— Ты думаешь, нас просто используют? — уточнил Пар.
— Я был бы дураком, если бы считал по-другому! Я не принимаю слепо на веру то, что мне говорят. — Его глаза застыли. — Магия, которую ты считаешь даром, для друидов всегда была лишь полезным инструментом. Если мир необходимо спасать, как говорят сны, пусть Алланон или старик займутся этим сами!
Они долго молча изучали друг друга. Пар задумчиво покачал головой:
— Ты удивляешь меня, Уолкер. Я никогда не замечал в тебе раньше столько гнева и горечи.
Чуть помедлив, Уолкер Бо сказал:
— Это было, Пар. Было всегда. Ты просто не обращал внимания.
— Так, значит, ты все уже решил?
— Да, Пар.
— Уолкер, а что ты будешь делать, если сны сбудутся? Что станет тогда с твоим домом? Что, если злые силы, которые мы видели в снах, примутся и за тебя?
Дядя ничего не ответил, его лицо не дрогнуло.
— Я смотрю на эти вещи иначе, Уолкер, — тихо сказал Пар. — Я всегда верил, что магия — это дар и дан он мне не случайно. Долгое время я был уверен, что должен лишь рассказывать легенды, чтобы они не исчезли из памяти людей. Сейчас я думаю по-другому. Я считаю, что магия может служить чему-то большему. — Он встал и выпрямился, потому что в присутствии дяди неожиданно почувствовал себя маленьким. — Мы с Коллом не можем вернуться в Тенистый Дол — за нами охотится Федерация. Старик Коглин предупредил, что за нами будут охотиться и другие. Ты их видел? Я видел. Мы с Коллом до смерти перепугались, но стараемся не говорить об этом. Забавно, что те, кто за нами охотился, тоже напуганы. — Он помолчал. — Не знаю, почему это так, и хочу выяснить.
В глазах Уолкера Бо мелькнуло удивление.
— Да, Уолкер, я решил сделать то, о чем просят сны. Верю, они посланы Алланоном и к ним надо прислушаться. Я пойду к Хейдисхорну. Колл еще не знает об этом, и я не представляю, как он поступит. Может быть, я отправлюсь один и найду там свою погибель. Но я все равно пойду. Кроме того, я думаю, что Алланон скажет, для чего предназначена моя магия. — Он грустно опустил голову. — Я не похож на тебя, Уолкер. Я не могу жить в стороне от мира. Мне бы хотелось вернуться назад, в Тенистый Дол, но я отнюдь не собираюсь уходить от людей. Я пришел сюда через Кальхавен. Предрассудки и жадность, война и политика — там всего этого хватает. Но в отличие от тебя я не хочу от этого бежать — я хочу положить этому конец! Но разве я смогу это сделать, если притворюсь, что этого не существует! — Он сжал кулаки. — Ты знаешь, я подумал: а что, если Алланон знает, как можно все изменить? Что, если он может подсказать мне, как покончить с происходящим безумием?
Они долго молча смотрели в глаза друг другу, и Пару показалось, он увидел в глазах дяди то, чего не замечал в детстве, — заботу, твердость и готовность к жертве.
Но вот глаза его снова потеряли всякое выражение. Уолкер Бо встал.
— Может, ты передумаешь? — с надеждой спросил Пар.
Дядя молча посмотрел на него и пошел к озерцу, где долго глядел на воду. Потом щелкнул пальцами, и тотчас неизвестно откуда появился Слух. Дядя оглянулся:
— Удачи тебе, Пар. — Вот и все, что он сказал. Потом повернулся и вместе с котом исчез в ночи.
ГЛАВА 10
Пар решил подождать с рассказом об Уолкере Бо до утра. Спешить было некуда. Уолкер ясно изложил свои намерения, и никто из них ничего не смог бы изменить. Поэтому Пар вернулся к дому, удивившись, как легко он нашел обратную дорогу, и до утра предавался размышлениям, не беспокоя остальных.
Когда он наконец поведал друзьям о встрече с Уолкером, они восприняли его рассказ неодинаково. Возникли даже сомнения, уж не приснилось ли долинцу все это, но сомнения быстро рассеялись. Спутники заставили его повторить рассказ еще раза два, то и дело перебивая своими замечаниями и вопросами. Моргана очень разозлило то, как обошелся с ними Уолкер. Морган полагал, что они, как минимум, заслужили честь открыто с ним поспорить. Он предлагал еще раз обыскать долину, убежденный, что Уолкер где-то поблизости и обязан встретиться с ними. Стефф отнесся к происходящему как реалист.
— Я не вижу в его поведении ничего необычного, как бы мое мнение тебя ни раздражало, — сказал дворф. — В конце концов, ты сам говоришь: он пришел сюда, чтобы спрятаться от людских распрей. Когда он отказался идти к Хейдисхорну, он поступил именно так, как должен был поступить.
Тил, по своему обыкновению, промолчала, а Колл заметил только:
— Я не отказался бы с ним поговорить, — и перевел разговор на другую тему.
Задерживаться здесь не имело смысла, но они решили повременить денек-другой, прежде чем уйти.
У них оставалось еще по крайней мере дней десять на то, чтобы добраться до Хейдисхорна, если, конечно, они вообще туда пойдут. Друзья старались избегать разговоров о том, что будут делать дальше. Пар уже принял решение, но пока никому о нем не говорил, хотя и понимал: все ждут, что он скажет. Так, играя пока в кошки-мышки, они позавтракали и договорились еще раз обыскать долину. Им необходимо было чем-то заняться, чтобы хорошенько обдумать слова Уолкера Бо.
Все пришли на поляну, где прошлой ночью Пар встретился с Уолкером и болотным котом, и начали поиски отсюда, договорившись встретиться после полудня у дома. Стефф и Тил составили одну группу, Пар с Коллом — другую, а Морган решил действовать самостоятельно. День был теплый и солнечный, с далеких гор дул слабый ветерок. Стефф обшарил поляну, но не обнаружил даже следов кота. Пар подумал, что искать придется долго.
Расставшись с остальными, Пар и Колл пошли на восток. Пар все время думал, как сказать брату о своем решении. Его обуревали самые разные чувства, которые он затруднился бы даже определить. На душе было тяжело, он смущенно поглядывал на Колла, избегая встречаться с ним взглядом. После того как они пересекли две дюжины полян и перешли почти столько же ручьев, но не обнаружили даже следов Уолкера Бо, Пар объявил привал.
— Напрасная трата времени, — сказал он с оттенком раздражения в голосе. — Мы ничего не найдем.
— А я и не думал, что мы что-то ищем, — ответил Колл.
Пар повернулся к нему, и они молча посмотрели друг на друга.
— Колл, я решил идти к Хейдисхорну. Не имеет значения, что собирается делать Уолкер; для себя я это решил. Я должен идти.
Колл кивнул.
— Знаю, — сказал он, ничуть не удивившись. — Плохим бы я был братом, если бы за все эти годы не научился понимать тебя. Когда ты сказал, что Уолкер никуда не пойдет, я сразу понял: ты поступишь наоборот. У тебя всегда так. Ты как собака, заполучившая кость, — ни за что ее не выпустишь.
Пар устало опустил голову и уселся в тени развесистого орехового дерева. Колл присоединился к нему. Они сидели рядом, глядя на безлюдный лес.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
