— Ничего, — Лили улыбнулась и опустила скрипку, поворачиваясь к любимому, наклоняясь к нему, чтобы коснуться кожи Теодоруса, вдохнуть его запах. — Все хорошо. Просто вспомнила, как долго я мечтала, считая невозможным то, что ты теперь, так просто, даешь мне…
— Значит, мне не стоит убивать Шена? — В голосе Тео звучала насмешка, когда он смотрел на испуганного человека, чтобы Лили увидела, что своими слезами едва не довела беднягу до обморока. — Не в нем причина твоей печали?
— Нет, — Лили улыбнулась, — мне понравилось, как он объясняет.
— Ты свободен, — Тео кивнул Шену, так и не разжимая рук, обнимающих ее. — Придешь завтра, после заката.
Шен нервно кивнул, и Лили увидела капельки липкого пота, блеснувшие на лбу человека. Он, в самом деле, испытывал ужас перед Тео. Но она была благодарна Шену за этот, первый в ее жизни, урок, и потому, постаралась искренне улыбнуться своему учителю.
— Не думаю, что этим ты его успокоишь, — Тео едва слышно усмехнулся, говоря это почти в разуме у Лили. — Теперь он боится, что я его убью за улыбку, которую ты подарила ему.
Ей оставалось только вздохнуть, глазами любимого наблюдая за тем, как Шен быстро пересекает зал, в попытке скорее уйти, пока его хозяин не передумал.
— А он точно завтра вернется? — ее начали одолевать сомнения, что хоть кто-то, в здравом уме, захочет раз за разом выносить такое напряжение, которое испытал этот человек в течение последнего часа.
— Ты хочешь этого, драгоценная? — Тео приподнял ее, пересаживая себе на колени, и аккуратно отложив скрипку и смычок на скамью, обхватил ладонями щеки Лили.
— Да, я хочу…, - она кивнула и, поддавшись слабости, позволила ему полностью удерживать себя.
— Значит, он будет тут завтра, Лилия, и послезавтра, и столько, сколько этого будет хотеться тебе, — она ощутила, как его губы коснулись ее скул, мягко поцеловали веки, и подняла лицо, ловя своими губами его рот.
Ей так нравилось, как он целовал ее, как его губы захватывали ее губы в плен, чуть царапая клыками, втягивая в свой рот, заставляя Лили стонать — что могла бы вечно наслаждаться этим. Будто она, в самом деле, была сладкой, а Теодорус собирал каждым поцелуем этот мед, упиваясь вкусом.
Наконец, немного оторвавшись от ее рта, Тео поднялся, продолжая держать Лилиану на руках.
— Тебе стоит отдохнуть, драгоценная, — он потерся носом о шею Лили, делая глубокий вдох, заполняя этим ароматом свои легкие. — Пошли, уложим тебя в постель. Слишком много впечатлений в такой период. А я не желаю, чтобы ты истощала себя, — Теодорус направился к выходу из зала, зная, что Лилиане нравится рассматривать этот дом, а торопиться им было некуда.
— Ты будешь со мной? — Лили почти заснула, полностью расслабившись в его объятиях, и все равно, не забыла уточнить.
Он сдержал рык, зная, что страх еще оставался в глубине его Лилии. Даже не задумываясь об этом, она до сих пор опасалась того, что пережила, когда здесь был Стеф. И оттого, ее тонкие пальцы так крепко сейчас вцепились в его шею.
— Конечно, медовая. Всегда. Вечность, — Тео поцеловал ее закрытые веки, давая Лилиан уверенность. И тихо шел дальше по коридору, размышляя над тем, как именно он может расправиться со Стефаном, не оставляя при этом Лилиану наедине с ее страхом и опасениями.
Это было не самым простым заданием, слишком силен был его ученик. Он блокировался от него. Впрочем, Теодорус не сомневался, что ему потребуется не слишком много времени, чтобы преодолеть этот щит.
И он сразу же планировал заняться этим, как только Лилиана крепко уснет, истощенная продолжающимся перерождением.
Девочка. Она пыталась скрыть от него свои эмоции, чтобы не вызывать ярость на тех, кто когда-то был ее родней. Тео усмехнулся, заходя в темную комнату, и осторожно уложил Лили на кровать. Так много знать о вампирах, и в то же время, не представлять ничего. Он видел каждую секунду, каждый миг ее боли, ее воспоминаний, которые Лили переживала сегодня. Она даже не пыталась закрываться от него. Впрочем, он ей и не позволил бы подобного. Никогда. Лилиана была всецело его, полностью.
Она спала. Значит, он мог начать выслеживать Стефа.
Теодорус вытянулся на кровати рядом со спящей Лилианой, которая прижалась к его телу,
Однако стоило ему начать искать Стефа, как Древний обнаружил нечто, отвлекшее его от поисков ученика.
То, что заставило тихое рычание вырваться из горла и оскалить клыки.
Он знал, что Михаэль будет искать сведения, и сам сказал ему, что располагает информацией. Но Теодорус совершенно не желал видеть этих вампиров здесь сейчас, когда Лилиана была уязвима.
Впрочем, сомнительно, чтобы вообще, наступил такой момент, когда Тео мог бы обрадоваться этим "гостям". Однако они могли оказаться полезными ему, этим появлением, облегчая план Теодоруса.
Мужчина наклонился, нежно целуя Лилиану, и растворился во тьме, укрывая тьмой эту комнату так, чтобы никто кроме него не мог проникнуть сюда.
Он не нарушал своего слова, данного Лилии. Тео не уходил.
Не было смысла пытаться уводить Михаэля в другое место. Элен жила здесь достаточно, чтобы показать дом своего бывшего хозяина и путь к нему. Теодорус встретит их у дома. У него не было никакой причины опасаться этих троих. Он им был нужен как никто. И Михаэль с союзниками знали об этом. Иначе бы не пришли.
Теодоруса не волновал холодный ветер, несущий в себе обещание скорой метели. Ему не было холодно. Не телу.
Но что-то внутри, всякий раз, стоило Теодорусу оказаться вдали от Лилианы, словно покрывалось коркой льда. Это не было характерно для перерождения. Он знал точно. Но чем это было…? Ответа, даже при столь длительном существовании, Теодорус не знал.
Но это его не особо волновало. Если для того, чтобы его тьма не бушевала, Теодорус должен был быть рядом с ней всегда — так и будет.
Он безучастно наблюдал за тремя вампирами, которые материализовались в воздухе в нескольких десятках метров от него. Михаэль шел впереди.
Теодорус кивнул своим нежданным гостям, облокачиваясь на мраморный бортик фонтана, стоящего в центре двора, и молча ждал, предоставляя оппонентам возможность начать, пока сам изучал их.
— Ты знаешь, зачем мы пришли? — Михаэль кивнул в ответ, и сам рассматривая хозяина дома.
Пожалуй, Мастер казался самым собранным, был почти невозмутим. И лишь в самой глубине черных глаз Михаэля, Тео видел багровые всполохи, говорящие о бури внутри вампира.
Максимилиан выглядел так, словно был на пределе, и сдерживался невероятным усилием. Грегори мало чем отличался от светловолосого друга. Казалось, что он утратил всю свою веселость и оптимизм, которыми обладал, даже находясь у Ротана и Тео в плену триста лет назад.
