Молодые друзья! Украинские школьники!
Поляки хотят через школу и при помощи учителей сделать из вас верных рабов, послушных и покорных граждан Польши. Они хотят научить вас ненавидеть все украинское и любить все польское. Они хотят сделать нас предателями украинского народа. Не дайте врагам сделать вас янычарами! Не дайте, чтобы ляхи превратили вас в своих послушных рабов! Вы должны быть рыцарями и борцами за свободу Украины. Перед вами великая святая борьба!»
В начале сентября 1933 года одновременно во всех школах и гимназиях Западной Украины были сбиты польские гербы, а бесчисленные портреты Пилсудского наотмашь забросаны тухлыми яйцами. Польская полиция с удовольствием от очередной безнаказанности кинулась массово арестовывать несовершеннолетних украинских детей, защищать которых бросились их матери, за жен и детей встали отцы. В сотнях и тысячах украинских сел начались массовые митинги протестов и детские демонстрации под сине-желтыми национальными флагами. Украина загремела:
«Геть польскую школу и полицию!»
Пилсудский для разгона детей ввел в украинские села войска и это был очередной скандал и позор для демократической Польши на всю Европу, в которой опять начали говорить, что шляхетная власть неисправима и с ней стыдно иметь дело, и это была абсолютная правда. Общественное мнение многих стран безоговорочно поддержало детскую мечту о том, что на украинской земле их должен на украинском языке учить украинский учитель.
Польских полицейских не только на Украине, но в самой Польше совершенно заслужено стали презрительно называть гиенами. Националистические чувства в украинской молодежи резко возросли. Рабочий из Калуша Северин Мада пытался убить одного из колонизаторов украинской школы и застрелил охранявшего его полицейского, и это был совсем не единичный случай.
Доход польского бюджета почти на треть состоял из государственной монопольной продажи населению алкоголя и табака. Степан Бандера и его товарищи десятками тысяч листовой объявили, что «украинский патриот не должен курить и пить спиртное, потому что его здоровье нужно в борьбе с врагами своего народа».
На бандеровский призыв откликнулись тысячи и тысячи людей. О тех, кто не мог, но хотел откликнуться, позаботились контрабандисты, увеличив поставки алкоголя и табака через чешско-польскую границу в разы. За год польская казна потеряла колоссальную доходную сумму, что существенно помешало всевластью пилсудчиков. Боевики ОУН под Сокалем разгромили польские корчмы, как рассадники народного спаивания. Полиция традиционно арестовала тех, кого назначила виновными, а польские демократические газеты взахлеб закричали, что якобы корчмами владели евреи, а значит все украинцы антисемиты.
Польские власти стали запрещать украинцам даже покупать землю на Галичине и Волыни, а польские колонисты вежливо говорили, что «эти местные свиньи не способны к собственной государственности». Организация украинских националистов заявила, что если национально-освободительное движение хочет быть эффективным, оно должно любыми способами, но наказать самых злобных оккупантов.
При Степане Бандере антиоккупационный национализм стал популярным в Галичине. Из всех судебных процессов над оуновцами краевой проводник делал очень эффективные пропагандистские акции и до сотен тысяч украинцев быстро доходила информация, которую совсем не просто было донести до них нелегально.
По инициативе Бандеры Коновалец создал специальную референтуру по советским делам, и она начала работать на Восточной Советской Украине, по которой покатился ужасающий каток сталинского голодомора.
Голод, вызванный деятельностью правящего политического бюро Центрального Комитета Всесоюзной Коммунистической Партии (большевиков) в разных частях Союза Советских Социалистических Республик, только на Восточной Украине официально унес семь миллионов ни в чем не повинных жителей, обменянных в принудительном порядке на хладнокровно и за бесценок проданный за границу их же собственный хлеб.
Западная Украина собрала спасительную еду для своих гибнущих восточных братьев, но советское консульство во Львове отказалось ее принять, официально заявив, что у гибнущих украинских селян-колхозников всего хватает.
ОУН приняло решение застрелить советского консула во Львове и на открытом суде привлечь внимание мировой общественности к советскому голодному ужасу 1932–1933 годов. Вскоре на всех континентах заговорили об оуновском «выстреле в защиту миллионов».
