советом, правящим кланом и самым влиятельным родом, — продолжил речь старший брат. — Мы стали защитниками Крэланда. Только за последнее десятилетие мы успешно преодолели несколько аристократических бунтов, выиграли войну с Меридией и теперь тесним Аронию — на их, прошу вас заметить, земле!.. А в это время каждый второй род пытается предать если не нас, Равенов, то родную страну. С этим пора покончить.
Вновь совет одобрительно закивал, поддерживая председателя.
— Потому я предлагаю установить новые законы. И поставить вопрос ребром — либо ты поддерживаешь Крэланд, либо ты уходишь с его земли без всякого имущества. Поддерживать Крэланд можно по-разному. Вот взгляните на Блэкландов — прекрасный образец преуспевающей семьи! Их род не только богатеет сам, но и улучшает жизнь подданных. Растут налоги — растет доход казны. При этом сам барон Блэкланд умудрился вскрыть страшные преступления графа Огонвежа, предателя, который скрывал свою гниль даже от нас. Блэкланд — достойный сын Крэланда, такими должны быть наши аристократы. Так что я предлагаю начать поддержку тех родов, которые вносят что-то важное, что-то положительное в нашу страну. А тех, кто вредит ей — не важно делом или бездействием — умертвлять либо изгонять.
Равены молча смотрели на своего главу, но по их глазам было видно, что они согласны с этим предложением. Стремление к большей власти никуда не делось, и хотя сами они уже оказались практически на самом верху, расти не вверх, а вширь никому бы из них не помешало.
— А теперь поговорим о клане Шварц, — продолжил брат Томаш. — Они долго сидели, не принося пользу Крэланду, и всячески избегали ответственности перед нами. Однако их бастард, всем вам уже известный Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт, развернул производство, наладил множество полезных предприятий и возродил ассоциацию. Знаете, что сделал его собственный клан? Они подослали к нему убийц, чтобы забрать все его доходы, с которых он платит положенные законом налоги, себе в карман. Это несправедливо. Такие кланы нужно уничтожать. Не заставлять барона бегать по всей стране в поисках родственников, которых нужно убить, а сделать это нам, Равенам. Сегодня мы защитим барона Чернотопья, и завтра у нас будет семья, которая лояльна королевскому клану до мозга костей.
Председатель взял паузу, чтобы перевести дух.
— Мне постоянно докладывают о подобных ситуациях, и я намерен вмешаться. Вы согласны, Равены?
— Согласны, брат Томаш! — хором ответили те.
— Значит, так тому и быть, — кивнул он. — С сегодняшнего дня те аристократы, кто не приносит пользу Крэланду, будут низвергнуты.
Глава 14
Фолкбург, Меридия. Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт.
Я вошел в кабинет первого бургомистра, и писарь, сидящий в его приемной, прикрыл за мной дверь. В этом помещении ничего не изменилось за время моего отсутствия, и в целом магистрат не выглядел изменившимся, в отличие от самого Фолкбурга, где в каждом камне мостовой мне виделась грязь и нищета.
Очевидно, бургомистры жили без особых проблем. Во всяком случае точно пытались произвести на посетителей подобное впечатление. Впрочем, я не уверен в том, что это не работало в обратную сторону — пока город задыхается, его руководители продолжают купаться в талерах.
— Ваша милость, мы очень рады вашему возвращению, — произнес хозяин кабинета, сидящий за своим столом. — Но хотелось бы уточнить — зачем конкретно вы вернулись?
Я опустился в кресло напротив и, положив руки на подлокотники, откинулся на спинку. За время моего отсутствия в руководстве города не произошло никаких изменений, так что тревога местного мэра была для меня прекрасно ясна.
В прошлый раз я сослужил Фолкбургу добрую службу, и даже помог немного поправить бюджет, устроив аукцион. Но сейчас другое время, и сотрудничать с демонологом чужой страны, когда живущие вокруг тебя собственные аристократы устраивают травлю — дело достаточно нервное.
— Я прибыл, чтобы восстановить работу своей лавки, — просто сказал я. — А также уже добился снятия торговой блокады с Фолкбурга. Для своих грузов и сопутствующих товаров из этого славного города.
Вытащив из тубуса, который принес с собой, копию договора с бароном Грахтуром, я положил его на стол первого бургомистра, и тот взял бумагу едва ли не раньше, чем мои пальцы ее отпустили. Новость была слишком серьезная, чтобы градоначальнику удалось скрыть свое волнение.
— Как вам… — прошептал он, но тут же взял себя в руки. — Это поможет нам восстановить силы, ваша милость. Но я вижу, что по этому договору только идущие вместе с вашими караванами товары будут пропущены. А самостоятельные — по-прежнему останутся блокированы.
Я намеренно не стал добиваться полного освобождения Фолкбурга. Несмотря на то, что сам город был мне по душе, оставлять ему лазейку для бегства от моих условий было бы недальновидно. Ведь я могу предложить гораздо больше, чем все остальные, не поглощая при этом кусок королевского домена, а выступая его партнером.
— Вы должны понимать, что я не могу поручиться за весь город, — ответил я, пожав плечами. — Но те караваны, которые пойдут под моими цветами, будут защищены, прибудут на место назначения в срок и никаких законов Меридии не нарушат. При необходимости мои люди могут даже помочь решить финансовые вопросы с покупателями. Силовым методом.
Бургомистр вскинул бровь, глядя на меня. На его лице читалось нежелание ввязываться в предложенную мной схему, но он при этом прекрасно осознавал, что альтернативы у Фолкбурга на самом деле не имеется.
— Вы практически захватываете власть в свои руки, барон, — сказал он, не сводя с меня взгляда. — Что же остается нам?
Я развел руками.
— Это целиком зависит от вашего желания, — произнес я. — Со своей стороны я не против взять на себя определенные хлопоты по перевозке ваших товаров. Кроме того, в скором времени заработает постоянный канал с моим Чернотопьем. И товары Меридии и Крэланда пойдут в обе стороны. Естественно, вряд ли зерно вы мне продадите за высокую цену, но и я в ответ не стану задирать цены на свои товары. Ведь мы будем взаимовыгодными партнерами.
— Это поглощение, — вздохнул тот, покачав головой.
— Такова реальность, господин первый бургомистр, — ответил я, пожав плечами. — Единственный выход Фолкбурга, если мы не рассматриваем переход под руку ближайшего меридийского аристократа — интеграция с моим Чернотопьем. И вы прекрасно это понимаете. Я — ваш последний шанс выжить и сохранить хотя бы часть своих свобод.
По его лицу было видно, как ему не нравится эта мысль, но вслух он ничего возражать не стал. Я ведь не лгу — либо Фолкбург ляжет под баронов, либо лишится части самостоятельности. А с учетом того, что у
