Максим просыпается, когда за окном еще темно. Мозг пока вяло реагирует на внешние раздражители, но Макс со всей отчетливостью ощущает себя в горизонтальном положении, чье-то тепло рядом и легкий приятный запах. Хотя это даже не запах, что-то неуловимое, но прочно цепляющееся за рецепторы и заставляющее сделать глубокий вдох, чтобы усилить ощущения. Макс послушно вдыхает, вдруг осознавая, что кончиком носа касается теплой кожи. Он с трудом открывает глаза, но они тут же под невидимой силой тяжести закрываются снова, успевая лишь заметить слабые отсветы не выключенного света. Весь правый бок ощутимо занемел от той позы, в которой он спал и сейчас начинает покалывать острыми иголочками. Постепенно память выстраивает логическую цепь воспоминаний, которая приводит к выводу о его местонахождении — он у Жени дома. Вырубился. Две настойчивые мысли во все еще мутном после сна и выпитого накануне сознании — нужно найти силы встать и нужно домой, к отцу, а потом на работу. Вместе с этим просыпаются и другие ощущения — во рту будто моток ваты, в висках слегка тупая боль, свободная рука равномерно поднимается и опускается, покоясь…
Мозг возвращается к нормальной способности реакций и выдает короткий настороженный импульс. Макс заставляет себя все-таки открыть глаза окончательно и чуть приподнимает голову. Несколько секунд сонно моргает. Ничего удивительно в том, что он проснулся в той позе, в которой любит спать нет, но почему при этом он спит рядом с Женей? Рука поперек груди, левая нога и того хуже, заброшена на него, касаясь коленом аккурат между его ног, а «приятный запах» не что иное как запах туалетной воды, еще оставшийся на коже Жени, и вдыхал он его, потому что спал, уткнувшись носом в его шею… Пиздец! Это ж надо было допиться до такого состояния. Макс непроизвольно широко зевает, убирая руку и прикрывая ладонью зевок. Ему повезло, что он проснулся раньше, а то так и по морде недолго получить, объясняй потом, что он это случайно и это совсем не то, чем может показаться. Перед глазами возникает Фокс, и Макса непроизвольно передергивает. Кажется, именно это называется ирония судьбы, да?
Стойко игнорируя отчетливую утреннюю эрекцию, упирающуюся в данный момент в бедро Евгения (если Макс и над этим задумается, у него грозит начаться нервный тик) он очень медленно, стараясь не разбудить Женю, убирает ногу, наблюдая за его выражением лица. Но нога так и застывает в воздухе, потому что тот вдруг сонно ворочается, слегка меняя позу и прижимаясь ближе. Рука Жени каким-то мистическим образом оказывается на бедре Макса всего в паре сантиметров от утреннего стояка, а колено там же, где несколько секунд назад было колено Макса по отношению к Жене. Макс невольно морщится от того, какую должно быть живописную картину они собой являют со стороны и от вероятности, что его сейчас в ней застанут. От сна не осталось и намека. С одной стороны он плотно зажат Женей, с другой — спинкой дивана и просто не может выбраться, не разбудив Евгения. А будить его почему-то именно сейчас совсем не хочется. Макс слегка ерзает, но эффект достигается противоположный желаемому — рука Жени чуть смещается, накрывая весьма не двузначную выпуклость на джинсах Макса. ПИЗДЕЦ! Еще пара таких движений и не трудно догадаться, на что это будет похоже со стороны. Не хватало еще, чтобы Женя подумал о нем черт знает что, особенно эта мысль как никогда актуальна, когда в памяти все еще настойчиво и издевательски мелькает воспоминание об инциденте с Фоксом. Бля, если б не этот извращенец, Макс бы даже не задумывался над этим с такого ракурса. Продолжая усиленно игнорировать тепло ладони, которое весьма отчетливо ощущается сквозь джинсовую ткань, он выжидает несколько бесконечно-долгих секунд прежде, чем удостоверится, что Женя все еще спит, и только затем возобновляет свои попытки встать с дивана.
