Глава 10
Девяностый год пролетел так быстро, что Наташа и не заметила. Накануне первого сентября выяснилось, что мама втайне от нее повела внука на прослушивание в Капеллу мальчиков, его приняли, и теперь Димка будет жить в интернате. Она гордилась сыном, хотя не представляла, как будет жить, не видя его ежедневно, не играя с ним, не укладывая спать, не тормоша по утрам, поднимая с постели.
Впрочем, скоро она привыкла и оценила, что больше времени может уделять работе. Наташа не ожидала, что собственный бизнес так сильно ее увлечет. Голова не отключалась даже ночью, мысли о делах одолевали, не спалось. Почему не пошла модель? где взять недостающее оборудование? как рациональнее построить работу?
Вначале каждая портниха шила вещь от начала до конца, потом перешли на разделение по операциям. Они с Людмилой окончили водительские курсы и разъезжали по очереди на купленной вскладчину «копейке». Арендовали два прилавка в универмагах. Людка предложила брать вещи на комиссию. Кооператив развивался. Свободных денег становилось все больше.
Наташа обнаружила, что решать задачки о увеличении прибыли очень увлекательно, и стала понимать Пахомова. Быть может, его бизнес, об истинных размерах которого она лишь догадывалась, был так же дорог ему, как ей ее маленький кооператив, где работало всего десять человек. Во всяком случае, дороже женских рефлексий.
Сейчас, когда Сашка больше не нуждался в постоянном уходе, Наташа опять отдалилась от него. Они жили под одной крышей, вместе питались, но спали порознь. Иногда муж требовал близости и получал ее, но Наташа делала это по привычке, безо всякого желания, не испытывая при этом ничего.
Когда Людка сообщила, что Борис за границей, Наташа перестала оглядывать улицу, ожидая увидеть его машину, вздрагивать от телефонных звонков. С одной стороны, она успокоилась, а с другой…
Она вспоминала те недолгие два с половиной месяца, что провела с Борисом, и сознавала, что счастливее не была никогда. Обида за измену почти стерлась из памяти и сердца. Но увидеть его вновь Наташа не надеялась. Слишком много людей уезжало, чтобы обосноваться за границей, и никто не возвращался.
Августовский путч 1991 года вызвал шок. Четыре дня, пока просуществовал ГКЧП, сердце сжималось от тревоги. Неужели ее кооперативу конец и опять придется подаваться в уборщицы или отбывать время на службе в НИИ – с регулярными собраниями по поводу новых директив КПСС, сплетнями сотрудниц, социалистическими соревнованиями и прочей ерундой?..
Сашка три дня безвылазно проторчал в редакции, вернулся гордый и возбужденный, как с баррикады. Наташа эти дни провела дома одна, слушая радио, выпуски теленовостей вперемешку с «Лебединым озером». С Людкой перезванивались по телефону, очень беспокоилась о маме с Димкой, которые отдыхали в Крыму и должны были вернуться двадцать шестого числа.
Хорошо, что все быстро закончилось и зачинщиков путча арестовали. Обнимая на вокзале маму и сына, Наталья вздохнула с облегчением.
А на следующий день в десять часов вечера объявился Пахомов. Открывая дверь на поздний звонок, Наташа никак не ожидала увидеть его, растерялась и пролепетала: «Привет». В ответ Боря радостно улыбнулся.
– Я могу войти?
– Проходи, – кивнула она в сторону кухни.
– Саша дома?
– Нет, в редакции, они там по ночам дежурят.
– А Димка?
– Он уже спит.
Присаживаясь за стол, Боря взволнованно спросил:
– Как вы это пережили? Оттуда все таким страшным казалось! Я вот тоже, как многие, сорвался родину спасать…
Наташа, не отрываясь, смотрела на него. Он стал еще красивее, обрел какой-то особенный заграничный лоск, и пахло от него по-другому.
– У тебя новый одеколон? – спросила вместо ответа.
– Ты еще помнишь?.. – он взял ее за руку, но она мягко высвободилась.
– Зачем ты пришел?
– Беспокоился о вас…
– У нас не Москва, танков на улицах не было.
– Ты знаешь, там, за бугром, Союз – это Москва, в газетах и по телевидению о других городах и не упоминают, будто их нет.
– Так зачем ты приехал? – вновь спросила она.
– Хотел убедиться, что с тобой и Димкой все в порядке. Ближе вас у меня никого нет.
– У тебя есть мама.
– Ты знаешь, она против отца не пойдет, а для него я умер. За двадцать лет я ее раз десять видел. Созваниваемся изредка. – Он вздохнул. – Может, хоть чаем напоишь? Я, если честно, прямо из аэропорта, только вещи домой закинул.
Наташа помедлила, но все же поставила чайник и присела к столу.
– Ну, рассказывай, где побывал, что повидал?
– Побывал в Турции, Италии, Испании – там, где развит туристический бизнес. В Испании даже довелось поработать, остался на стажировку. Вначале нас двенадцать человек поехало, но только трое специалисты, остальные чиновники. Поездка очень поучительная получилась. По сравнению с тамошним сервисом, наш, и правда, ненавязчивый. В гостиницах удобства, интерьеры, сервис – нам такое и не снилось! Зато и цены… С деревянными рублями там делать нечего. Впрочем, нарождающийся класс русских предпринимателей скоро сможет позволить себе посмотреть мир. Я собираюсь открыть здесь турагентство, а может даже куплю круизное судно.
– У тебя и такие деньги есть? – удивилась она.
– Если не хватит, найду компаньонов. Сейчас самое время для новых дел. Я, в отличие от некоторых пессимистов, не считаю, что мы отстали навсегда. Не может страна с таким потенциалом вечно плестись в хвосте.
– А как вы там общались?
– В основном через переводчиков, а потом я вдруг заговорил на английском, даже сам удивился: нас ведь в основном учили «читать и переводить со словарем». Но в языковой среде поневоле заговоришь… В Испании был около года, по-испански теперь тоже немного говорю.
– Молодец, – похвалила Наташа.
– А как твои дела?
Налив себе и ему по чашке чая, она принялась рассказывать о своем кооперативе и неожиданно увлеклась – захотелось похвастать успехами. Во взгляде Пахомова читалось одобрение и интерес. И удивление. Перед ним была совершенно другая женщина, для которой дело стало важнее всего.
– Я рад за тебя. Если возникнут какие-то проблемы, будут нужны деньги – знай, я всегда помогу.
– В помощи не нуждаюсь, – резко ответила она.
– Ты все еще не можешь забыть?..
– Напротив, я все забыла. Ты для меня всего лишь родственник мужа.
Сейчас он разозлится и уйдет, испугалась Наташа. Она брякнула последние слова, не подумав. На самом деле она помнила о нем, он снился ей иногда – ведь никем другим ее сердце занято не было.
