«Вот это – настоящий друг, – подумал Костя. Если бы не осьминог, мы с Виолой не нашли бы землян, попались бы в ловушку массаров и, наконец, не смогли бы даже надеяться выбраться из Страны элмов».
У него как-то сами собой нашлись нужные слова, и он продекламировал:
Когда тебе трудно, когда ты в беде,Ты друга ищи, он поможет тебе.В беду мы попали, но Прим нам помог.Нет друга надёжнее, чем осьминог!
Сказать, что Прим был доволен, это значит не сказать ничего. Ведь ему ещё никто никогда не посвящал стихов. Да и кому в океане было это делать!
– Клянусь халиотисом, ради этого стоило попасть в Страну элмов, – растроганно заявил осьминог.
Виоле Костины стихи тоже понравились. Но ведь и она может сочинить не хуже этого земного мальчишки. Она глубокомысленно наморщила лоб и почти тут же выдала экспромт:
Не горюй, не жалуйся,Потеряв дорогу,Обратись, пожалуйста,К другу-осьминогу.
Медлить он не станет,Он в беде поможет,Он тебе протянетСразу восемь ножек!
Виктор Степанович только улыбнулся на это ребяческое соревнование и обратился к ним:
– Ну что, приступим?
Костя и Виола с готовностью закивали головами, слов от волнения больше уже не находилось.
Учёный протянул ребятам жемчужину халиотиса:
– Объясняю задачку. Вы должны встать друг напротив друга, взяться за руки, сложить их вместе и зажать сложенными лодочкой ладошками жемчужину. При этом изо всех сил думайте только о том, что хотите вернуться домой.
Затем он подошёл к Приму и о чём-то долго с ним шептался. Как раз в это самое время учёный и узнал о контакте осьминога с рамерийцами. Для большего эффекта он тут же решил объединить гипнотическое воздействие осьминога и менвита. По взмаху руки Виктора Степановича и Прим, и штурман должны были мысленно передать ребятам только одно слово – «Домой!», вложив в него всю свою гипнотическую силу. Перед тем как дать команду, учёный побеседовал с Костей, поручив ему рассказать всё, что он узнал от Виолы, человеку, телефон которого попросил выучить наизусть. Мальчик несколько раз повторил его про себя, пока не убедился, что знает назубок, как свой собственный.
Виолу Виктор Степанович попросил, если получится, найти на Ирэне своего двойника и сообщить ему обо всём, что произошло в Стране элмов.
Нашлось дело и Кузьмичу. Он должен был незаметно подкрасться к наблюдателям и постараться обезвредить их или хотя бы отвлечь на себя внимание.
Виктор Степанович опасался, что ирэнцы могут догадаться об их намерениях и постараются помешать. Кроме того, ему не хотелось, чтобы они проведали и о возможностях жемчужины – не золотого, а прямо-таки драгоценного ключика к кодовому замку синхротуннеля на Земле и к побегу из Страны элмов.
Наконец подготовка к эксперименту закончилась, предусмотрено вроде бы всё, что можно было предусмотреть.
– По местам! – скомандовал учёный.
Кузьмич отправился на задание. Прим выполз из грота и раздулся до невероятных размеров, распрямив щупальца и натянув между ними перепонку. Сейчас осьминог напоминал только что отлитый Царь-колокол, который ещё не успел остыть, но уже был готов малиновым звоном оповестить всю округу о своём рождении. Приготовился и Кау-Рук. Перед тем как разойтись по местам, все участники эксперимента сердечно попрощались с ребятами, ведь в случае удачи они расставались, может быть, даже навсегда.
Костя с Виолой и сами остро ощущали предстоящую разлуку. Они так привыкли друг к дружке за время пребывания в Стране элмов, что и в самом деле чувствовали себя, как настоящие брат и сестра. Они взялись за руки, зажав в ладонях жемчужину. Сердце каждого из них билось так, что, казалось, было готово выпрыгнуть из груди.
Виктор Степанович взмахнул рукой, подавая тем самым сигнал Приму и штурману. Гипнотизёры, вложив всю душу и ментальную энергию, мысленно приказали ребятам: «Домой!»
Не произошло ничего необыкновенного: ни взрыва, ни ураганного ветра, ни землетрясения. Часы на камине-гроте не покачнулись, осьминог-колокол не успел опасть и изменить окраску, учёный – опустить руку, закончив взмах-команду. Только Костя и Виола… исчезли!
Виктор Степанович облегчённо вздохнул и прошептал:
– Счастливого пути, ребятки! Передавай привет, Костя, нашему городу. Мы ведь земляки…
Он тепло улыбнулся, вспомнив своё босоногое детство и озорную юность, живо представил себе реку, старинный монастырь на берегу, Знаменские ворота, только и оставшиеся от кремля и давным-давно сменившие латы на самое мирное и прекрасное оружие – цветы.
