князю Витовту, приведя с собой значительную группу татар. Часть из них, получив землю для поселения близ Трокая – с. «
Сорок татары», стала ядром, вокруг которого собирались другие выходцы из Улуса Джучи, и центром формирования
особых войсковых подразделений литовских татар. Выходцы из Орды селились в Литве по кланам, которые становились основой для военно-административного деления и деления на полки – хоругви:
Уланская гродненско-ошмянской хоругви (очевидно, от потомков Джучидов – огланов); Юшинская трокской хоругви (из клана Уйшун/Уйсун/Юшин); Найманская виленской хоругви (из клана Найман); Ялаирская новогрудской хоругви (из клана Джалаир/Ялаир); Кондратская морешлянской хоругви (из клана Кнграт/Кундрат); Баринская новогрудской хоругви (из клана Барын){296}.
Современные историки называют их «служилыми татарами», но не казаками. Хотя выше мы приводили пример из хроники тех времен, где говорилось, что царевич Тохтамыш начинал своё восхождение на трон Золотой Орды именно с казаками и сам козаковал. Возможно, многие его казаки ассимилировались в польско-литовской среде, в том числе полностью перешли на славянский язык, который считают одной из характерных примет литовских татар.
Золотая Орда вступает в полосу длительного кризиса. Полный распад происходит в течение XV в., когда образовались новые соперничающие между собой тюрко-татарские ханства: Астраханское, Казанское, Казахское, Касимовское, Крымское, Сибирское, Большая Орда и др. Большая Орда как бы являлась наследницей центральной части и трона бывшей Золотой Орды{297}.
После смерти великого князя Дмитрия Донского в 1389 г. московский престол занял его сын Василий I, женатый на дочери великого князя Литовского Витовта. Родственные отношения давали право вмешиваться тому в дела своего зятя; продолжалось наступление Литвы на земли, принадлежавшие русским князьям. Ещё неспособная в полной мере отражать наступление литовских войск Москва отступала. Возникла угроза полного поглощения московских земель Литвой.
И здесь решающую роль в российской истории сыграли те самые «массы бездомного люда», появившиеся в северо-восточных русских княжествах после ордынского погрома, учинённого Тимуром. Они послужили кадрами для формирования служилых казаков Московского княжества. Это было первое появление казаков в Московии! Русские князья получили возможность иметь собственные постоянные войска{298}. Казаки стали основой формирования войск зарождающейся Московии. Создавалась воинская сила, способная противостоять литовцам, в том числе с её татарами и казаками.
В тот же период времени произошло ещё одно важнейшее событие, на котором не особо фиксируют внимание историки. Поставленный Тимуром новый хан Золотой Орды Тимур-Кутлуг потребовал от Витовта выдачи ему Тохтамыша, но получил отказ. Это послужило началом войны, закончившейся поражением Литвы в битве у реки Ворксла (левый приток Днепра).
Согласно русской летописи, перед битвой у Воркслы князь Витовт говорил: «…Посадим во Орде на царство его царя Тохтамыша … и то всё будет наше и царь наш, и мы не только Литовскую землю и Польскую владети имати… но и всеми вместе княжени русскими». Сражение произошло 12 августа 1399 г. Войско Витовта оказалось разбито. Погибло много князей, в том числе герои Куликовской битвы Дмитрий Баброк, Андрей Полоцкий, Дмитрий Брянский, многие другие Гедеминовичи и Рюриковичи. Самому Витовту посчастливилось убежать «в малой дружине… коней переменяючы». Убежал в Сибирь и Тохтамыш. Там он впоследствии был убит{299}.
Поражение литовско-польско-русско-татарского войска (основная часть народа Литвы того времени говорила по-русски или по-белорусски, считает М. Голденков{300}) историки оценивают неоднозначно. Кто-то «льёт слёзы» из-за очередного возвышения Орды и продолжения татаро-монгольского ига. Другие, наоборот, считают за великое благо, что Витовт и Тохтамыш проиграли, и продлилось ордынское правление, не позволившее Литве подчинить Москву. Ведь сложись иначе, возможно, история Восточной Европы действительно могла стать другой…
В 1409 году к Витовту прибыл с отрядом сын Тохтамыша царевич Джелал-эд-Дин. Он принял участие в войне с Орденом 1409–1411 гг., в т. ч. в Грюнвальдской битве (1410) где татары, прежде всего воины Джелал-эд-Дина, а также татары [казаки], которые поселились на литовских землях ранее, вместе с литовцами, белорусами, русскими и поляками бились с крестоносцами. Немецкие хроники, чтобы объяснить причину поражения крестоносцев в битве под Грюнвальдом, называют очень большое количество татар на стороне Витовта – от 20 до 40 тысяч. Великий магистр Ульрих фон Юнгинген погиб в битве от руки татарского воина Багардина. Польский историк Ян Длугаш дает другую цифру – 300 человек [Вероятно, каким-то образом он разделил татар и казаков. – Прим. авт.]. Некоторые исследователи осторожно считают, что в этой битве участвовало «несколько тысяч татарских воинов»{301}.
Вопрос о «татарах» в войсках князя Витовта и короля Ягайло остается открытым. Но вот что об этом писал А. А. Гордеев: «…Они [Витовт и Ягайло. – Прим. авт.] собрали войска, в состав которых, кроме польских и литовских, вошли и русские: Смоленского, Витебского, Полоцкого, Киевского и Пинского княжеств [входили в состав Литвы] и 37 тысяч казаков, состоявших со времени Гедемина на службе литовских князей»{302}.
Как видим, в зависимости от предпочтений авторов происходит «путаница» в определении казаков и татар, их участия в важнейших исторических событиях того времени. То же мы наблюдаем сегодня. Если Андрей Гордеев называл татар в Грюнвальдской битве казаками, татарский историк Искандер Измайлов считает, что это татарские хоругви сыграли важную роль в военной истории Речи Посполитой, став опорой королевской власти и регулярного войска. «Десятки тысяч татар – наследников Золотой Орды – на протяжении нескольких столетий были частью сословий, высших и низших, польского и литовского общества, верой и правдой служа своей новой отчизне, оставив глубокий след в истории и культуре Польши и Литвы»{303}.
Возникает естественный вопрос: куда «поместить» казаков днепровских? Относительно «низовых казаков» имеются сведения иностранных хроник. В 1400 г. венецианский посол Бусбек писал: «Многочисленные народы русов, черкесов, ален приняли нравы монгол [Татар. – Прим. авт.], их одежду и даже язык, составляли части многочисленных войск крымских ханов…» Другой венецианский посол, Иосафо Барбаро, в те же времена проживший в Крыму 14 лет, писал: «В городах Приазовья и Азове жил народ, называвшийся казаки, исповедовавший христианскую веру и говоривший на русско-татарском языке»{304}.
Вероятно, правильным будет признать, что после ордынского погрома Тимуром многие казаки и татары откочевали в Московию, Крымское ханство и Литву. Впоследствии казаков иногда будут называть татарами и, наоборот, татар – казаками.
К сожалению, о том, что нельзя истолковать в пользу идиологеммы татаро-монгольского ига, в российской историографии умалчивалось, документы «терялись». Это касается и подлинников сведений, которые относились к периоду царствования Ивана Грозного. От того времени практически не осталось документов из архивов русского государства. Татары-христиане, а их было великое множество, историками объявлены русскими, тогда как в Московии вплоть до реформ Петра I, по свидетельствам многих авторов, имело место двуязычие. Татарский и
