как пишут Петерсон и Селигман в руководстве по здравомыслию, «счастливее, продуктивнее и успешнее те дети, подростки и взрослые, которые последовательно тренируют механизмы самоконтроля»7.
Это предположение стало одним из основных критических вопросов для многих авторов, которые, следуя работам Фуко, утверждают, что настойчивое требование самоконтроля способствует ошибочному, но идеологически согласованному утверждению, что люди могут управлять жизнью по собственному желанию, тем самым делая их более уязвимыми к убеждению, что они несут ответственность за все, что бы с ними ни происходило8. Это убеждение только усиливается позитивистским научным дискурсом, который делает самоконтроль индивидуальным навыком, а также психологической чертой, таким образом превращая идеологическое требование в естественный, универсальный атрибут. Ученые, изучающие счастье, действительно предполагают, что люди наделены психологическим или внутренними механизмами, которые позволяют личности полностью управлять собой, особенно если тренировать и развивать эти навыки с помощью правильных психологических техник.
Превратите счастье в привычку
Это предписание создает рынок и подпитывает его обещание расширить возможности людей по самоконтролю, чтобы улучшить их психическое и физическое здоровье, предотвратить болезни, преодолеть стресс, справиться с чувством беспомощности и рационализировать неудачи более позитивным и продуктивным образом. В распоряжении людей имеется целый ряд «научно обоснованных» методик самоконтроля. Как утверждается, они подходят для любых потребностей и ситуаций. К ним относятся методики, направленные на изменение когнитивных стилей, то есть способов рационализации человеком причин своих успехов и неудач9, и методики, направленные на частое позитивное самоутверждение10. Также включены, например, тренинг надежды, который определяется как «мышление, направленное на достижение цели и убеждающее людей, что они могут проложить пути к желаемым целям (стратегическое мышление) и найти необходимую мотивацию для использования этих путей (агентное мышление)»11. Кроме того, сюда же относят практику благодарности и прощения, или культивирование оптимизма, который определяется как «переменная индивидуальных различий, отражающая степень, в которой люди имеют обобщенные благоприятные ожидания от будущего»12.
Отметим общие особенности всех этих методов. С одной стороны, они специально разработаны для легкого применения. Ни один из методов не направлен на глубокое или структурное изменение психики. Наоборот, они подаются как услуги, сосредоточенные исключительно на практических аспектах, которые люди могут легко понять, контролировать, управлять и изменять. С другой стороны, все эти техники обещают быстрые и ощутимые результаты даже при небольших инвестициях и усилиях. Таким образом, в отличие от тщательного и сложного психологического анализа, эти методы сосредоточены на простых, экономящих время и теоретически доступных рекомендациях по решению проблем и эффективному превращению повседневных недостатков в продуктивные стимулы.
Во-первых, для эффективной коммодификации эти техники стирают любые отсылки к бессознательному. Бессознательное в своей сущности подразумевает отсутствие агентности, предполагая, что определенные аспекты психики недоступны самому индивиду. Оно заменяется идеей о том, что психика полностью познаваема, поддается математическому анализу и широко открыта для манипуляций со стороны самого человека. Во-вторых, эти методы предлагают нетехнический и более разговорный язык о «психике». Используются слова, например, оптимизм, надежда, самоутверждение, благодарность, удовлетворение и т. д., что облегчает использование и понимание методов. Это, в частности, относится к тем случаям, когда люди «сами себе терапевты», то есть им приписывается внутренняя способность к самостоятельному исцелению, а также наиболее полное знание и понимание своих конкретных потребностей, целей, проблем, страхов и т. д. В-третьих, эти техники изображают самоконтроль как легкий процесс, на протяжении которого человек должен избегать любых негативных эмоций, воспоминаний или самооценок и вместо этого должен сосредоточиться на добродетелях, сильных сторонах, положительных чувствах и приятных воспоминаниях, мечтах, ожиданиях и т. д.
В целом задача этих методов — превратить счастье в привычку, полностью утвердившуюся в сознании и доведенную до автоматизма, сделать ее неотъемлемой частью повседневных обязанностей человека. Эта цель постоянно мелькает среди тем, к которым обращаются позитивная психология, коучинг и литература о самопомощи, и ее можно проследить в различных работах: от Сэмюэля Смайлса и Горацио Алджера до Нормана Винсента Пила, от Николаса Хилла до Дэниела Карнеги или Энтони Роббинса, которые настаивали на том, что превратить погоню за счастьем в привычку — самый эффективный способ достижения счастья. Например, эту идею в открытую отстаивает позитивный психолог Соня Любомирски. В своей знаменитой книге она делает следующие выводы.
Очевидно, что каждый человек должен взять за привычку позитивное мышление и стратегии поведения. […] Целью каждого — должно быть создание привычки инициировать деятельность, направленную на счастье: действуйте и прощайте, наслаждайтесь, процветайте, смотрите на вещи с оптимизмом и цените благословения. Старайтесь делать это бессознательно и непроизвольно. Такая привычка поможет вам систематически преодолевать трудности на пути к счастью. […] Послание этой книги можно воспринять как призыв к новым, здоровым привычкам. Раз такие действия, как «смотреть на вещи с оптимизмом», «наслаждаться моментом», «практиковать прощение» и «стремиться к важным жизненным целям», влияют на ваше счастье, то неплохо было бы сделать их привычкой13.
В рамках такого хода мыслей именно концепции, сочетающие способность к самоконтролю с эффективным управлением эмоциональной жизнью, например «эмоциональный интеллект», определяют счастливого человека. Эмоциональный интеллект как «способность воспринимать и точно выражать эмоции, использовать эмоции в помощь мышлению, понимать эмоции и управлять ими для эмоционального роста»14 больше не считается оксюмороном. Он получил статус одной из важнейших способностей людей для продвижения практически в любой сфере жизни, приобрел особое значение в мире труда в частности и в рыночной экономике в целом. Такие понятия, как эмоциональный интеллект, выражают гораздо более широкий запрос общества на эмоциональную рациональность, при этом эмоции в полной мере стали индивидуальной ответственностью. В неолиберальных обществах терапевтический этос заботы о себе концентрируется на них и воспринимает эмоции как один из главных источников и психического и физического здоровья, и социальной адаптации, и одновременно источником страданий, неприспособленности, психических и физических расстройств, поэтому от людей требуется стремление к их регулированию и управлению. Соответственно, потребность в управлении эмоциями выступает в качестве одного из ключевых элементов, стимулирующих потребление. Индустрия счастья сформировала и управляет стремлением потребителей не столько повысить статус, а эффективно управлять своей эмоциональной жизнью15, и это распространяется как на аналоговый, так и на виртуальный рынок. Ниже мы приведем пример.
«Приложение» для вашего счастья
Рассмотрим следующий кейс. Happify с более чем тремя миллионами пользователей англоязычной версии входит в число самых популярных приложений для смартфонов на виртуальном рынке товаров для счастья, который растет в геометрической прогрессии. Подобных приложений с пометками «Здоровье и фитнес», «Благосостояние», «Самопомощь», «Саморазвитие» или просто «Счастье» (например, такие приложения, как Track Your Happiness, Happy Life, Happy Habits: ChooseHappiness, Happier,
