— Тогда идите за мной. — Жрица повернулась и направилась вдоль края жерла вулкана. Змей и Ями пошли следом за ней, а Гео и Михайло держались чуть в отдалении.
— Не нравится мне все это, — прошептал гигант. — На этом острове богиня Арго вовсе не похожа на ту, что живет на Лептаре. Чует мое сердце, эта жрица ведет нас в ловушку. Говорю тебе — лучше взять наши камушки и дать деру... Говорю тебе точно, Гео!
— Михайло!
— А?
— Михайло, я очень устал.
Некоторое время они молчали. Наконец Михайло тяжело вздохнул и обнял Гео за плечи.
— Пошли, — проворчал он, помогая Гео. И дальше они шли молча, стараясь не потерять из виду Воплощение Арго.
Вот жрица свернула за скалу, осторожно ступая по узкой тропке, уходящей в кратер.
— Здесь будьте осторожней, — предупредила она.
Михайло, глядя на крутой спуск, опять нахмурился.
— Здесь что-то не так! — снова начал он уговаривать Гео. — Это точно ловушка, говорю тебе! Как там в твоих стихах?.. Спокойнее, медведь, усни...
— Огонь не ужалит, — продолжил Гео.
— Смотря кого, — проворчал Михайло, поглядывая в чашу пламени внизу.
Гео читал дальше:
Спокойнее, медведь, Усни же сном зимы. Ничто не обожжет Тебя в твоей берлоге. Умерь свирепый пыл, Усни, мой друг, усни, Забудься до весны, Оставь свои тревоги.
— Как я однажды говорил, — бормотал гигант. — В...
— Сюда! — позвала жрица Арго. Она нырнула в пещеру, вход в которую скрывал гранитный выступ.
— Нет, нет, — сказала она, увидев, что Змей собирается освещать дорогу камнями. — Их и так слишком часто использовали не по назначению.
Жрица достала из складок одежды маленькую палочку и, резко проведя ею по скале, зажгла. Путники увидели, что с потолка пещеры свешивается причудливо украшенный ветвистый светильник. Несколько фигурок, расположенных одна под другой, имели незаметные углубления для масла. Жрица Арго поднесла горящую палочку, и пламя стало плавно перетекать из руки демона в рот обезьяны, из живота нимфы на голову сатира. В масло, по-видимому, были добавлены какие-то ароматические вещества, так как пламя каждой из фигурок имело свой цвет. Зеленый, красный, голубой и оранжевый блики заполнили небольшую комнату и заиграли на отполированных скамьях. Был здесь и алтарь. Его украшали две великолепные статуи: сидящий мужчина и коленопреклоненная женщина.
Гео и Михайло уставились на светильник.
— Вы чего? — недоуменно спросил Ями, проследив за их взглядом.
— В монастыре крылатых существ есть такая же штука, — угрюмо проговорил Гео. — Посмотри сюда. Припоминаешь?
Матово поблескивая, на путников смотрел стеклянный экран, словно чудом перенесенный сюда из монастыря слепых жриц.
— Присаживайтесь, — пригласила их хозяйка и, видя, что путники не шевелятся, повторила: — Садитесь, пожалуйста!
Мужчины устроились на скамье. После долгого и трудного подъема мышцы ног нестерпимо ныли, болели спины и плечи.
— Удивительно, что Хам позволил вам установить тут статую Арго... Правда, я вижу, вы вынуждены делить с ним алтарь.
— Я — мать Хама, — улыбнулась женщина.
Гео и Михайло насторожились.
— Вы же знаете, что богиня Арго — мать всего сущего, прародительница всего живого. Я мать не ему одному, а всем богам, которые ныне существуют в нашем мире.
— А те слепые твари? — вмешался Михайло. — Ведь они тоже жрицы? Они же хотели убить нас! Держу пари, они просто одурачены Хамом и...
— Все не так просто, — остановила его жрица Арго. — Они действительно поклоняются белой Богине... но, как я уже сказала, у Арго много лиц. Обитательницы монастыря, из которого вы бежали, — это... как бы сказать... тупиковая ветвь нашей религии. Они ослепли, когда пал Город Новой Надежды, и с тех пор богиня Арго для них — олицетворение смерти, жестокая властительница людских жизней. Все сложнее, чем кажется на первый взгляд... Арго не только мать Хама, она его жена и дочь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Тогда все сходится, — пробормотал Гео. — Значит, Джорде точно не шпион Хама. Он служит жрицам Арго, отступившим от истинной веры.
