— Не понимаешь, так молчи, — грубо оборвала его княжна. — Но тебе, как брату, поясню. И только один раз. Моя свадьба должна быть такой, чтоб её все запомнили. Чтоб она громом прогремела по всем человеческим землям континента. И дело даже не в свадьбе, а в том, что на ней будет провозглашена Империя! Наша Империя! Срединная!
И будущей императрице нужно быть во всём блеске.
Вот для этого блеска мне и не хватает самой малости, украшенной редчайшими изумрудами Большой Имперской Короны, которая станет символом нашей ИМПЕРИИ! Нашей Срединной Империи!
На Корону Империи нужны самые редкие драгоценности. И ничего ценнее, чем поморские изумруды на настоящий момент в мире нет. А единственным человеком во всём мире кто может мне их предоставить, является наша с тобой подруга детства, Изабелла де Вехтор.
Вот именно поэтому я и затеяла этот размен с её мужем, небезызвестным тебе Сидором Вехтором. Изумруды в обмен на его товарищей.
— Белка? — изумлённо выдохнул княжич. — Наша Белка? Изабелла? Да она же нищая! А барон этот — так он же покупной!?
— Нищая Белка тайно распродаёт по знакомым своё, как оказалось, немалое наследство, которое мы так и не нашли в её замке. И которое она, судя по всему, успела тайно вывезти на Левобережные земли. А перед тем долго ломала комедию перед всеми со своей бедностью на грани нищеты.
Надо признать, у неё неплохо получилось, — скривив губы, неохотно призналась княжна. — Даже я купилась.
Теперь она, вместе со своим муженьком на вырученные денежки готовится к борьбе за НАШУ Империю. И проредить хорошенько их финансы наша главная задача на текущий момент.
Хотелось бы конечно посерьёзнее потрясти её кошелёк, чтоб она нам компенсировала ВСЕ наши потери, хотя бы по прошлому году, но боюсь, вот это, то, как раз и не получится. Двадцать миллионов, не четыре. И если ещё можно предположить что за какого-то им нужного им раба они отдадут четыре камешка, то предположить что камешков будет двадцать — немыслимо.
Поэтому, давим собственную жадность и берём то, что взять можно, то, что дадут, а не то что хочется.
И если для этого мне надо немного сдвинуть сроки какой-то свадьбы, пусть даже и своей собственной, я на это пойду.
И сама пойду, и других заставлю это сделать, — угрожающе глянула она в глаза брата.
Поэтому я приняла решение о переносе даты свадьбы на перше жовтня. Если ты с этими своими землянами забыл уже что это такое, для особо неграмотных уточняю, — сердито хмыкнула княжна, заметив недоумённую гримасу на лице брата. — День моего венчания — первое октября.
Но это всё лирика. Тебя я спрашивала о другом. Не делай вид что не понял. Почему товар в таком непотребном виде? Я что, не ясно высказалась в своём письме, что товар должен быть в хорошем ухоженном состоянии?
— Самоуправство коменданта тюрьмы, — мгновенно пересохшим горлом едва выдавил из себя княжич. — Тот буянил, а эти сработали как обычно. А меня долго на месте не было, застрял на болотах, готовя тебе на свадьбу подарок. Совсем недавно, как раз перед твоим приездом только и появился. Ещё не успел навести порядок. Виновные будут наказаны.
— Я прослежу, — тихо, со значением посмотрела ему в глаза княжна. — И проверю, все ли виновные наказаны. Если узнаю, что хоть кто-то избежал справедливого наказания, разбираться не стану, что и почему. Сам на кол рядом сядешь.
И резко развернувшись, лёгкой стремительной девичьей походкой быстро пошла в сторону лестницы, ведущей на выход. На застывшего столбом брата внимания не обратила. Ей было всё равно. Кровные узы княжну Подгорную, будущую Императрицу Срединной Империи не волновали ничуть.
И никто, даже самые близкие, не должны были знать истинной причины откладывания её свадьбы на столь долгий срок.
Берег моря.
У моря, у синего моря….С тобою я рядом с тобою….И солнце светит лишь для нас с тобойЦелый день… целый день … поёт прибой…
Высокое небо над намиИ чайки кричат над волнамиИ солнце светит прямо в правый глазГде же, где ж ты, мой водолаз…
Смотрю на залив, и ничуть мне не жальЧто вновь корабли что-то тащат… отсюда вдальВезут корабли мешки золота намПам-пам-пам пара-ра, пара-пам.
Неделя пребывания наследной княжны Подгорного княжества в Змеином заливе подходила к концу, и оставалось последнее. Пройтись по береговым артиллерийским батареям залива и лично осмотреть заготовленные на весну сюрпризы готовящемуся вторжению.
Никакой тайны в том, что какие-то там левобережцы вкупе с прочими охочими до чужого добра людишками планируют на весну-лето сюда набег, для княжны не было. Толковые людишки давно присматривали за всем, что могло бы представлять угрозу для безопасности княжества.
И как только первые слухи о планировании набега просочились наружу, тотчас же известили её об угрозе.
Впрочем, это было закономерно для нищебродов с левого берега Лонгары такое поведение. А уж после того, что она в точности разобралась с состоянием дел на местных сброчно-ремонтных заводах и в добывающих лагерях, иначе и быть не могло.
Только б последний дурак упустил такую прекрасную возможность пощипать мягкое подбрюшье откровенных лохов, как выставили себя перед всеми князья Подгорные.
И княжна решительно сломала эту, за последние годы получившую широкое развитие пагубную тенденцию. Вот с последствиями своих распоряжений она и шла лично ознакомиться в сопровождении своего брата.
Настроение было самое прекрасное. С самого утра всё просто складывалось само собой. Вчерашнее недоразумение с братом было решительно забыто, и они окончательно помирились. И ничто больше не омрачало родственных чувств.
— Какая красивая песня. Жаль, что слов всех не знаю.
Как у нас обстоят дела с водолазным снаряжением?
— Что?
— Братец, будь внимательней. Я тебя нормальным русским языком спрашиваю. Как! У нас! Обстоят! Дела! С водолазным! Снаряжением?
— Что непонятного я спрашиваю?
— Лид, я не знаю, — Дмитрий Подгорный, княжич подгорного княжества, второй по рангу в ряду претендентов на трон будущей Срединной империи в растерянности смотрел на свою старшую сестру, не понимая чего ей надо. — Что такое водолазное снаряжение?
— Понятно, — флегматично отозвалась сестра. — Проверку на грамотность не прошёл.
Словно холодок смерти коснулся закаменевшей спины княжича, мгновенно введя того в ступор. Сестру он боялся до судорог, оттого сейчас и окоченел.
— Не пугайся, — равнодушно бросила сестра за спину, отворачиваясь. — Во-первых, не такая я уж и страшная, чтоб меня ТАК бояться. А во-вторых, запомни, я не могу бессудно казнить кого-либо. Тем более родственников.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
