Путники то и дело спотыкались о языки застывшей лавы. В воздухе носились едкие частички пепла.
Скоро красный обод кратера оказался совсем рядом.
— Мы уже близко к цели? — поинтересовался Михайло.
— По-моему, мы у самого подножия вулкана, — ответил Гео. — Давайте остановимся и дождемся утра?
— Здесь нельзя спать, — с дрожью в голосе проговорил Михайло, разбрасывая ногой куски шлака. — К тому же у нас нет времени отдыхать.
Гео поднял голову и посмотрел на красную дымку.
— Интересно, как все это выглядит вблизи? — и первым зашагал дальше.
Вскоре Змей высветил лавовый утес, нависавший над путниками. Обойдя его, они обнаружили тропу, уходящую вверх по склону.
— Ну не полезем же мы на гору в темноте? — воскликнул Ями.
— Какая разница, — упрямо проворчал Михайло. — Сейчас, по крайней мере, не видно, с какой высоты свалишься вниз!
Ями стал подниматься следом за остальными, втайне надеясь, что вскоре дорога окажется перекрыта каким-нибудь препятствием и им придется вернуться или устроить привал. Однако вскоре узкая тропинка вывела их на пологий склон.
— Эта удивительная страна, полная чудес... — пробормотал Михайло.
— Люди превращаются в зверей... джунгли... горы... — продолжил Ями.
Гео в темноте потрогал обрубок руки:
— Кажется, я тоже изменился!.. Превратился в урода. — А потом он прочитал с выражением:
Все в мире перемены унесут, Немилосерден и неправеден их суд. Так Леонардо краскам вверил труд — И «Тайную вечерю», и Христа...
— Откуда это? — спросил Ями.
— Я наткнулся на это четверостишие случайно, — объяснил Гео. — Это отрывок стихотворения, сочиненного до Великого Огня. Я нашел эту запись, когда исследовал гробницы.
— А кто такой этот Леонардо? — продолжал допытываться Ями.
— Человек искусства. Поэт или художник, я точно не знаю.
— А кто такой Христ?
— Еще один бог.
На пути чаще стали попадаться скалы, и Гео то и дело приходилось опираться культей о камни, помогая себе здоровой рукой. Ладонь горела от ссадин. Когда Змей, шедший впереди и освещавший дорогу, перекладывал волшебные драгоценности из руки в руку, свет начинал мерцать. Он то притухал, то наливался каким-нибудь ярким цветом... Из-за этого тени скал постоянно двигались, меняли свои очертания.
Добравшись до очередной ровной площадки, путники остановились перевести дыхание и оглянулись назад. Там, куда не доставали лучи камней, царила непроглядная тьма. Четверо путешественников сгрудились на крошечном островке света. И только высоко в небе удивительными огнями сияли звезды.
Отдышавшись, Гео и его спутники отправились дальше.
Подул легкий ветерок. Он засыпал людей серой, запорошил глаза.
— Придется идти в обход, попробуем подняться в другом месте, — предложил Гео. — Тогда ветер не будет нам так мешать.
Пока они карабкались вдоль склона, ветер утих, и они смогли продолжить подъем. Голод и усталость давали себя знать, лезть наверх становилось все трудней.
— Я сразу и не понял, что кратер такой большой, — вздохнул Ями.
Красное свечение уже занимало четверть горизонта.
— Как бы извержение не началось, — пробормотал Михайло и, чуть подумав, добавил: — Очень хочется пить... Если храм Хама за вулканом, зачем лезть наверх?! Можно же было обойти этот проклятый вулкан и не затевать ночное восхождение!
— Но мы уже слишком далеко зашли! Не поворачивать же теперь! — ответил Ями.
Из-под ноги у него выскользнул кусок сланца. Опять поднялся ветер, и путникам пришлось снова пробираться вдоль склона.
— Надеюсь, ты следишь, насколько мы отклонились от прямого курса? — спросил Гео моряка.
— Не волнуйся, я отлично ориентируюсь.
В круг света попал участок скалы с бледно-желтыми наростами, похожими на маленькие луковичные кактусы.
— Что это? — удивился Михайло.
