ханов, где сочетались оседлая и степная стихии. В её истории тюркские (туранские) племена играли первоначально гораздо более значительную роль, чем восточные славяне{327}.
Казаки стали главной воинской силой в растущем Московском государстве. Вопрос, сколько в их предках было от огузов (гузов, торков), берендеев, половцев, черкасов, хазар, татар, а также других степных народов и сколько от древних руссов, остаётся открытым. Но никого из перечисленных народов не назовёшь исключительно земледельцами и горожанами. Из вождей кочевников и русов формировалась воинская аристократия Московии!
На наследство Золотой Орды претендовала и Османская империя со своими интересами в Крымском, Казанском и Астраханском ханствах, а также Великое княжество Литовское с Польским королевством. Попытки Литвы захватить Москву предпринимались неоднократно, и совсем не случайно в 1382 году московских мятежников возглавлял литовский князь Остей, «случайно оказавшийся в Москве»…
Для нас важно, что касимовских татар называли городецкими казаками. Авторы Казачьей энциклопедии причисляли городецких казаков к тем, кого впоследствии именовали городскими казаками: «…Вероятно, к городовым можно причислить и тех казаков, которых летописи и акты середины XV в. называют городецкими или рязанскими»{328}.
Городецкие и рязанские казаки стали первыми служилыми казаками Московии. Их же называли служилыми татарами, служилыми людьми. И здесь начинают проявляться явные несоответствия в освещении истории казаков и татар времен распада Золотой Орды. Вот что писал А. А. Гордеев: «…Каждый хан, уходя из-под власти Главного хана, уводил с собой племенной состав и часть войск, в числе которых значительное количество было казаков. К началу XV столетия, по историческим сведениям, которые до последнего времени составляют загадку для историков, во всех образовавшихся ханствах были казаки. Казаки были при ханах Астрахани, Сарая, Казани и в значительной части при крымских ханах»{329}.
По записям «Иноземного приказа» в 1444 г., ещё до пленения великого князя Василия II татарами, казаки отражали нашествия царевича Мустафы, вторгшегося в пределы Рязанского княжества: «…С одной стороны наступили на него воеводы московские с конницею и пехотою, вооруженною ослопами, или палицами, топорами и рогатинами; с другой рязанские казаки и мордва на лыжах, с сулицами, копьями и саблями»{330}. То есть в Рязанском княжестве уже служили казаки. И это неудивительно, если вспомнить, что после Тимурова погрома в 1395–1396 гг. с Дона на север устремилась масса казаков.
А. А. Гордеев называл три категории постоянных служилых войск Московского государства. Первую категорию составляли части «городских казаков» из бездомного люда, бежавшего из ордынских владений. Они находились в полном подчинении местных князей и воевод, несли службу по охране внутреннего городского порядка и дозорную – по охране границ со стороны Поля. Часть их составляла войска личной княжеской охраны. Вторая категория служилых войск состояла из казачьих войск, поступавших на пограничную службу окраинных русских княжеств, Рязанского и Мещерского, и состояла под властью этих правителей. Третью категорию постоянных войск составляли части так называемых боярских детей{331}.
Во второй половине XV века о казаках Золотой Орды практически перестают упоминать. Часть их перешла в Литву, в Крымское ханство, большая часть – в Московское государство, в т. ч. в Касимовское ханство. Исключением были оставшиеся независимыми казаки на Нижнем Дону, в Приазовье и на Северном Кавказе.
В 1460 г. прекратила деятельность и Сарско-Подонская епархия, перенесенная в Москву, где епископ Вассиан учредил кафедру в Крутицах. С тех пор владыки стали именоваться архиепископами и митрополитами Крутицкими, сохраняя старый титул епископов Сарайских и Подонских. Москва официально становится центром, откуда осуществляется руководство духовной жизнью православных казаков. Это политическое решение иерархов Церкви недооценивается историками, но свидетельствует о многом, в первую очередь о переносе духовно-культурного центра большей части казаков и татар-христиан из Сарая в Москву.
После смерти Василия II в 1462 г. великим князем Московским становится Иван Васильевич III, продолживший организацию постоянного войска. Уже в 1467 г. его войска под командованием казачьего атамана Ивана Руды захватили Казань, но вынуждены были ее оставить. И значительную, если не большую, часть его войска составляли казаки, или татары на службе Московского князя.
В 1470 г. Иван III направляет войско для покорения Новгорода.
«…14 июля московские воеводы, несмотря на огромную разницу в числе войска (у них было немного более 4000, а у новгородцев до 40 000), решились вступить в битву: ратники их переправились через реку и ударили на новгородцев, которые не выдержали натиска и побежали; по новгородским же известиям, новгородцы прогнали москвичей за Шелонь, но западная рать татарская внезапно ударила на них и решила дело в пользу войск великокняжеских»{332}.
Сергей Михайлович Соловьев назвал западную рать, решившую исход битвы, «татарской». Но мы уже видели, не было особой разницы между служилыми татарами и служилыми казаками Московии тех времен. Важнее то, что бывшая ордынская конница даже при значительном превосходстве сил противника способна была решить исход боя в свою пользу. Не могли новгородские дружинники из крестьян и ремесленников противостоять профессиональным воинам из кочевников[53].
С началом правления Ивана Васильевича IV, прозванного «грозным» или «ужасным», заканчиваются основные реформы внутреннего порядка и вооруженных сил. В 1552 г. армия «нарочитых» войск составляла: 20 000 царского полка, 20 000 стрельцов, 35 000 конницы боярских детей, 10 000 дворян, 6000 городских казаков, до 15 000 донских, гребенских и яицких казаков и 10 000 татарской конницы{333}.
Личность Ивана IV Грозного, его вклад в строительство Московского государства по-разному оцениваются историками. Одни клеймят его тираном и душегубцем, другие называют великим русским царем. Так, Вячеслав Манягин считает, что Иван Грозный был выдающимся мыслителем и правителем, который своими решительными действиями сумел подавить заговор части правящей элиты, ориентированной на подчинение России католической Церкви и Западу. Последствия Смутного времени были бы для России гораздо серьезнее, если бы Иван IV не ослабил влияния западников, уничтожив верхушку самых активных сторонников перехода в подданство к польскому королю{334}.
Важно и то, что отношение первого российского царя к казакам было разумным и терпимым относительно проявлений казачьей вольности. Тогда как после его смерти грубые попытки ограничить их волю во многом стали причиной поддержки казаками самозванцев, претендовавших на московский престол.
Глава II
Возвращение казаков на Дон и в Сибирь
В конце XV века из окраин Литвы и Московии казаки массово возвращаются на Дон. В 1505 г. в Северскую землю и к Десне с юга от Крымского хана ушли казаки белгородские и азовские. Они заключили союз с Московским князем Иваном Васильевичем III. С этого времени Северский Донец стал перевалочной базой для возвращавшихся казаков на землю предков. В первой половине XVI в. там образовалось самостоятельное
