По завершении трапезы Цыси в сопровождении фрейлин и евнухов отправилась в своём паланкине в павильон Небесной Чистоты. Там она вместе с императрицей Цыань каждое утро просматривала государственные бумаги.
Павильон Небесной Чистоты находился в Центральной части дворцового комплекса в Запретном городе. Апартаменты Цыси — в западной части, поэтому Цыси иногда называли императрицей Западного дворца. В восточной части находились апартаменты Цыань и, соответственно, её называли императрицей Восточного дворца.
Апартаменты обеих императриц занимали огромное пространство, имели множество павильонов, залов, садов и парков — все со своими названиями согласно предназначению.
В павильоне Небесной Чистоты Цыси уже ждал главноуправляющий с несколькими жёлтыми коробками, в которых лежали доклады губернаторов, генерал-губернаторов и членов Государственного совета. Увидев приближающуюся императрицу, главноуправляющий встал на колени и преклонил голову. Цыси прошла мимо него и остановилась возле двух тронов, стоящих рядом. По статусу Цыси была ниже Цыань и не имела права первой садиться на трон, хоть и носила такой же титул Великой императрицы. Надо было ждать. Один из евнухов тут же принёс кресло, чтобы императрица не стояла.
Однако ожидание затягивалось, и Цыси уже стала нервничать. «Я не пожелала ей сегодня доброго утра, — думала она. — Может, Цыань гневается и нарочно заставляет меня ждать? Но как она смеет так унижать меня? Сколько ещё терпеть?!»
Эти унизительные ритуалы страшно досаждали Цыси, однако она ничего не могла с этим поделать.
Наконец, в зал вошёл главный евнух Цыань и, опустившись на колени, произнёс:
— Великая императрица Цыань не сможет присутствовать в связи с плохим самочувствием.
Затем он встал и, пятясь, вышел из зала.
«Она не хочет встречаться со мной, — мелькнуло в голове у Цыси. — Она думает, что указ Сяньфэна у меня. Наверняка она уже знает, что её евнух, который нёс указ князю Гуну, убит. Пусть будет так. Мне это сейчас на руку».
Цыси села на трон и приготовилась читать доклады сановников. Главноуправляющий вместе с одной из фрейлин опустились перед ней на колени. Согласно установленным правилам он не мог лично вручить документ императрице, поэтому, достав его из коробки, протянул фрейлине, а та уже передала Цыси. Прочитав доклад, Цыси через фрейлину вернула его обратно. И так происходило, пока императрица не прочла все документы. Затем она отправилась на аудиенцию в павильон Соприкосновения Неба и Земли.
Там её уже ждали князья и сановники. Трон находился в центре зала, и по обеим сторонам стояла императорская охрана из одних аристократов. Цыси расположилась на троне, а сановники стали по очереди приближаться к ней и докладывать о государственных делах. Выслушав всех, императрица отдала необходимые распоряжения и удалилась в свой дворец. Сановники и князья были несколько удивлены столь короткой аудиенцией. Обычно после доклада Цыси дотошнейшим образом расспрашивала каждого чиновника. Сегодня же почти не вникала в суть проблем. Она хотела вообще отменить аудиенцию, так как сейчас её беспокоил только пропавший указ Сяньфэна, но, подумав чуть-чуть, Цыси решила, что это вызовет слишком много ненужных вопросов.
У себя во дворце она сразу направилась в павильон Изысканного Изящества. Там, в одном из залов её ждали Ли Ляньин и Цынь Чжун — тот, который следил за подозрительными «тенями».
Цыси отпустила всех фрейлин и евнухов, оставшись наедине с этими двумя. Ли Ляньин и Цынь Чжун встали на колени перед креслом императрицы.
— Старая Будда должна быть довольна своим рабом Цынь Чжуном, — сказал Ли Ляньин. — Он принёс хорошие вести.
— Пусть говорит, — распорядилась она.
Цынь Чжун низко поклонился и дрожащим от волнения голосом произнёс:
— Ваш раб проследил, куда направились подозрительные люди.
— Так это были люди?! — усмехнулась Цыси.
Цынь Чжун растерялся. Он не понял, гневается императрица или шутит, поэтому для надёжности ударился лбом об пол и тихо пропищал:
— Да простит меня Великая Императрица, если жалкий раб чем-то не угодил ей.
— Продолжай, — спокойно произнесла Цыси. — Что за люди? К какому роду принадлежат и сколько их было?
Цынь Чжун понял, что императрица не гневается, и поднял голову.
— Эти люди… — заикаясь, проговорил он, — их было четверо. Трое мужчин и одна молодая девушка. Они не нашего рода… — евнух запнулся. — То есть Ваш покорный раб хотел сказать, что они чужеземцы. Язык, на котором они говорили, рабу непонятен… Ваш раб, крадучись, следил за ними и видел, куда они пошли.
— Куда?! — с нетерпением воскликнула Цыси.