К 1927 году в жесткой борьбе за власть в СССР победил назначенный еще при Ленине генеральным секретарем ЦК ВКП(б) Иосиф Джугашвили-Сталин, сделавший верную ставку на созданный им новый партийный и государственный аппарат.
К концу 1920-х годов сталинская партия большевиков распространила свою непререкаемую власть на все стороны жизни советского общества и каждого человека Страны Советов, используя ужас работы карательных служб. Легальная и нелегальная оппозиция Сталину была полностью ликвидирована, но репрессии без перерыва шли во всех слоях советского общества.
В СССР, «где так вольно дышал человек», воцарилась смертельная партийно-советская диктатура, которая не подчинялась созданным ею законам для всех других граждан. Расстрелянный в свое время большевистский прокурор РСФСР Н. Крыленко в 1930 году радостно заявлял: «Наши законы – это формы, в которые партия облачает свою волю. Советские законы есть не что иное, как указания партии».
По всему Советскому Союзу по законным указаниям правящей большевистской партии по административно-территориальному принципу была создана убийственная властная вертикаль партийно-советских органов во главе с секретарями республиканских, областных, районных комитетов во главе с Политбюро ЦК ВКП (б), которым рулил верный ленинец товарищ Сталин.
Эй, Иосиф, хватит жрать человечину!
Осенью 1929 года тысячи российских и украинских партийных работников по единственно правильному сталинскому приказу ринулись во все села СССР для проведения принудительной коллективизации. Поскольку в селах Украины почти не было бездельников и голытьбы, верные сталинцы объявили кулаками-куркулями двести тысяч справных и работящих селян с миллионом членов их семей. Возмущенных преступлением власти людей, посмевших открыть свой рот, стали толково «ликвидировать как класс», репрессируя и ссылая в «восточные районы СССР» умных и рачительных сельских домохозяев. Подобная властная политика резко уменьшила сборы урожаев, пока еще, правда, очень значительные благодаря украинскому чернозему пятнадцатиметровой глубины.
Одновременно с поведением ужасающей коллективизации направленные в 1930 году из Москвы в Киев первые секретари ЦК Коммунистической Партии Украины П. Постышев и сменивший его С. Косиор устроили грандиозную чистку украинской интеллигенции, уволив ее всю из органов образования, культуры, сельского хозяйства, заменив трех из четырех партийных и каждого второго из советских начальников, многие из которых были расстреляны и сосланы. Довольные уже привычной безнаказанностью, верные сталинцы назвали удушающую чистку «разгромом украинской националистической революции». На Восточную Украину массово повалили российские партийно-советские кадры, беззаветно преданные делу Ленина-Сталина, радуясь грядущим собственным репрессиям 1937–1938 годов. Чтобы построить Украину руки по швам, было необходимо ударить по ее главной опоре – селянам Голодомором, чтобы сломать ее традиционный обильный экономический и социальный образ жизни. В 1932 году на Восточную Украину опустился ужас.
Впервые в истории человечества государственная большевистская власть использовала конфискацию продовольствия с политической целью уничтожения собственного рабочего населения на Украине, Казахстане, Северном Кавказе, Поволжье, Южном Урале и Западной Сибири: «Мы пошли на голод сознательно, потому что нам был нужен хлеб для экспорта, и сразу жить стало лучше, жить стало веселей».
Большевики начали тотальные конфискации зерна в селах Восточной Украины, забирая даже посевной фонд, чтобы убиваемые селяне умерли обязательно. Российским сталинцам активно помогали и местные активисты-украинцы. Делающая все для людей сталинская власть забирала не только все зерно, но и, конечно, овощи, сознательно не оставляя селянам ни одного жизненного шанса и с удовольствием доводя людей до отчаяния, трупоедства и каннибализма. По изобильной при желании украинской земле бродили обтянутые кожей скелеты, считавшие мышей, сусликов и воробьев деликатесами. Многие люди теряли человеческий облик и сходили с ума.
Переписи украинского населения 1926 и 1939 годов радостно дали снижение возраставшего населения Украины на три миллиона человек, зафиксировав цифру в двадцать восемь миллионов. Впоследствии установить точное количество умерших с голоду людей было трудно – органы записи актов гражданского состояния специально указывали в документах другие причины смерти, которая вдруг превысила обычный уровень на порядок.
