Будто во сне, он выходит из квартиры, автоматически прикрывая за собой дверь. Не замечая, как оказывается на улице, заскакивает на мотоцикл и, не обращая внимания на усилившийся снег, выезжает на дорогу. Нужно выветрить это дерьмо из головы. Срочно. Макс увеличивает скорость, прижимаясь грудью к фальшбаку. Скорость и свобода. Риск, как смысл жизни, адреналин, как наркотик. И нет ничего важнее этого, и нет ничего другого, что могло бы так же помочь ему сейчас.
Сто восемьдесят. Перед глазами до сих пор все то же отражение в зеркале. Двести. Не важно куда. В одну секунду Макс чувствует, как все происходящее в его жизни свалилось скопом в одну огромную кучу дерьма и она с каждым днем только увеличивается. Двести тридцать. Макс приходит в себя только на трассе уже за городом и за несколько секунд до того, как мозг считывает свет фар и очертания авто на встречке за мельтешением мокрого снега. Он пытается свернуть в сторону, но колеса плохо слушаются на мокром асфальте. Еще один взгляд и последнее, что Макс чувствует, как его выбивает с мотоцикла, а руки отпускают руль. Секунда невесомости, после которой адски-разрывающая на части боль сменяется тьмой.
Глава 10
…Все зачеркнуть, все изменить,
Из подсознанья вырвать тормоза,
Новый вираж преодолеть,
Ток пропустить по нервам в сотый раз,
Смуту в душе перетерпеть,
Чтобы исполнить все, что хотел,
Но не успел.
Время вспять повернуть нельзя,
Сколько будет гореть надо мною звезда?!
Знаю я — Смерть найдет всех нас,
Пусть возьмет эту жизнь,
Но возьмет не сейчас. Кипелов — Не сейчас
Пальцы ловко справляются с пряжкой на брюках, пока Женя вытягивает из-под пояса рубашку, отвечая на поцелуй Олежки. Тот смеется и тянет его за собой в спальню Евгения, в которой до этого уже пару раз бывал, но когда очередь доходит до молнии, в кармане все еще остающихся на Жене брюк звонит мобильный телефон.
— И почему он звонит всякий раз, когда я пытаюсь избавить тебя от штанов? — Томно и слегка нетерпеливо произносит Олег.
Женя улыбается, но вытаскивает телефон, бросив взгляд на дисплей. Номер не определен. Евгений нажимает на кнопку приема вызова, прикладывая указательный палец другой руки к губам и Олежка закатывает глаза, но тут же переключает свое внимание на мелкие пуговицы белой в тонкую красно-синюю вертикальную полоску рубашки Жени, ловко справляясь со своей задачей — добраться до тела.
— Да? — Произносит Женя, пока Олег, чтобы не терять времени, целует его в шею.
— Евгений Александрович Костромицкий? — Интересуется на том конце мелодичный женский голос.
— Это я. — Подтверждает Женя. Руки Олега уже скользят по коже над поясом брюк, настойчиво пытаясь пробраться под мешающую ткань.
— Вас беспокоят из травматологического отделения девятой городской больницы. Вы знакомы с Виноградовым Максимом Витальевичем тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года рождения? Ваша визитка была в его кошельке.
Женя всего на секунду каменеет, теряя способность чувствовать, ощущать и слышать. Он догадывается раньше, чем его мозг успевает найти соответствие между Максом, его полным именем, названным незнакомой девушкой, и упоминанием о травматологии.
— С ним что-то случилось? — Абсолютно идиотский вопрос в свете услышанного, но он срывается с губ автоматически, будто существует какой-то шанс, что ответ может быть отрицательным.
Евгений непроизвольно отодвигается от Олега, моментально потеряв интерес к тому, чем они занимались или вернее собирались заняться пару секунд назад.
— Так вы его знаете? — Уточняют на том конце.
— Да, мы друзья.
— Евгений Александрович, не могли бы вы связаться с кем-нибудь из его родственников? Мы не можем дозвониться к нему домой. Максим Виноградов попал в аварию… — Дальше Женя несколько секунд почти не разбирает слов, глядя на Олега отсутствующим взглядом и в упор того не замечая. С кем-то из родственников? Зная о проблеме отца Макса не удивительно, что те не могут дозвониться к нему домой. Очевидно, там сейчас просто не в состоянии с ними разговаривать. Полина? Нет времени думать.