— Они отправились на Северное подворье к русской православной миссии.
Цыси прищурила глаза. Она услышала очень неприятную вещь. «Неприятную» — ещё мягко сказано. Она и предположить не могла, что в это дело вмешаются иноземцы. Китайцев можно просто схватить, бросить в тюрьму и пытать. Однако подозрительные люди оказались русскими, и дело осложнялось … Вообще, она не понимала, как представители другого государства могли узнать о её планах и планах Цыань. Всё, что касалось указа Сяньфэна, хранилось в строжайшем секрете.
Императрица решила посоветоваться с Ли Ляньином.
— Ты можешь идти, — сказала Цыси Цынь Чжуну, — но пока стой за дверью. Ты можешь понадобиться мне. И смотри, чтобы никто не входил сюда.
Цынь Чжун, кланяясь, попятился из зала.
Оставшись наедине со своим главным евнухом, Цыси подозвала его поближе и почти шёпотом спросила:
— Что ты об этом думаешь?
— Всё это очень странно, — задумчиво произнёс Ли Ляньин. — Может, иноземцы случайно оказались там?
— Случайно?! — выкрикнула Цыси с гневом и встала с кресла. — Иноземцы(!) ночью(!) случайно гуляли по городу? Они же знают наши законы. Нет, это не простое совпадение — оказаться у дома князя Гуна именно в это время! И не забывай, что у мертвого евнуха Цыань не было указа. Куда он мог деться? Я уверена, чужаки унесли его с собой. Я всегда говорила, что коварным иноземцам нельзя доверять. Они так и норовят влезть в наши внутренние дела. Дай им волю, они сами начнут управлять Поднебесной!.. Но как они узнали? Как пронюхали про указ?!
— Почтенная Будда, как всегда права, — сказал Ли Ляньин и низко склонил голову. — Надо разузнать всё про этих иностранцев и… — он понизил голос до шёпота, — может, выкрасть указ или тайно захватить их самих. А лучше всего выкрасть указ и… убить их. Чтобы пресечь слухи, самое разумное — избавиться от свидетелей.
— Убить свидетелей? — императрица задумалась. — Это не так-то просто. Может возникнуть международный скандал, что грозит большими неприятностями.
— Есть масса способов избавиться от них, не прибегая к открытой расправе, — вкрадчиво произнёс Ли Ляньин. — Нападение разбойников, например. Или можно обвинить их в каком-нибудь преступлении, к примеру, в воровстве. Или подсыпать им яду. Да мало ли средств для устранения ненужных людей!
Цыси надолго задумалась. В словах евнуха был определённый резон. «Допустим, указ взяли иностранцы, — размышляла она. — Тогда они становятся опасными свидетелями. И если даже выкрасть у них документ, но оставить в живых, они смогут всем разболтать о нём, а это очень подорвёт мой авторитет. Все узнают, что моё положение непрочно, и позиции Цыань усилятся. Этого нельзя допустить, я должна крепко держать власть в своих руках!»
— Меня беспокоит вот что, — произнесла Цыси, выходя из задумчивости. — Что, если кто-нибудь из русских ждал этих неизвестных в Северном подворье, и указ уже передали нужному человеку?
— Нет, Цынь Чжун рассказывал, что они долго стучались в ворота, прежде чем войти, а привратник всё не открывал, вероятно, допытываясь, кто они такие. Значит, — заключил он, — их никто там не ждал. Значит, это их временное пристанище.
Цыси посмотрела на него с интересом.
— А ты не глуп, — одобрительно произнесла она. — Что ты предлагаешь?
— Надо послать туда Цынь Чжуна, пусть всё узнает и доложит.
— Нет, — грозно произнесла императрица. — Пока он будет всё узнавать, чужеземцы могут передать указ или вообще уйти оттуда. Надо действовать сразу и быстро.
Ли Ляньин задумался. Прошло достаточно много времени, прежде чем он вновь нарушил молчание.
— У вашего раба есть план, — сказал он и подошёл совсем близко к Цыси.
— Говори быстрей, — с нетерпением произнесла императрица.
Ли Ляньин наклонился почти к самому её уху и еле слышным шёпотом изложил все свои соображения. Цыси, внимательно выслушала его и, одобрительно кивнув, приказала:
— Позови Цынь Чжуна.
Глава 16
ОНА ЧТО-ТО СКРЫВАЕТ…
Когда молодая китаянка вышла из комнаты, отведённой для девушки, Аня закрыла дверь на крючок, подошла к кровати и, упав ничком, закрыла глаза. Воспоминания нахлынули на неё и захватили сознание. Вся прошлая жизнь за считанные минуты пронеслась перед мысленным взором. Сердце сжималось от боли и ненависти к той, чья судьба оказалась сейчас в её руках. «Я сделаю всё, чтобы этот посмертный указ привели в исполнение, — в отчаянии думала Аня. — Пусть даже изменится история! Зло должно быть наказано!..»