Аккуратно приподнимает руку Евгения и перекладывает его ладонь на его же бедро. Перекидывает через него ногу, перенося центр тяжести тела и собираясь бесшумно соскочить на пол, но на секунду потеряв равновесие из-за не до конца восстановившейся спросонок координации организма, начинает заваливаться на Женю сверху. Твою мать! Успевает упереться руками в подлокотник дивана над головой Евгения, зависнув в паре сантиметров над его лицом, и слегка покачивающим движением соприкоснувшись бедрами. Блядь! Хотел потише и незаметней называется. Ну все, если тот сейчас проснется — застанет картину маслом. И надает по харе. Однозначно. Макс бы на его месте так и поступил, потому как вся ситуация выглядит крайне сомнительно, включая стояк в штанах. И отделаться привычным стебом тут вряд ли получится. Свою ни в чем неповинную «харю», ставшую жертвой обстоятельств, Максу искренне жалко, поэтому пытаясь не создавать лишних телодвижений, он, наконец, дотягивается ногой до пола и встает с уже не дивана, но Жени, вытаскивая из-под него другую ногу. Максу можно сказать повезло. Выглядеть в глазах Евгения озабоченным извращенцем, домогающимся его, пока тот спит — крайне стремная перспектива, и почему-то заставляющая Макса непроизвольно, но ощутимо нервничать. Подстегиваемый неизвестно откуда взявшимся желанием поскорее сбежать до того, как Женя все-таки проснется, Макс поспешно обувается в прихожей. Захватив шлем, перчатки и куртку с вешалки, захлопывает за собой дверь.
***
— Да… А тут? Угу…понятно. — Отец бросает взгляд на Женю и стоящего рядом с ним Олега. У того нервно в ладони зажат мобильный телефон, ребро которого он бессознательно прижимает к губам. — А здесь что? Ясно… — Еще один взгляд на Олега.
— Если он еще раз так посмотрит, у меня начнется истерика. — Негромко жалуется Олежка.
— Все нормально, Олег. — Улыбается Женя. — Если эта «ревизия» пройдет успешно, можно больше вообще не опасаться о государственных проверках.
Женя, сложив руки на груди, спокойно наблюдает за отцом в дорогом строгом костюме серого цвета с перламутровым отливом уже больше получаса тщательно осматривающего законченный ремонт и уже установленное оборудование в рабочих помещениях на первом этаже: кладовках, винном погребе и кухне, из которой ведет отдельная служебная лестница в гостевые залы для официантов.
— Санузлы?
— На каждом этаже. Включая отдельный для персонала на первом.
— Пожарная безопасность?
— Автоматическая пожарная сигнализация, система оповещения людей о пожаре, система видеонаблюдения, система локального пожаротушения кухонного оборудования и воздуховодов. — Невозмутимо перечисляет Евгений.
Отец довольно хмыкает и, еще раз осмотревшись по сторонам, произносит.
— Посуда?
— Кухонная вся в наличии, но еще не распакована, ждет руки шеф-повара. А для посетителей на днях будет, уже звонили. Долго искал качественную со стилизацией под греческие орнаменты.
Отец кивает, но больше ничего не произносит. Когда каждый угол, не оставшийся без его внимания, осмотрен, вновь поворачивается к Жене:
— Ну пошли, покажешь теперь залы.
Они поднимаются на второй этаж в нижний зал. Вчера привезли готовые скатерти и римские шторы из натуральных тканей, которые заказывал Олежка. Причем шторы даже уже повесили: золотистого оттенка в нижнем зале и оливкового в верхнем. Скатерти также двух цветов для разных залов. Столы и стулья, правда, еще не расставлены и стоят вдоль стен и окон, но это не мешает оценить всю проделанную работу. Центр потолка успешно украшают несколько крупных мощных люстр из специально состаренного материала, имитирующего бронзу.
Отец подходит к одному из столов, сделанных из мореного дуба со светлым оттенком, и приседает, рассматривая деревянные, изогнутые в стороны ножки в виде звериных лап. Такие же, как и на стульях простой формы с подлокотниками, из того же дерева, но с мягкой обивкой в тон цветовой гамме нижнего зала.
Очевидно, оставшись довольным, поднимается и направляется к барной зоне, выполненной в соответствии со всей остальной мебелью. Рядом на полу возвышаются невысокие пирамиды из коробок с бокалами, фужерами, рюмками и всей прочей комплектацией, необходимой для бара.
