Дорн с Хогом удивленно переглянулись.
Рыжая развязала пленнице руки и помогла подняться.
– Привет, Лисица. Давно не виделись.
– Ты что, знаешь ее? – спросил Дорн.
– Да, это моя подружка.
Хог потряс головой, он уже ничего не понимал.
– Но зачем она превращала меня в коня?
– Постой, – вдруг задумчиво сказал Дорн. – Бенши? Я помню, была такая охотница в команде Серебряного Клинка.
– Да, это я, – кивнула она.
– Но что ты делаешь здесь?
– Это слишком долгая и интересная история, чтобы я могла рассказывать ее первым встречным.
– Не волнуйся, это не первые встречные. Это Дорн, по прозвищу Котик. А это Хог Хогарсон, он хотя и не охотник, но мой хороший друг.
– Лэстриль, можно просто Эсти, или Бенши.
Котик предложил зайти в конюшню, так они и сделали. Хог зажег лампу, а Дорн порылся где-то в сене и достал небольшой сверток, в нем оказался хлеб, кусок печеного мяса и сыр, для себя алди припас медовый пряник.
Они уселись рядом на сене, Дорн расстелил кусок ткани, Рыжая помогала ему раскладывать еду, а северянин рассматривал свою недавнюю обидчицу. Она была чуть постарше Рыжей на вид, ей можно было дать двадцать-двадцать пять лет. Бенши была светловолосой и рослой, ее лицо чем-то напоминало лица льёсальвов, но было погрубее, хотя некрасивым его было назвать трудно.
Рыжая закончила резать хлеб и взяла себе кусок, предложив сделать всем остальным то же самое.
Сначала все просто ели. Первым не выдержал Хог.
– Зачем все-таки надо было превращать меня в коня?
– Прежде чем я отвечу на этот вопрос, мне надо рассказать о том, что предшествовало этим событиям.
Рыжая кивнула.
– Мы будем рады выслушать тебя.
– Надо позвать Эльфа, – заметил Хог.
– Ничего, пусть спит, я ему потом все передам, – сказал Дорн.
Лэстриль дожевала, стряхнула крошки с колен, обвела взглядом собеседников и приступила к рассказу:
– Наша команда работает в Марке. Нас всего четверо, и наш предводитель – Серебряный Клинок. В Марке достаточно спокойно, по сравнению с Северной Глушью и пограничными городами. Мы в основном занимались тем, что контролировали применение магии при изготовлении оружия, а также следили за тем, чтобы люди не использовали магическое оружие друг против друга. Помимо меня в команде был цверг Флитрек и парень по имени Норг, то ли северянин, то ли альв, я не знаю.
Так случилось, что Клинок уехал по делам, оставив город на нас. Флитрека он оставил за главного. В магии разбиралась только я, а мои соратники больше понимали в оружии, да и что другое нужно было в Марке.
Предстояла осенняя ярмарка, все было тихо и мирно, осень была необыкновенно теплая, ни слякоти, ни снега. Потом на ярмарке появилась эта старуха, она гадала всем желающим, а денег не брала. Норг тоже поддался на ее уговоры. После он стал каким-то задумчивым, все удивлялся, почему Серебряный Клинок оставил предводителем не его, а потом внезапно напал на Флитрека, когда тот что-то сказал ему сделать. Мне ничего не оставалось…
Я попыталась послать весточку Серебряному Клинку, но ответа от него не получила. Между тем в городе творилось что-то страшное, своими предсказаниями колдунья пробуждала в людях самые низменные чувства. Сыновья убивали отцов ради наследства, матери душили детей в колыбелях – каждый ведь думает когда-нибудь о чем-то таком страшном.
Только я поздно спохватилась, – оттого, что Бенши рассказывала это ровным голосом, не меняясь в лице, было еще страшнее. – Я подстерегла ее однажды и попыталась убить, но мне это оказалось не по силам.
Она наложила на меня проклятье, теперь я перед каждым полнолунием должна превращать какого-нибудь несчастного в коня и приезжать к ней, чтобы она дала мне новый приказ. Мне не удалось попасть к ней, но она до сих пор ждет. У меня есть время свободы только тогда, когда луна стареет, но как бы далеко я не забралась, проклятие тянет меня обратно к ведьме, я превращаю того, кого найду, в коня и еду к ней.
Эсти замолчала.
– Сегодня тебе тоже надо быть у нее? – спросила Рыжая.
Бенши кивнула.
– Я думаю, что знаю, что делать. Дорн, принеси, пожалуйста, уздечку.
Алди кивнул.
– Что ты задумала? – спросил Хог.
– Сейчас узнаешь.
Вернулся Котик с уздечкой.
– Дорн, ты не против побыть конем в эту ночь?
– Нет, если магия подействует.
– Подействует, не волнуйся. Бенши, ты отправишься на зов, а мы последуем за тобой.
Бенши натянула на Котика уздечку. Сначала ничего не происходило, а потом алди стал меняться и превратился в коня, если так можно было назвать это существо. У коня были большие кожистые крылья, когтистые лапы и клыкастая пасть.
Рыжая махнула руками, что-то прошептала, и Дорн превратился в обычного коня рыжей масти.
Хогу стало интересно, как выглядел он сам в лошадином облике.
Рыжая и северянин оседлали Гривастого и Серебринку. Бенши вскочила на своего скакуна. Котик, встав на дыбы, заржал и скакнул вперед. Они тоже пришпорили лошадей.
Конь ведьмы несся по воздуху, он почти исчез из виду, когда они выехали из конюшни.
– Быстрее! – вскрикнула Рыжая, направляя Серебринку между домов.
Лошади неслись изо всех сил, но догнать Бенши не удавалось. Ведьма вновь направлялась в лес. Хог сказал о единороге, который мог спутать их планы, но Рыжая ответила ему, чтобы он не волновался, кельдирк не появится.
Лес сейчас был темен и враждебен. Но, промчавшись сквозь него, Бенши направилась куда-то дальше в горы. Она спешилась у какой-то расселины, в которую не проникал ни один луч лунного света, оставила Дорна, а сама вошла во мрак.
Хог и Рыжая бесшумно подъехали к расселине и, оставив лошадей рядом со взмыленным Котиком, последовали за Эсти.
Расщелина превращалась в проход внутрь скалы. Некоторое время они шли в полной темноте, потом впереди забрезжил слабый зеленоватый свет, проход заканчивался довольно большой пещерой. Хог и Рыжая затаились у входа в густой темноте.
Зеленоватый свет тек от стоявшего посреди пещеры каменного гроба. Крышка была слегка сдвинута в сторону, зеленоватое сияние, подобно туману, переливалось через край и мягко стелилось по полу, однако свет не проникал во все углы. У гроба замерло несколько темных фигур, одна отличалась огромным ростом. Бенши стояла чуть в стороне. Она что-то тихо сказала. Начало разговора они пропустили.
Ответил девушке некто закутанный с ног до головы в плащ.
– Ты не можешь противиться моей воле, девчонка.
Из-под полы плаща высунулась рука, и костлявый палец уставился на Эсти. Девушка вскрикнула и, обхватив себя руками, рухнула на колени.
Хог скрипнул зубами.
– Я же пришла!
– Слишком поздно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