– Нуте-ка, нуте-ка, попробуем припомнить… Когда-то и мы были не лыком шиты, тоже стишатами баловались! – и к удивлению Прима он вдруг продекламировал:
Весенним днём, осенней непогодойВпотьмах ложится, с солнышком встаётЛюбимый сын торговли и природы –Цветочный ряд у Знаменских ворот.
И пусть вокруг дырявят небо краны,Пусть город небоскрёбами растёт,Ласкает глаз завидным постоянствомЦветочный ряд у Знаменских ворот.
Когда весь мир покажется унылым,Когда пустых обид невпроворот,Всегда поможет и придаст нам силыЦветочный ряд у Знаменских ворот.
А если вдруг забросит в Страну элмовСудьбы-индейки странный поворот,Подскажет словом и поддержит деломЦветочный ряд у Знаменских ворот.
И учёный озорно, как мальчишка, подмигнул осьминогу – знай, мол, наших.
– А как мы отсюда будем выбираться? – деловито спросил Прим, уверовав во всемогущество Виктора Степановича.
– Не горюй, не жалуйся! – напомнил учёный осьминогу слова Виолы. – Что-нибудь обязательно придумаем! Если не мы, то Виола с Костей нас выручат.
Виктор Степанович как в воду глядел. Одно слово – учёный! Так всё в конце концов хорошо и закончится. Но впереди Костю Талкина, верней, его двойника, ещё ждали на планете антимира Ирэне удивительные приключения. И впрямь, это с его помощью Виктору Степановичу, Кузьмичу и осьминогу Приму дастся вернуться на родную планету Земля. А самому Косте, вы не поверите, удастся встретиться на ирэнской базе с тем самым что ни на есть настоящим Крисом Таллом, со славным капитаном Чарли Блеком, с участниками спасательной экспедицией с Рамерии… Да что там перечислять! Я уверен, что вы сами обо всём этом прочитаете в новой книжке Ю. Н. Кузнецова «Пленники кораллового рифа».
Пленники кораллового рифа
Привидения из элминга
Дом с привидениями
В осеннюю дождливую пору лучше всего сидеть дома, выбрав местечко поуютней. В семье ирэнцев самым привлекательным считалось, конечно, кресло у камина. Оно было таким большим, что ничего не стоило забраться на него с ногами, свернуться клубочком, а то и устроиться всей семьёй, когда совпадут свободные минутки, как, например, это случилось сегодня.
– Здесь нашёлся бы свободный уголок и для Виолы, – начал было Ол, но прикусил язык, вспомнив, что нарушил уговор не вспоминать то и дело о девочке, чтобы не расстраивать с женой друг друга.
Виола, их неугомонная дочка, всё-таки сумела уговорить родителей оставить её на каникулы на земной базе, расположенной в живописном местечке, на атолле в Мексиканском заливе.
– Здесь такое ласковое солнышко, такая тёплая и прозрачная вода, – канючила девчонка.
– Знаю я тебя! – смеялся в ответ папа Ол. – Спишь и видишь найти клад на затонувшей у подножия кораллового рифа яхте. Ну да ладно, флаг тебе в руки и барабан на шею, оставайся…
Сами же они были вынуждены срочно вернуться домой, на Ирэну.
– Сегодня будет интересный фильм, – промолвила, как бы не расслышав оговорки мужа, Ви. – «Замок с привидениями».
– Ужастик для детей младшего школьного возраста, – засмеялся Ол облегчённо, – немного страха, чуть-чуть юмора, и в конце концов победит дружба…
– Ты уверен, что привидений не существует? А элмы? – попыталась возразить Ви.
– Ну, есть, наверно, какие-то загадочные и пока необъяснённые явления. Но привидения… – Ол пожал плечами. – Элмы же, во-первых, не привидения, а призраки, если уж пользоваться потусторонней терминологией. А во-вторых, это просто-напросто волновые копии, возникающие при переходе человека из мира в антимир и наоборот. Вполне научный факт… А хочешь, – хитро прищурился Ол, – я расскажу тебе нашу семейную легенду о самом настоящем кладбищенском призраке:
Вот историю какуюМне поведал старый Ол:Он однажды напрямуюНочью кладбищем пошёл…
– Бр-р-р, – поёжилась Ви. – Я бы умерла со страха!
– Вот-вот, – засмеялся Ол, – ты совсем как тот храбрец, который на спор пошёл ночью на кладбище вбить осиновый кол в могилу вурдалака, чтобы кровопийца перестал шастать по ночам. Вбить-то вбил, собрался уходить, хотел было встать. Дёрнулся раз-другой, не тут-то было, кто-то держит! Чуть не умер, бедняга, от перепуга. А утром оказалось, что он колом полу своего плаща прибил к земле!