— Ты прав, — согласилась Арго, — только выражение «отступившие от истинной веры» сюда не подходит. Они фанатично преданы Арго, не ведая, что неверно толкуют ее догмы.
— Так, значит, это они в ответе за все, что происходило на Лептаре? А свалили всю вину на Хама? — продолжал размышлять вслух Гео. — Вероятно, слепые жрицы тоже охотятся за камнями... А вы не похожи на пленницу Хама... Наверное, вы заключили договор с
Темным богом, чтобы не дать слепым жрицам захватить Лептар?
— Твое объяснение слишком примитивное... К сожалению, ты ошибаешься.
— Но почему Джорде выбросил камень в воду? Я имею в виду тот камень, который он сорвал с шеи Воплощенной Арго... в смысле, другой Воплощенной Арго?
— Когда он сорвал камень с шеи моей дочери, — объяснила женщина, — он бросил его обитателям моря, зная, что они доставят его обратно на Эптор. А раз драгоценность вернулась на остров, жрицы могли бы захватить ее. Моя дочь, исполняющая обязанности Воплощенной Арго в отсутствие своей дочери, тоже не догадывалась, что борется с незнакомым ей проявлением культа Арго. Она считает, что все ее усилия направлены против Зла, насаждаемого Хамом... Действительно, в прошлом обитатели Эптора нанесли Лептару огромный вред. Но слепые существа, с которыми вы столкнулись, тут ни при чем. Вы и не подозреваете, кто настоящий враг и кого вы должны победить.
— Мы должны победить слуг бога Хама? — спросил Ями.
— Нет. Все не так, — печально сказала старая Арго и тяжело вздохнула. — Мне трудно направить вас, не дав путеводного слова. Но я должна сдерживать себя. До сих пор она действовала правильно; помогла вам верно определить задачи. И до сих пор вы отлично справлялись с ними.
— Воплощение Арго, пославшая нас, сказала, что мы должны выкрасть третий камень у Хама, найти вас и вернуться на корабль всем вместе. Вы пойдете с нами?
Жрица Арго рассмеялась.
— Вы полностью нарушили мои планы! Сначала я хотела похвалить вас и объяснить, что делать дальше...
Когда вы украдете камень, кого надо доставить на корабль?
— Воплощение Арго, — ответил Михайло. — Вы сказали, что жрица Арго на корабле — ваша дочь. Но она сказала, что ее дочь — это вы!
Женщина снова рассмеялась.
— Она имела в виду мою внучку... Когда ее похитили и привезли на остров, я уже ждала ее. Смотрите. — И женщина повернула переключатель под экраном. На стекле замерцали огоньки, а потом появилось изображение спящей девочки. Рыжие волосы разметались по подушке, курносый нос был усыпан веснушками. Маленький кулачок засунут под щеку. На столике возле кровати лежало непонятное приспособление из U-образного куска металла, прикрепленного к дощечке и обмотанного проволокой. — Вот это моя внучка. Ее вы и должны забрать на корабль.
— А как мы выкрадем камень?
Жрица Арго повернулась к Змею.
— Кажется, это было твоей задачей? — Затем она внимательно посмотрела на остальных путников. — А вам нужно отдохнуть. И только потом вы сможете отправиться дальше. Пойдемте со мной. Для вас приготовлены соломенные матрасы. Думаю, они покажутся вам мягче перины. Там же, в углу, стоит мешок с сухими фруктами. Подкрепиться вам тоже не помешает. — С этими словами жрица отвела их в глубь пещеры.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Увидев одеяла на охапках соломы, Михайло с наслаждением потянулся, зевнул и почти простонал:
— Спа-а-а-ть!
Путники устроились на мягкой соломе, когда жрица Арго, склонившись над Гео, тихо спросила:
— Ты поэт?
— Да.
— Я понимаю, ты очень устал. Но нам надо поговорить наедине... Соберись с силами, встань и иди за мной.
