Счастливчик прыснул со смеху.
— Дважды счастливчик, да? Но ты вполовину меньше меня!
Я присоединился к его смеху, оглядываясь по сторонам.
— Но, если его отпустили, кто заменит его? Или тебе придется нести стражу в одиночку?
— Нет, я не буду сторожить это сборище один. Тебе нужно привести замену. Парень назвал Дзиритса, — человек хихикнул и я понял, что сейчас он смеется надо мной, хотя и не понимал, почему. — Ты же здесь без разрешения, да? Расплачиваешься за проезд, выполняя приказы?
— И да, и нет, — ответил я. — Я действительно проник сюда незваным гостем, но капитан предложил мне место на корабле.
В мгновение ока, веселье Счастливчика как ветром сдуло.
— Предложил тебе работу? За неоплаченный проезд и то, что ты прятался от боя? Это не кажется даже полуправдой. Быть такого не может.
— Ничего я не прятался. Я тоже дрался. И тоже получил ранение! — я потянулся к вырезу рубашки, желая показать Счастливчику страшный шрам, но пират, который смотрел на меня, казалось, взволновался, стоило мне поднести руки к шраму. Я понял, что покажи я рану — придется обнажить и кожаную перевязь. Я заколебался.
— Ну, давай же, а? Покажи рану, иначе я буду звать тебя лжецом!
Быстро обдумав ситуацию, я схватил его за руку и притянул её к своей груди.
— Чувствуешь? — спросил я, кладя руку на плечо, где начинался шрам. — Рана тут.
По выражению его лица — смеси ужаса и сочувствия — я понял, что он почувствовал то выпуклое место на коже, где находился шрам.
— Её просмолили, — сказал он, понижая голос. — Это одна из тех вещей, от которых спасла меня удача. Плаваю тридцать лет и ни разу мои раны не были такими глубокими, чтобы для лечения их использовали смолу. Прости, малыш. Но я не видел тебя в бою. Что случилось?
Я снова заколебался. Как я мог рассказать ему о бое с троллем, который пришел искать меня? Как я мог рассказать об этом, не рассказав об артефакте на моей груди — о том, который так интересовал пирата в клетке. Хуже того, неизвестно, как отреагирует Счастливчик, если решит, что пираты напали на Морскую Фею, чтобы найти меня.
Я не мог рассказать ему, и потому должен был соврать.
— Пират попал в трюм, где я прятался, — начал я. Счастливчик сразу выказал свое недоверие, и я понял, что он был на палубе и знал, что пираты не входили в трюм. Пришло время импровизации. — Он взобрался на корму. С большим топором. Вы ведь видели большую дыру в кормовой части? Вот это его рук дело.
— Пират должен был быть воистину огромен, чтобы разбить корпус судна, — воскликнул Счастливчик.
— Это был самый большой человек из тех, что я видел, — ответил я. — Полагаю, он нес с собой какую-то руду — или что-то подобное. Во всяком случае, он пробрался прямо в мое укрытие. И он хотел, чтобы я ему позволил пройти через трюм и атаковать экипаж со спины. Но я не мог позволить подобного. Так что я подкрался и привязал веревку к его лодыжке, а затем прицепил канат к шлюпке и скинул её в воду.
— Отличная идея! Но как ты получил рану?
— Он врезался в меня, когда летел из трюма, — сказал я. — И толкнул на острые края расколотого борта.
Счастливчик поморщился.
— Думаю, тебе повезло совсем не так, как говорит твое имя.
— Он врет, — этот голос застал меня врасплох. Он был глубоким и сильным, но не резким. Этот звук напоминал мне о далеких раскатах грома, который уже причинил вред, но милостиво унесся вдаль. Голос принадлежал пирату, стоявшему позади клетки. Но теперь он оказался прямо перед нами. Человек стоял у прутьев, не мигая глядя на меня.
— Ой, захлопни рот и больше не открывай, жалкий негодяй! — Счастливчик выхватил из ножен саблю и угрожающе махнул ей в сторону пирата.
— Мальчишка соврал тебе. Он что-то скрывает.
Счастливчик плюнул в пирата, становясь между нами.
— Если думаешь, что я стану верить тебе больше, чем пареньку — ты тупее морской губки.
— Я не прошу доверия. Но у меня вопрос. Маленький Мэймун, что за холмик возвышается под твоей рубашкой прямо над сердцем?
Счастливчик обернулся и пристально посмотрел на меня. Я был уверен, что он увидит камень и спросит о нем, но я не смогу ответить. Медленно, шаг за шагом, я попятился.
— Мне нужно найти Дзирта, чтобы заменить Олово, — бросил я и прежде, чем Счастливчик успел ответить, резко обернулся и помчался прочь.
Я нашел Дзирта на палубе, в кормовой части корабля. Маскировка, которая заставляла его выглядеть солнечным эльфом, не действовала, и летнее солнце касалось его черной кожи. Он высоко поднял голову, закрыв глаза и подставив лицо лучам солнца. Ветер развевал его густые белые волосы. Я тихо подкрался, не желая нарушать его уединения, но эльф услышал мои шаги.
— Привет, Мэймун, — сказал он, не открывая глаз и даже не поворачивая головы. — Капитан Дюдермонт рассказал мне о твоей новой должности. Поздравляю.
— Благодарю вас, сэр, — сказал я. — У меня есть приказ капитана для вас.
— Полагаю, пришла очередь моей смены на гауптвахте, — предположил эльф.
— Да, сэр.
— Тогда, спасибо, — он открыл глаза и повернул ко мне голову.
— Можно спросить? — спросил я.
— Ты только что это сделал.
— Я имел в виду… ну вы знаете, что я имел в виду, — я запнулся, внезапно начиная нервничать. — Где… где ваш дом? Где ваша семья?
Мгновение он смотрел на меня внимательно, изучая. Я не знал, что он ищет, но, видимо, в конце концов он отыскал это. Эльф кивнул и ответил.
— Мой дом там, где моя семья, а моя семья — это мои друзья и попутчики. Это все еще очень небольшая семья, ибо лишь немногие доверяют мне. Из-за моего происхождения.
— А другие, которые боролись с пиратами, — спросил я. — Вульфгар, и дворф, и женщина. Они вам верят?
— Да. И эти трое — моя семья. Ну, эти трое и еще четвертый, которого тут нет. Ты же сирота, не правда ли?
— Да, — вздохнул я. Трижды сирота, хотелось мне добавить. — Откуда вы знаете.
— Ты понимаешь, что я подразумеваю под семьей. Многие не понимают. Многие думают, что семья — это родители, братья, сестры, тети и дяди. Но на самом деле, семья — это люди, которых ты знаешь вот этим, — он указал на голову, — и которым доверяешь этим, — он положил руку на сердце.
Я кивнул, соглашаясь.
— А кто последний из вашей семьи?
— Хафлинг. Реджис. Его забрали от нас и, в настоящее время, держат в плену, в Калимпорте. У очень могущественного и очень жестокого человека. Ради него мы плывем на юг.
— Это опасно. Вы уверены, что он хочет, чтобы вы его спасали? — спросил я, сразу подумав, что мне стоит тщательнее выбирать слова, но Дзирт не расстроился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
