгляд, он положил кусочек мяса в рот.
– Рио, в самом деле?!
– Кортни, в самом деле, – передразнил он ее. – Я не хочу и, главное, не нуждаюсь в том, чтобы мой отец задавался, будь он здесь, в Техасе, или в Вашингтоне. И я определенно не хочу выслушивать советы твоего отца на тему, как защитить мою жену.
Ох уж эти мужчины, эти проклятые эгоисты! Кортни внезапно разозлилась на него. Над жизнью Рио нависла угроза, а у него на уме лишь пустое мужское самолюбие. Пряча свой гнев, она с милым спокойствием пережевывала кусок вкусного домашнего пирога. Когда с пирогом было покончено, Кортни решила попробовать другой способ, чтобы все выведать:
– Возможно, разумнее было бы разрешить твоему отцу действовать так, как он считает нужным.
– Нет, – категорично ответил Рио, – органы безопасности в курсе дела, Кортни. Клит уехал сегодня утром, чтобы передать им эту записку. – Сделав вид, что его ничего не волнует, Рио продолжил свой завтрак.
– А что, если вдруг Бен явится сюда? – осторожно, затаив дыхание, спросила Кортни.
«Чтобы убить тебя и заездить меня», – добавила она сама себе.
– Сюда? В этот дом? – рассмеялся Рио. – Если он это сделает, то окажется еще более глупым, чем я думал. Я вполне серьезно сказал тебе, что здесь ты в безопасности. Мои люди проинформированы об опасности, и все меры предосторожности предприняты. И даже если меня по какой-то причине не будет всю ночь дома, ты…
– Не будет! – Из всего сказанного Кортни услышала только эти два слова. – Что это значит, не будет? – воскликнула она.
– Это моя работа, Кортни, – терпеливо пояснил Рио. – У меня есть кое-какие дела, за которыми нужно присматривать. Бывает, я отсутствую на ранчо почти неделю.
– Но…
– Но, – настойчиво продолжал он, – ты будешь здесь в полной безопасности, даже когда меня нет. Саль Альварес присмотрит за этим.
Саль Альварес? Кортни удивленно заморгала глазами, когда Рио в качестве аргумента привел незнакомое имя. Кто такой, черт возьми, этот Саль Альварес? Рио дал ответ на вопрос, который был у нее на уме, прежде чем она смогла его задать.
– Саль – лучший наездник и второй человек в команде после Клита.
Кортни задумалась. Она не могла припомнить, чтобы ее знакомили с кем-либо по имени Саль.
– Я его знаю?
– Нет. – Рио покачал головой. – В обычной ситуации ты бы познакомилась с ним во время вчерашнего застолья, но должна была ожеребиться одна из кобыл, и он остался на конюшне. – Рио засмеялся. – Как я уже сказал, тебе нечего бояться, если мне придется уехать. Саль – наполовину итальянец, наполовину мексиканец. А это что-нибудь да значит, когда он рассердится. Он – любовник Марии и поэтому всегда ночью в доме.
