— Но это не всё, — тихо проговорил он, после продолжительного молчания. — Это так, для разминки. Главное, чем вы заплатите за своих будущих детей, будет…
Замолчав, он некоторое время, минуты две, молча, с любопытством наблюдал за молчаливой, внимательно слушающей его княжной. Удовлетворившись осмотром, с улыбкой продолжил.
— Вы сделаете всё. Повторяю, всё, но чтобы пограничный человеческий город под названием Старый Ключ, что расположен на реке Ключевка, а также и весь тот край, перестал существовать.
— Погодите возмущаться, — решительно остановил он, вскинувшуюся было княжну. — Выслушайте сначала. Это надо Вам, это надо нам. И я предлагаю объединить наши усилия. И ВАМ самым активным образом включиться в этот весьма занимательный процесс.
— «Империя на марше», — пришло для княжны чёткое понимание происходящего. — «И ребёнок будет один, больше не успею. Соглашаться, рубить сук, на котором сидишь, а вот потянуть…»
Глядя прямо в глаза, сидящего напротив ящера, княжна резко откинулась назад. Левая щека её едва заметно нервно дёрнулась.
— Так, значит. Идти против своих?
— А кто Вам свои, дорогая княжна? Некая Изабелла де Вехтор? Это Ваш враг. Тот, само существование которой, как впрочем, и её теперь уже многочисленных детей, является смертельной угрозой тому, чем вы последнее время только и заняты. Вашей карликовой карманной империи.
Как можно было в одно слово «империя», вложить столько презрения и яду, Лидия не понимала. Но у этой твари получилось.
— Изабелла де Вехтор моя подруга детства и нам нечего делить. Мужиков меж нас никогда не стояло, а если и были ранее какие иные недоразумения, то на сегодняшний день они все разрешены.
Нам нечего делить, — жёстко проговорила она.
Долгую тягучую минуту ящер молчал, со скрытым презрением в глазах, которое, впрочем, легко читалось в его слегка прищуренных глазах, потому как эта тварь и не думала его скрывать, а потом тихим, невозможно наглым тоном начал:
— Ошибаетесь, уважаемая княжна Лидия Подгорная, — тихо проговорил он. — Ошибаетесь.
Баронесса Изабелла де Вехтор имеет определяющие права на власть в своём баронстве. И хоть оно в данный момент и входит ныне составной частью в баронство Гарс, реально это ничего не значит. Прежний союз их настолько был странен, что в любой момент может быть, легко расторгнут по одному лишь заявлению сторон.
Просто по устному заявлению сторон. А это — путь к Большим Проблемам.
Случись такое, и Ваша будущая картонная Империя рассыплется, словно карточный домик.
И это не мои домыслы. Подумайте сами, просмотрите лишний раз документы, поговорите со своим дядей, правящим князем. И если не поймёте сами, то он Вам по полочкам разложит не только то, что я Вам только что сказал, но и многое из того, что недоговорил. В частности то, что, при желании, как прямая живая наследница своего баронства, добровольно вошедшего составной частью в ВАШУ Империю, баронесса имеет точно такие же права на корону, что и Вы.
Ведь баронесса ни слова прилюдно не сказала против вхождения своего баронства в Срединную Империю. Вы с дядюшкой об этом не задумывались? А зря! Мало ли как в дальнейшем жизнь повернётся. У неё наследники есть. А у Вас — нет. И не будет, если мы с вами сейчас не договоримся.
— Чем же она ВАМ ТАК помешала?
— Мне? — с изумлением ткнул пальцем себе в грудь ящер. — Мне, ничем. А вот те три возрождённых по милости её муженька старых имперских клана — всем.
Их не должно там быть. Их вообще не должно быть. Они — угроза Империи. Они угроза лично мне. Их надо стереть с лица земли. Всех, поголовно. И если это будет сделано вместе с тем городом, что ж, значит такова судьба.
— «И земли ящеров-людоедов прирастут ещё одной огромной территорией, под стать землям моей будущей Империи, — мрачно подумала Лидия. — Что ж, значит, так тому и быть. Сначала решаем одну проблему, следом другую. Работаем последовательно. Не будем забегать вперёд. Будущее зависит от нас. А как оно там дальше повернётся — там и посмотрим».
— И ВЫ, НАМ, в этом поможете, уважаемая княжна, — даже не спросил, а просто констатировал ящер. — Иначе, МОЙ ответ на ВАШУ просьбу будет, нет. И Вы это знаете.
— Как много мне открытий чудных готовит…, — едва слышно пробормотала Лидия, — этот наш союз.
Хорошо, — тихо проговорила она. — Я согласна. Вы правы. Оно стоит того. Срединная Империя стоит головы одной какой-то полузабытой подруги детства.
— А если голов будет несколько, то хуже тоже не будет, — одобрительно улыбнулся ящер. — Не говоря уж о каком-то мало кому известном человеческом городке.
— А теперь, — сгоняя с лица всякое подобие каких-либо эмоций, ледяным тоном начала княжна, — раз мы окончательно договорились, то я хотела бы знать. Что я должна дальше делать? Как вы выполните МОЮ просьбу. Что для этого надо делать мне?
— Ничего, — невинным взглядом посмотрел на неё ящер. — Ровным счётом ни-че-го. Ничего такого, что внешне бы выделялось из привычного вам образа жизни. Живите, как раньше жили. Но только в ближайшие несколько месяцев принимайте определённый комплекс регулярно присылаемых вам препаратов, строго по приведённой в прилагающемся руководстве системе. И ровно через четыре месяца вы сможете зачать ребёнка. Гарантия — сто процентов.
Так что, если хотите чтобы с вопросом рождения наследника не возникало ни малейших вопросов, перенесите дату своей свадьбы с первого мая на первое сентября. Или, если хотите быть полностью, стопроцентно уверены в конечном результате, на первое октября. Что даже лучше.
Как это будет считаться по вашему календарю — сами определите.
Итак, — ящер протянул княжне небольшой свёрток, аккуратно перевязанный яркой шёлковой ленточкой. — Первая партия препаратов. Принимать строго по назначению врача, — радостно ощерился он страхолюдной улыбкой. — Будут проблемы: потеряете, разобьёте, разольёте — немедленно ставите меня в известность. Немедленно! Тут же будем решать. Как связаться со мной, по ДАННОМУ вопросу, вы знаете.
Рад был ЛИЧНО с Вами познакомиться. Всего хорошего, — попрощался он.
В чисто человеческом жесте ящер протянул руку и, чуть склонив корпус вперёд, аккуратно пожал безвольную ладонь, словно замороженной княжны.
Ценный приз.
Избитое, изломанное тело человека, валяющегося сломанной куклой на куче гнилой соломы, производило неприятное, отталкивающее впечатление. И запах. Застарелый, такой знакомый запах человеческой боли и испражнений. Тяжёлая, давящая аура пыточного каземата.
Впрочем, княжне было не привыкать, а уж подобное — хорошо знакомо. За последние годы насмотрелась, всякого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
