Королевский егерь встречает нас у начала тропы: молодой ладный парень, высокий, широкоплечий, очень красивый в зеленом, отделанном бело-фиолетовым шнуром охотничьем костюме.
– Кто из вас Анже? – неожиданно мрачно спрашивает он.
Я отзываюсь.
– А ты? – спрашивает он у Сержа. – Мне сказали, зван только Анже.
– Брат Серж, – коротко представляется Серж. Медлит мгновение и добавляет: – Анже всего только послушник.
– Вы там, в монастыре, боитесь отпустить своего послушника одного в гости к королю?
– Боимся, – покладисто соглашается Серж.
– Ладно, – ухмыляется егерь. – Раз так, ступайте оба за мной.
Он поворачивается и идет по тропе впереди нас, легким, неслышным шагом охотника. Широкие плечи, соломенные волосы до плеч, самострел за плечом, широкий нож на поясе. Нужны ему два монаха… оттого и злой, верно.
– Я думал, королевские егеря ходят по двое, – тихо говорю я Сержу.
– Не всегда, – бурчит Серж.
– На вас двоих хватит меня одного, – не оборачиваясь, бросает егерь.
Понимай как знаешь… Серж толкает меня в бок, коротким выразительным жестом приказывает: «Молчи!» Я киваю.
Мы идем по лесу довольно-таки долго. Сгущаются сумерки, в шум ветра вплетается далекое тявканье. Кричит какая-то птица… или не птица, не знаю… не разбираюсь я в лесных звуках. Серж, верно, знает. Провожатый наш – тот вовсе идет, как по собственному дому. Ему ли леса не знать! А на нас и не оглядывается. Неприятный тип.
– Пришли. – Мрачный провожатый останавливается и жестом гостеприимного хозяина пропускает нас вперед. – Королевский охотничий домик. Вас встретят.
– Благодарю, – с вовсе не свойственной ему обычно церемонностью кивает Серж. – Пойдем, Анже.
Я не сразу могу сдвинуться с места. Да и потом не под ноги гляжу, а на лесной дворец короля. «Домик»! Два этажа, стены из гномьего белого кирпича сияют в сумерках, окна из настоящего прозрачного стекла, а крыша… крыша, кажется, такая же, какую сделали в Готвяни, при старом еще короле, на Адмиралтействе. Желтое дерево, пропитанное гномьим хрустальным лаком. Да… вон, блики какие золотые. Красиво. Представить трудно, сколько отвалили подземельным мастерам за работу… уж поболе, пожалуй, чем двум-трем городкам вроде моего родного Каменного Рога в год на пропитание уходит. Зато – красиво.
Навстречу нам выходит слуга. Величественный – самому королю впору. Нам неоткуда знать, может, он среди здешних слуг за главного, а может – и вовсе никто, побегушка распоследний. Все равно – величие короны глядит на нас его глазами. Неприятно… таким ничтожным сразу себя ощущаешь под этим взглядом!
– Пройдемте. – Он кланяется нам, людям Господа, как подобает, но голос его, как и взгляд, принижает нас. – Вас велено накормить.
– Веди, – улыбается Серж.
Наш новый провожатый разворачивается и идет перед нами, прямой, неторопливый… неприятный. Серж толкает меня:
– Идем, чего топчешься.
Мы проходим в стороне от парадного крыльца, мимо двух огромных окон, мимо вделанного в стену фонаря – темное серебро и ярко-желтые стекла, и сворачиваем за угол. Там оказывается еще вход. Дверь поуже, крыльцо пониже – но, как и парадное, отделано желтым деревом и серебром.
– Сюда, – высокомерный провожатый кивает нам на дверь и уходит с видом человека, достойно исполнившего не слишком приятный долг.
За дверью оказывается… ну, кухня, наверное. Огромный очаг с открытым огнем, каменный пол, деревянные темные стены, огромный дубовый стол, табуреты… или все-таки трапезная? С высокого потолка свисают на цепях кованые фонари. Над огнем жарится на решетке мясо. Рядом возится толстый дядька в полотняных штанах и фартуке на голое тело. Это, что ли, повар? Королевский? На темной коже пляшут блики огня. Говорят, повар был подарен молодому королю послом Хандиарской Империи в день коронации. И еще говорят, что молодой король оценил подарок…
Толстяк кидает на нас внимательный взгляд и выходит.
– Попомни мои слова, друг Анже, – совсем не то будешь ты делать здесь, за чем шел, – тихо говорит Серж. – Ведь это, знаешь ли, сам король встретил нас на тропе. Верно, пожелал он поглядеть на тебя. Расспросить… я так понимаю, Пресветлый не слишком балует его рассказами.
– Мне рассказывать все? – спрашиваю я.
– А что остается? – Серж пожимает плечами.
Входит толстяк, ставит перед нами огромное серебряное блюдо. Хлеб, сыр, холодное мясо, вино. Скромный набор, но отмерен щедро, пятерых накормить хватит.
– Спасибо доброму нашему королю, – весело говорит Серж, – и тебе, сын мой. Благословен будь сей хлеб. Ешь, Анже.
Хлеб оказывается в меру мягким, а мясо – изумительно нежным. А вино… что ж, пожалуй, только королю и пристало пить такое. Но если он угощает таким вином двух ничем не примечательных слуг Господних…
Чуть слышный звук заставляет меня поднять глаза от угощения. К столу подходит давешний егерь. Король, поправляю я себя. Молодой король.
Серж встает. Почтительно склоняет голову:
– Мой король.
Я поднимаюсь следом, торопливо заглатывая недожеванный кусок.
– Сидите, – усмехается король. – Ешьте. Вы гости здесь. – Он подходит, придвигает ногой табурет и садится против нас. – Акми, еще кубок!
Акми… точно, королевский повар.
Толстяк, оторвавшись от хлопот над жарким, ставит перед королем кубок. Точно такой, какие и нам дал, – серебряная чаша на ножке желтого дерева.
Король сам разливает по кубкам вино:
– Вы, верно, устали в дороге?
– Нас подвезли, – отвечает Серж. – Мы оба к услугам короля. – Медлит миг и добавляет: – Всецело.
– Всецело, вот как? – весело удивляется король. Весело… вот только глаза его остаются холодными. Жесткие глаза охотника, воина… правителя. – Я не хочу оказаться негостеприимным. Вам приготовили комнату. Отдыхайте. Завтра я приглашаю вас завтракать со мной. Тогда и поговорим.
– Благодарю, мой король, – отвечает Серж.
Я молча кланяюсь.
2. Луи, король Таргалы
«Над королем только Господь», – напомнил я себе. В который раз…
– Можешь ты узнать, Анже, гномы и сейчас могут войти в мой дворец, как к себе домой?
– Дворец большой, мой король. В моих силах читать прошлое вещей, но как могу я знать заранее, какая именно вещь покажет нужное мне.
– Я обдумаю это.
В голосе молодого короля чудится сталь и огонь.
– Если будет на то воля Господня и Анже проверит до конца сказание о святом Кареле, мы и о подземельных будем знать больше, – тихо говорит Серж.
– Верно… – Король Луи задумывается, плотно сжимая губы и прикрывая глаза. – А еще мы будем больше знать о Двенадцати Землях. Я понимаю, Анже, почему Отец Предстоятель не велел тебе заниматься Юлией и ее гвардейцем. Ведь и сам я думал лишь о том, чтобы узнать правду о деянии моего великого предка, святого Карела. Но, клянусь Светом Господним, о многом я не подумал! Анже, узнай о наших соседях все, что сможешь. И о подземельных, и о восточных.