— Серные конусы, — объяснил Ями. — Если отложение серы близко к поверхности и нагревается, то из него получается маленький вулканчик.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Закончился последний ровный участок пути. Впереди лежал крутой подъем по гранитным плитам. Казалось, обрывистый склон поднимается всего футов на сто. Силы путников были на исходе, они двигались вперед молча, не глядя по сторонам. После очередного трудного участка Михайло почувствовал, что позади никого нет, и оглянулся. Гео не было. Гигант повернул назад и начал спускаться. Он нашел поэта в одной из расселин. Тот сидел на корточках, бессильно уронив руки. На изможденном, грязном лице блестели капли то ли пота, то ли слез.
— Так... — пробормотал Михайло. — Ну-ка давай руку.
— Не могу, — прошептал Гео. — Я упаду.
Михайло нагнулся, обхватил обессилевшего друга и вытащил его из расселины.
— Спокойно... Не торопись... За нами никто не гонится. — И не отпуская Гео, Михайло побрел следом за матросом и маленьким воришкой.
А Ями и Змей к тому времени уже поднялись на вершину. Они заглянули в жерло вулкана. По внутренним стенам кратера сочилась золотистая лава. Кипел расплавленный базальт, и в небо поднимались бурые клубы дыма. То и дело где-то далеко-далеко внизу гремели взрывы. Взметались к небу и оседали столбы голубого пламени. Склон кратера походил на лицо больного оспой.
Никого не было здесь, на краю огненного ада, и только ветер шевелил волосы незваных гостей.
* * *Неожиданно Гео увидел женщину. Она стояла метрах в шестидесяти от огненной кромки. Ее вуаль, подсвеченная лавой, развевалась на ветру. Вот она повернулась и направилась в сторону путников. Приблизившись, она остановилась.
Женщина держалась неестественно прямо. Грива белых волос билась по ветру за спиной. Неровный свет прочертил глубокие морщины на ее лице. Подойдя еще на несколько шагов, она улыбнулась.
— Кто вы? — осторожно спросил Гео.
— Поистине у над каждою душою есть хранитель, — продекламировала женщина низким, уверенным голосом. — Ты оглядись скорей, найди свою обитель.
Она сделала паузу.
— Я — Воплощение Арго.
— Но я думал... — начал было Ями и замолчал.
— Что же ты думал? — доброжелательно осведомилась женщина.
— Ничего, — пробормотал Ями и потупился.
— Видите ли, он думал, что вы гораздо моложе, — как можно любезней пояснил Гео. — Нас просили отвезти вас домой, на Лептар. — И, не сдержавшись, поэт спросил о том, что в данный момент беспокоило его больше всего: — Скажите, пожалуйста, этот странный свет в кратере не опасен? Может, это он сжег мне руку в городе?
Жрица посмотрела на культю поэта.
— Вулкан — природный огонь, — успокоила она Гео. — Это рассеченная артерия земли. Хотя он может быть опасен, как и любой другой огонь.
Гео, переступив с ноги на ногу, потрогал культю.
И тогда снова заговорил Ями:
— Нас просили забрать дочь нынешней Воплощения Арго и вернуться с ней на Лептар, — начал он.
— Есть много различных Воплощенных Арго, — улыбнулась женщина. — У богини много лиц. Вы уже видели слепых жриц.
— Да уж, — ехидно протянул Гео.
— Вы узница слуг Хама? — недоуменно спросил Ями.
— Мы заключили союз.
— Нас послали добыть третий драгоценный камень и отнести его на корабль. У нас мало времени, потому что...
— Я все знаю.
— Да?.. А что вы скажете про тот чудесный монастырь? Слепые жрицы утверждали, что поклоняются Арго! Хорошенькое гостеприимство оказали они нам! Они ваши союзники?.. Я никому не верю на этом чертовом острове! — неожиданно воскликнул Михайло.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Природа Богини — изменчива. — Жрица печально посмотрела на великана. — Арго идет от рождения через жизнь к смерти, чтобы родиться снова. Как я уже сказала, Белая богиня многолика, как и сама жизнь... Но вы, наверное, устали?
— Да, — ответил Ями за всех.
