— Ты едешь? — Лариса кричала в трубку так громко, словно хотела доораться напрямую.
— Куда? — удивилась я и вспомнила. Куда и зачем. ДНК тест. — Я попрошу Айка. У меня работа.
Айк выслушал меня с привычным спокойствием. Кивнул согласно.
— Дорогой, умоляю. Не дай Кирюше встретиться с тем человеком, — я взяла в руку его сухую, узкую ладонь. Для обозначения важности момента.
— Почему? — парень удивился. Смотрел черными глазами. Руку не отнимал.
— А вдруг это не его отец? — приступ сентиментальности накрыл мозг.
— Ну и что? У него по жизни столько папаш сменилось, пока Лариску прав не лишили, не сосчитаешь.
Этой темой его не удивишь, — рассмеялся он. Сжал мою ладонь. Я высвободилась. Я дура. Забыла, что история Кирилла не вчера началась. Не с того момента, когда я стала его родственницей, согласно собственным россказням. За пять лет до этого.
— Да. Ты прав. Двигай. Увидимся, — я расстроено повернулась и ушла встречать очередных гостей.
— Как твои дела, малыш? — я присела на корточки перед вошедшим Кирюшей. Он сразу обнял меня за шею. Любит обниматься. Но только по собственной инициативе. Попробовала бы я начать первой, он бы сразу сбежал. Характер.
— Норм. Мне делали анализ. Совали ватную палочку в рот. Протии-и-ивно! — мальчик состроил трагическое лицо. — Есть хочу.
Я кивнула и посмотрела на Айка.
— Когда мы с Киркой приехали, остальные уже смылись. Никого не видели. Пять минут и все свободны. Я купил пацану новую майку потому, что некоторые не научили его пить колу через трубочку, — посмеялся парень.
— Вычти из моего жалования, — ответила я весело. Не встретились. Слава богу! Не смотря на железные доводы рассудка, я переживала. Расслабилась я тут. Привыкаю.
— За счет заведения, — отозвался Айк.
— Нет уж. Я не хочу быть тебе должна, — полушутя, сказала я.
— А я хочу, — он смотрел черными глазами, не двигался с места. Я отошла к столу и спряталась за стойку рецепшена.
— Ничего не выйдет, — сказала я оттуда.
Подняла глаза. Парень положил руки на высокую полку:
— Ты опять не ночевала дома. Егор не прилетел назад. Баграмяна не видно. Чья ты девушка, Лола? Почему не моя?
— Я — своя собственная девушка. Устраивает это тебя? — я начинала злиться. Почему я должна отчитываться перед каждым встречным в штанах? Нет.
— Ну-ну, не заводись. Просто так спросил, — откатил тут же назад Айк.
Прибежал Давид. Застыл взглядом на секунду, заметив нас. Никакого криминала. Никто не обнимается, ничего такого.
— Когда будет готово? — спросил. Все здесь в курсе ларискиных дел. Деревня. Давидик нахально поцеловал меня в щеку. Я, как лошадь, махнула головой. Давно уже перестала обращать на это внимания.
— Послезавтра, — старший брат обнял младшего за плечи и с силой увел в караоке. Работать пора, а не за непослушными девками гоняться.
— Я останусь здесь до воскресенья, — сказал Гуров. Сидел в кресле напротив и неясно в темноте спальни смотрел оттуда на меня.
— А, — сказала я. Вылезла из простыней и направилась в душ.
— Ты хочешь уйти прямо сейчас? В час ночи? — он пришел следом в своем синем халате. Смотрел в мое отраженное зеркалом лицо.
— Да, я пойду. Кирюша ныл весь вечер. Как-то неспокойно на душе, — призналась неожиданно для себя. Гуров обнял меня за плечи сзади. Мы были одного роста. Его синий халат выглядывал из-за моей худой фигуры в трусах и лифчике с обеих сторон.
— У тебя есть ребенок? — удивился мой партнер, но как-то не слишком сильно.
— Да, — улыбнулась в его глаза в зеркале. — Я пойду.
— А муж есть?
— Нет. Только любовники.
— Один из них — я, — усмехнулся Гуров. Не отпускал меня пока. К себе развернул. — Вагнер, как я понимаю, тоже в списке. Есть еще?
Я вздохнула. Придется отвечать. Лучше бы я прикинулась спящей. Или мертвой, как опоссум. И сбежала втихаря.
— Господи, ну зачем тебе это знать? — я умильно наклонила к плечу кудрявую голову. Я твоя Красная Шапочка, при-вет! Господин добрый охотник.
