Учитывая честолюбивые стремления Фишера занять кресло первого морского лорда, следует признать, что не в его интересах было затевать ссору с Адмиралтейством по поводу усиления Средиземноморского флота. Тем не менее, Фишер продолжал настаивать на своем. Чтобы добиться цели, он решил использовать для давления на Адмиралтейство прессу.
20 февраля 1900 г. Фишер пишет письмо военно-морскому обозревателю "Таймс" Дж. Терсфилду: "Мы очень боимся сокращения военно-морского строительства в следующем бюджете. Это будет иметь фатальные последствия. По всем слухам, которые до меня, доходят, сэр М. Хикс Биг (министр финансов — Д.Л.) затерроризировал Адмиралтейство, а единственный человек, которого он боялся (сэр Ф. Ричардс), вышел в отставку. Мы требуем значительного увеличения числа линейных кораблей для замены тех старых калош, которые еще учитываются в нашем балансе сил, вводя в заблуждение нацию и военный флот, а также увеличения числа крейсеров всех классов и особенно миноносцев"[202].
Фишер активно заводит новые знакомства с представителями прессы. Одним из "новых друзей" становится Арнольд Уайт — ярый джингоист и горячий сторонник усиления британской морской мощи. Военные моряки не очень-то жаловали Арнольда Уайта: "Этот писака, напоминавший своей внешностью покойного Бисмарка, был весьма падок на дешевые сенсации и умел мастерски подогревать настроения английской публики"[203]. Но Фишер в достижении своих целей не гнушался ничем. Арнольд Уайт писал свои статьи в духе У. Т. Стида и остался преданным поклонником Фишера до самой смерти последнего. Он же получил и последнее письмо, написанное Джоном Фишером незадолго до смерти 7 июля 1920 г.[204].
Тем временем, в ноябре 1900 г., Гошена на посту морского министра сменил лорд Селборн. Фишер, не теряя времени, пишет ему пространное послание, в котором обосновывает необходимость всемерного усиления Средиземноморского флота: "Средиземное море в силу необходимости является жизненно важным центром морской войны, и Вы не в силах этого изменить, так же как не в силах сдвинуть с места гору Везувий; географическое положение, Севастополь и Тулон, Восточный вопрос приведут к тому, что Армагеддон развернется на Средиземном море"[205].
Отношения Фишера с новым морским министром имели негативные последствия и для него самого и для флота в целом. Селборн, занявший этот высокий пост в возрасте 41 года, принадлежал к партии либеральных юнионистов. До прихода в Адмиралтейство он был заместителем министра по делам колоний и проявил себя способным администратором, не чуждавшимся новых идей. В год вступления Селборна в новую должность военно-морской бюджет страны уже в два раза превышал те суммы, которые отпускались на нужды флота менее чем год назад. И все же в январе 1901 г. он вынужден был поставить в известность правительственный кабинет, что Великобритании с большим трудом удается удержать превосходство над объединенными франко-русскими силами. Если же вышеупомянутые державы полностью выполнят свои морские программы, то к 1906 г. они будут иметь 53 эскадренных броненосца, то есть ровно столько, сколько Англия. Кроме того, за последние годы наблюдалось резкое усиление военно-морских сил США, Германии и Японии. Селборн заявил, что если США реализуют свой экономический потенциал, Англия будет не в состоянии следовать доктрине двухдержавного стандарта, т. е. иметь флот, равный по силе флотам Америки и Франции, вместе взятым. Таким образом, Великобритании следует стремиться к превосходству только над Францией и Россией. Но даже и в этом случае предвидится стремительный рост военно-морского бюджета. Селборн также представил министру финансов докладную записку, в которой говорилось, что значительному увеличению расходов на флот он видит "только одну возможную альтернативу" — заключение союза с Германией[206].
Усилия Фишера по наращиванию сил Средиземноморского флота встретили непонимание, а затем и противодействие со стороны способного морского офицера Реджинальда Кастенса, бывшего в 1899–1902 гг. начальником отдела военно-морской разведки. Именно Кастенс, а не Фишер стад первым английским военным моряком, кто указал на растущую германскую опасность на морях.
Это привело к тому, что Фишер занял по отношению к Кастенсу откровенно враждебную позицию и начал против него интриговать. Кастенс, со своей стороны, видел в Фишере препятствие для правильной оценки внешней опасности и нужного распределения военно-морских сил. На заседании 14 сентября 1900 г. в. Адмиралтействе Кастенс высказал о требованиях Фишера следующее мнение: "Внимание ваших превосходительств неустанно привлекается к нуждам Средиземноморского флота его командующим. Флот метрополии не имеет такого защитника, между тем, маневры продемонстрировали необходимость как можно более частых совместных учений линейных кораблей, крейсеров и миноносцев с тем, чтобы во всеоружии встретить растущую германскую мощь на Северном море"[207].
Именно при таких обстоятельствах Селборну пришлось иметь дело с Фишером. Бурная кампания, которую вел адмирал за усиление Средиземноморского флота, давно уже раздражала гражданских чиновников военно-морского ведомства, что не могло не оказать влияния на Селборна. С декабря 1900 г. Фишер буквально забросал морского министра письмами. Он также пытался воздействовать на Селборна через Уилмота Фокеса, служившего ранее под началом Фишера, а затем перешедшего в Адмиралтейство.
Фишер попытался завоевать себе поддержку в лице других влиятельных руководителей. Завязалась переписка с X. О. Арнольд-Форстером — парламентским секретарем Адмиралтейства. Не забыл Фишер и первого морского лорда Уолтера Керра, хотя незадолго до этого активно подрывал авторитет последнего, натравив на него газетных писак.
Подвергнувшись такому давлению, Селборн решил лично совершить поездку на Средиземноморский флот и там встретиться с Фишером. Кампания, начавшаяся в прессе, заставила морского министра ускорить свой визит. В марте 1901 г. Селборн. Керр, Кастенс и Фокес прибыли и Ла Валетту, где Средиземноморский флот встретил их громовым салютом. Итогом обсуждения было обещание морского министра увеличить число миноносцев с 16 до 24. Такой результат не удовлетворял Фишера ни в малейшей степени. 22 мая он пишет письмо лорду Розбери: "Мы находимся в серьезном и опасном положении на Средиземном море… Поверьте, все, что нам сейчас нужно — это компетентная администрация в Адмиралтействе. Вот в чем суть вопроса! Они совершенно утратили чувство реальности: они видят верхушку и не могут разглядеть саму гору!"[208].
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