— …поступил по скорой помощи… травмами… интенсивная терапия… — Продолжает звучать из динамика.
— Какая больница? — Переспрашивает Евгений. Голос звучит твердо и уверенно. Так, будто он на работе и решает какую-то экстренную ситуацию, коих на его памяти было не мало. Всего на секунду выбитый из колеи, он тут же возвращается в свое привычное состояние тотальной собранности и самообладания.
— Городская больница № 9. — Она называет адрес и объясняет, как добраться.
Женя сбрасывает звонок, и Олежка без труда улавливает произошедшую с ним перемену. Выражение лица тут же меняется на сосредоточенное, будто они собирались обсуждать что-то за деловым ужином, а не пробовать на прочность «амортизацию» матраса на Жениной кровати и Олег осторожно интересуется:
— Что-то серьезное?
— Друг попал в аварию. — Поспешно застегивая пуговицы, с которыми пару минут назад возился Олежка, но в другом процессе. — Мне срочно нужно в клинику.
— Боже, какой кошмар. Да, конечно. — Согласно кивает Олег. — Я вызову такси.
— Нет. Поехали. Я потом сам тебя подброшу. — Застегивая пояс брюк.
На улице настоящий снегопад. Мокрый снег налипает на машины, лавочки, голые деревья. Уже не успевает таять, касаясь земли и превращаясь в пушистые снежные барханы. Женя даже не задумываясь забирается в свою машину на стоянке и рядом с ним усаживается Олежка, приглушенно хлопая дверцей. Скорость минимальная, видимость практически нулевая, поэтому прежде чем они добираются до больницы, Женино воображение изобилует жуткими картинами, начиная от той аварии, свидетелем которой он стал в детстве, заканчивая недавними похоронами Антона. Но Макс к счастью жив, иначе ему сообщили бы об обратном сразу, пригласив на опознание в морг, а не в отделение травматологии. И сейчас Женя готов собственноручно отвесить Максу как минимум увесистый подзатыльник, несмотря на его травмы за такое ветреное поведение.
Чудовище, и хватило же ума сесть на мотоцикл в такую погоду! Вечно куда-нибудь вляпается!
Припарковавшись у входа, они с Олежкой выбираются из авто, поспешно скрываясь за дверями больницы. У стойки регистратуры в отделении травматологии Евгений замечает молодую женщину в светло-зеленой больничной униформе средних лет и уверенно направляется к ней.
— Добрый вечер. — Произносит он, привлекая к себе внимание, и она поднимает на него глаза. — Я Евгений Костромицкий, мне звонили по поводу Максима Виноградова попавшего в аварию сегодня.
У нее на лице отражается понимание и она кивает.
— Да, это я разговаривала с вами. Вы связались с его родственниками?
— Их сейчас нет в городе. — Уклончиво отвечает Женя. — Если что-то нужно, я возьму на себя расходы. В каком он состоянии?
Она несколько секунд перебирает бумаги, лежащие перед ней на стойке и, наконец, вытягивает то, что искала.
— Виноградов Максим Витальевич, тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года рождения, поступил сегодня в восемь сорок вечера с закрытым переломом левого плеча, центральным вывихом тазобедренного сустава, сотрясением и поверхностными повреждениями. — Зачитывает она из истории болезни. — Лечащий врач Поляновский Егор Степанович. Если хотите поговорить с ним, он должен быть сейчас в ординаторской. Думаю, врач более подробно сможет ответить на ваши вопросы.
Женя кивает и после непродолжительных поисков находит врача. Макса сбила машина по касательной, отшвырнув на обочину, очевидно, он в последний момент пытался свернуть. При лобовом столкновении ему вряд ли повезло уцелеть. Хотя полученные травмы и многочисленны, но не смертельны, а вот на восстановление уйдет много времени. Месяц в стационаре на скелетной вытяжке вывихнутого бедра и только через месяц, если все будет хорошо, ему разрешат передвигаться на костылях, с которыми ему придется свыкнуться месяца на четыре прежде, чем будет разрешено вновь давать нагрузку на ногу.