— Что же, по-твоему, мне следует знать? — Гуров с живым интересом наблюдал за моим кривлянием.
— Ничего. Только то, есть ли у меня время и желание встретиться, — я вывернулась и ушла к своей одежде.
— Секс без обязательств?
— Да. Ты за? — я уже шла к воротам, вытаскивая сигареты на ходу.
— Вызовешь такси? — Гуров забрал из моих пальцев зажигалку и дал прикурить.
— Не-а. так добегу, — махнула я легкомысленно. Надо прощаться.
— Одна, пешком, в час ночи? Это невозможно. Я вызову такси.
— Да не надо. Здесь близко. Все меня знают, — каждая собака, хотела сказать. Я не желала никаких свидетелей своих здешних знакомств и связей. — Я пошла.
Потянулась губами к его серьезному лицу. Он отстранился.
— Нет. Пешком ты не пойдешь, — твердо заявил Гуров.
Я разозлилась.
— Ты мне не разрешаешь? За руки хватать будешь? — громко в тишине ночи сказала я.
— Зачем? Ворота автоматические. Пульт в моем кармане. Заперто, — спокойная, холодная уверенность сильного мужчины.
Я отвернулась. Сунула следующую сигарету в рот. Гад.
— Лола, будь благоразумной. Возьми мою машину. Вечером вернешь, — Гуров включил в голосе уговаривающие ноты доброго охотника на Красную Шапочку.
— Я не приеду вечером, — пошел нафиг, властелин ворот. Надоел.
— Почему?
— Не хочу, — это хороший аргумент в споре. Мало, что можно на него возразить.
Гуров развернулся и ушел в дом.
Я не успела докурить, как зашуршали ворота гаража и щелкнул замок калитки. Лендкрузер деликатно постукивал дизелем. Ждал. Я села.
Квадрат монитора на торпедо подсвечивал профили наших лиц в салоне. Три минуты ровно, и, никогда не спящая в разворачивающемся пляжном сезоне, трасса преградила путь к знакомой площади. Туда, где невидимые в ночи глаза и уши ведут счет моим приключениям.
— Здесь, — открыла я рот, пока автомобиль не успел нарисоваться перед гостиницей.
Гуров зарулил в дорожный карман. Я взялась за ручку двери.
— Подожди. Ты обиделась. Я не хотел. Объясни, пожалуйста, что не так, — он надежно замкнул пальцы на моей левой руке.
Ладно. Говорю для особо тупых умников в больших черных тачках:
— Это очень маленький городок. Все хотят знать все про всех. Кто с кем, сколько раз, на какой машине. Я не хочу народной славы. Что тут непонятного? Я могу выйти? Двери открыты?
— Я не подумал. Извини. Не убегай. Меня пригласили завтра на морскую прогулку. Составишь мне компанию? Мальчика своего можешь взять с собой. Ребенку наверняка понравится. Большая яхта. Паруса, — Гуров снова заговорил своим усыпляюще-уговаривающим голосом. Господин добрый охотник из сказки. Зачем ему это?
— Зачем? — прямо спросила. Повернула к нему голову. Смотрела в плохо различимое в темноте салона выражение лица.
— Ты красивая девушка. Я хочу выглядеть красиво перед своими знакомыми, — он точно сейчас улыбался.
— Эскорт? — прикололась я. Стало легко и весело. Интересно.
— Да. Денег хочу заплатить, чтобы было, как в кино, — поддержал шутку Гуров.
— Пятерка? — я смеялась. Простила сразу замки на воротах и дверях.
— Что ты говоришь, малышка! Десятка, как минимум, — улыбался взрослый мужчина. Доволен был собой абсолютно.
— Минет в гальюне? — я перешла на сторону зла. Очень хотелось узнать, как далеко продвинется осторожный Гуров. Если не в действиях, то хотя бы в юморе.
— Никаких приключений. Никаких провокаций. Чинно пьем шампанское положенные два часа. Наслаждаемся видами берегов и дельфинов. Потом я плачу гонорар и люблю тебя дома весь вечер. Идет?
— Идет! — я расслабилась. Потянулась губами к его щеке. Да! Один вопрос: — Егор…
— Не узнает ничего твой драгоценный приятель! — сердито оборвал меня Гуров и вдруг крепко поцеловал. Долго, раздвигая губы языком. Как в постели. Я хотела было проверить, как там, в штанах, но не успела. Он оторвался. Сел прямо за рулем:
