Санди уронил голову на руки и начал беззвучно смеяться. Сэсс с опаской подошла к нему.
— Мир? — спросила она. — Хочешь, я разомну тебе плечи?
Это был давний приемчик, с помощью которого она в Бычьем Броде подлизывалась к нему, когда он возвращался из Университета уставший и раздраженный.
— В этом платье?
Сэсс бросила на себя взгляд в ближайшее зеркало.
— Ты прав, — призналась она. — В нем ничего путного не сделаешь, и даже ходить приходится с опаской. Чур, рассыпься!
— Духи земли и неба! — пробормотал Санди, искоса взглянув в зеркало. Сэсс с великолепным безразличием вышагнула из платья, словно из сугроба, и занялась шнурками его камзола.
— Снимай сорочку, — велела она, — и носом — в подушку.
Санди безмолвно подчинился, и горячие сильные ручки вцепились в его плечи.
— Ты похудел, — услышал он над своим ухом. — И загорел. И жилы у тебя на руках набухли. Неужели нельзя было обойтись одним Могуществом, а надо было еще и надрываться? Тебе приятно?
Он промычал в подушку что-то невнятное, но с утвердительной интонацией, а когда спустя некоторое время Сэсс выпустила его и в изнеможении растянулась рядом, заметил с ехидцей:
— Как ты можешь здесь спать? Это же не кровать, а какое-то облако.
— Будешь исследовать, из чего она сделана, — лукаво спросила Сэсс, или наконец займемся любовью?
— Любо-овью? — протянул Санди с интонацией опытного змея. — Здесь? В раю? А ты знаешь, что за это бывает?
Ожидающая улыбка ее полураскрытых губ яснее слов говорила, что она знать этого не хочет. Но когда он ласково и уверенно провел рукой вдоль ее нежного тела, она вскрикнула и перехватила его запястье.
— Что с твоими руками? О… господи. Ты же в жизни не держал ничего, тяжелее пера!
— Тебе неприятно? — он чуть заметно отстранился.
— Нет… нет! — она покрыла жаркими поцелуями его смозоленную ободранную ладонь. — Но, Санди, мне так жаль нашу прежнюю жизнь.
— Не пойду в ангелы, — пробормотал Санди.
Завтрак состоялся довольно поздно, и Люитен к нему не вышел. Фалк заменил его и весьма успешно справился с созданием атмосферы непринужденности. Его заслуги были тем более высоки, учитывая, что Сэсс помалкивала и старалась держаться поближе к Санди, а Джейн явно чувствовала себя не в своей тарелке. Между волшебником из Тримальхиара и пианистом Господа явно намечалось что-то вроде дружбы. Фалку это делало честь, ведь существование Санди развеяло в прах его сокровенные надежды.
— Я не хочу задерживаться, — сказал Санди Фалку. — Мне не очень-то хочется, чтобы повторилось что-нибудь вроде вчерашнего. Женщин я заберу.
Фалк согласно кивнул, но тут дверь распахнулась, и в столовую размашистым шагом ворвался Люитен, взъерошенный, со следами бессонной ночи и отчаяния на лице.
— На два слова, Клайгель, — бросил он. Санди и Фалк переглянулись и последовали за ним. Люитен недовольно оглянулся на своего компаньона.
— Тебя не приглашали!
— Я все же останусь, — тихим голосом сказал тот.
— Бунт?
— Да называй, как хочешь, — всплеснул руками Фалк и опустился на скамеечку во вновь возрожденном зимнем саду. Над райскими садами за окном крупными хлопьями валил придуманный снег.
— Я тебя отпускаю, — резко сказал Люитен Санди. — Пока. Потом ты все равно вернешься сюда… И не надейся, что это будет нескоро. В следующей жизни я постараюсь найти для тебя применение поинтереснее.
— Я буду весьма признателен, если мы с Сэсс и Джейн отправимся сию минуту.
— Нет, — сказал Люитен. — Забирай блондинку, если хочешь. Я хочу, чтобы Сэсс осталась. Она мне нужна.
— Ты хочешь отнять у меня не только свободу, но и женщину? — тихо спросил Санди. — Но я не отдам ее, даже если ты снова примешься вытряхивать из меня душу. Без нее в моем Тримальхиаре не будет радости.
— Не глупи, — так же тихо и внушительно прошипел Люитен. — Куда ты ее поведешь? На солому? Видел я твою конуру. А ты видел, как она тут живет у меня? Все эти безделушки доставляют ей уйму удовольствия. Я придумаю для нее столько забав, что она очень скоро тебя забудет.
— У нее слишком короткий век, чтобы его хватило хотя бы на долю твоих выдумок.
— Кто говорит о коротком веке? — громко удивился Люитен. — Разумеется, я дам ей бессмертие.
Санди сделал шаг назад, и его глаза потухли.
— Тут я пас, — глухо сказал он. — Что бы я ни предложил в этом торге со своей стороны, бессмертия мне не перебить. Даже любовь…
— А я думаю наоборот, — раздвигая плющ, заявила Сэсс, и спорящие разом сообразили, что уже несколько минут Фалка не было на прежнем месте. Он, должно быть, и позвал ее. — Санди, я знаю, что ты постоянно норовишь устроить мою судьбу в обход заинтересованной стороны. Люитен… ну, как не стыдно?
— А если я не отпущу тебя? — с мольбой в глазах и голосе спросил Люитен. — Вспомни, что здесь было до тебя! Ты-то самое совершенство, к которому я стремился с тех пор, пока существует мир. Ведь ты не такая глупенькая, чтобы отказываться от бессмертия?
— Да ведь для меня две недели без него — кошмар, — опустив глаза и настойчиво взяв Санди под руку, — призналась Сэсс. — Что уж там говорить о вечности! А если ты меня не отпустишь… Прости, Люитен, но тогда я возненавижу тебя.
Он отступил на шаг.
— Тогда улетай, — сдавленно сказал он… и не удержался, окинул придирчивым взглядом ее плохо сидящий костюм для путешествий. — Позволь мне хотя бы подарить тебе дюжину платьев!
Сэсс оглянулась на Санди.
— Говорят, — застенчиво объяснила она, — там негде их носить. Мне бы не хотелось истрепать их попусту.
— Да они же не снашиваются и не выходят из моды.
Санди отвернулся, чтобы не видеть на ее лице мук внутренней борьбы.
— А я могу отдать их дочке? — спросила Сэсс. — Когда Солли вырастет, Тримальхиар, наверное, будет большим и цветущим. Пусть щеголяет, а?
— Ну, — Люитен засмеялся, — если она рыженькая…
Сэсс закивала, Создатель уставился в окно и через десять секунд сообщил:
— Сундучок уже на шее у дракона. А сады я оставлю на память о тебе. Хотя надо кое-что подправить. Для классического английского парка там многовато пальм и обезьян.
— А то прилетайте в гости, — предложил Фалк. — Под это дело я из него синтезатор музыки выбью…
Смутная листва зимнего сада нависала над белым роялем, и ленивая музыка плыла в сумерках над Облачной Цитаделью. Люитен, скрестив руки, стоял у зарешеченного окна.
— Вот мы и снова там, откуда начали, — сам себе сообщил он. — Было? Или не было? Ах, как мимолетное виденье…
— Займись чем-нибудь, — посоветовал из-за рояля суховатый, чуточку насмешливый голос невидимого в темноте собеседника. — Ну вот хоть звездами, например. Запылились они у нас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
