А он тоже оптимист! И не зануда даже! Хоть и терпеть не может эльфов, но готов признавать, когда они и правда молодцы. Это очень ценное умение: менять мнение, когда выясняешь, что оно было ошибочным, и легко признавать это.
Не имея возможности оценить свой внешний вид, посмотрела на Алмариана изучающе. А ведь и правда эльфы нас хорошо приодели! На его одежде ни пылинки, ни единой лишней складки или пятна! Эльфы молодцы! И Себастьян молодец – вон как его любят! А пошли бы мы спасать кого-то другого... например, того же Алмариана, нам бы, небось, фиг кто помог!
Испытывая некую приятную гордость за мужчину своей мечты, я, наконец, сделала последние несколько шагов для того, чтобы Замок предстал передо мной во всём своём мрачном величии.
Теперь к нему вёл прямой участок дороги, и я смогла оценить его популярность. Людей и представителей прочих человекоподобных рас было предостаточно. Пожалуй, у нас получится затеряться среди них!
Сам Замок оказался величественным зданием, которое выглядело массивным и неприветливым, однако у его основания толпились люди в разноцветных ярких одеждах, скрашивая угрюмую картину. Люди эти весело и бодро переговаривались, ожидая открытия музея, и их звонкие голоса тоже отлично сглаживали гнетущее ощущение, которое охватывало при виде Замка.
В высоту строение оказалось не таким уж и впечатляюще огромным. У нас в центре города многоэтажки и покруче стоят! Но вот что меня поистине поразило, так это то, что Замок оказался монолитным. Словно его не строили, а высекли из цельного камня, придав нужную форму. Если приглядеться, то основание и не было снованием как таковым и на фундамент совершенно не походило. Весь Замок снизу и доверху был каменным, и не было никакого намёка на то, что он был построен из составных частей.
Мне даже почудилось, что я чувствую, как он дышит... Жуть! Надо подойти и убедиться, что мне лишь показалось!
– Пошли скорее ближе! – поторопила я эльфа и даже схватила его за руку, потянув за собой.
– Постой, – шепнул он ласково. – Мы влюблённая пара эльфов, так что не стоит так восторгаться увиденному и вести себя столь импульсивно. Ты влюблена в меня, а я уж точно более завораживаю своей красотой, чем этот замшелый замок. И вообще: мы величественные чопорные эльфы, и мы и не такое видывали в чертогах своего правителя. Ясно? – хитро прищурившись, спросил он.
Ну, допустим, замшелым Замок не был. Как и Алмариан не был баснословным красавцем. Так, симпатичный парень, не более того.
Но спорить не стала, чтобы не привлекать внимание.
– Ясно, – пожала плечами я и медленно, стараясь выглядеть при этом грациозно, взяла своего спутника под руку и сдержанно улыбнулась: – Ну, так что? Проследуем в музей, поглядим, что в нём находят простые маги? – и чуть скривила губы, чтобы было ясно, с каким усилием я сдерживаю своё пренебрежение, и только эльфийское воспитание не позволяет мне выказывать истинное отношение к этим самым «простым магам».
– Так отлично! – похвалил Алмариан, и мы неторопливо зашагали по траве, не обращая внимания на обгоняющую нас группу людей. Мы шли степенно и гордо, как и подобает истинным эльфам.
32
Я старалась не забивать голову подробностями хитроумной стратегии Алмариана. И, как выяснилось, это было чрезвычайно правильно, поскольку никаким его гениальным планам не суждено было сбыться!
Оживлённая толпа людей производила столько лишнего шума, что понять причины их оживления мы смогли, лишь подойдя прямо к ним. Оказалось, они не просто ждали открытия музея, как мы подумали сперва.
Из обрывочных фраз стало ясно, что музей сегодня откроется немного позже, а пока всех приглашали отведать эльфийский чай, который работники Замка уже как раз выкатывали из ворот в огромном котле.
– Эльфийский чай дрянь, – сообщил мне Алмариан. – Но музей не стал бы просто так задерживать открытие. Надо отправиться на разведку!
Примерно в этот момент я поняла, что, скорее всего, к происходящему причастен Себастьян. Не столько поняла, сколько услышала, как вопит об этом интуиция.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Стало жутковато. Но любопытно…
И мы действительно отправились в разведку. Вернее, в то, что эльф так называл.
Слово «разведка» ровно до этого момента ассоциировалась у меня с чем-то секретным или, как минимум, скрытным. Но мой спутник просто развернул меня и повёл вдоль стены замка, не собираясь даже пытаться затаиться.
На мой удивлённый взгляд и молчаливый вопрос он усмехнулся:
– Мы простые гости музея, нам не зачем скрывать своё любопытство и желание прогуляться вдвоём вместо того, чтобы стоять среди толпы магов и пить и без того доступный нам напиток.
– И то верно, – согласилась я и стала беззаботно разглядывать каменную стену.
Действительно монолитная. Ни одного шва, ни одного намёка на то, что она могла быть просто собрана из искусно подобранных кусков камня.
– Замок живой, не стоит так удивляться тому, что он не построен, а создан, – насмешливо шепнул мне на ухо Алмариан. Почему из его уст любые слова звучали, как заигрывание? И ведь не стукнешь его теперь, пока мы тут вроде как величественные одухотворённые эльфы.
– А кто его создал? – спросила я тихо.
– Никто не помнит, кроме него самого. Но он не расскажет. И в музее нет столь личной информации. Говорят, Замок создали древние боги, чтобы удерживать в нём других богов. Но это не точно.
Я понурила голову. Если этот Замок мог удерживать богов, то Себастьяна и того парня, который был нужен эльфу, и подавно удержит!
– Не грусти, у него есть слабые места, – подмигнул эльф. – У всех и у всего есть. И, как правило, слабые места заключаются в самой сущности…
Я вздохнула. Сущность нашего противника не казалась мне той, что могла бы иметь слабые места. Монолитный каменный громадный живой Замок, который зарабатывает музеем на оплату услуг работников, которые содержат его в чистоте и порядке. Развлекается издевательствами и пытками узников, плохо разбирается в человеческих чувствах и имеет репутацию непреступной крепости и оплота справедливого наказания… М-да… Найти у него слабые места можно, но окажутся ли они достаточно слабыми, чтобы мы смогли воспользоваться ими и не только попасть внутрь, но и выбраться потом назад. Даже если и не в этот мир, то хотя бы в Вездесущую Таверну.
Замок оказался странной формы. Мы брели вдоль стены, мило перешёптываясь и делая вид, что ведём легкомысленную беседу, какие обычно ведут влюблённые на свиданиях. Стена то плавно загибалась, то и вовсе имела острые углы и повороты под девяносто градусов, так что даже стало любопытно, как Замок смотрится с неба и на что похож своими очертаниями в проекции сверху.
Только хотела поинтересоваться, не знает ли Алмариан ответ на возникший вопрос, как стена в очередной раз подсунула нам угол, за которым нас ожидало нечто удивительное.
На траве около стены были хаотично разбросаны осколки камней самых разных размеров. Колотые, с какими-то обугленными краями, и оттого сразу внушающие мне страх. Кто-то выбил дыру в этой стене изнутри, и смотрелось это очень пугающе.
Вцепилась в руку эльфа, но потянула вперёд, ближе к месту разрушения.
Было страшно, но интересно.
Огляделась, никто ли не уличит нас в излишнем любопытстве, но, к моему недоумению, никого вокруг не оказалось.
Перевела взгляд на стену и вздрогнула. Нет, конечно, было сразу ясно, что осколки камней – это из стены Замка, но всё же зияющая чёрная дыра словно смотрела на меня из стены, заглядывая в душу… Жуть!
– А почему никто не спешит на место происшествия? – осторожно спросила я, боясь услышать ответ. Сейчас ещё выяснится, что находиться здесь крайне опасно… или что теперь уже поздно, и мы навеки прокляты этой самой зияющей в стене дырой.
– Работников не так и много, – пояснил мне Алмариан. – Их силы сейчас брошены на развлечение толпы. Пока Замок занят, людей в музей не пустят, потому что три дела он не способен делать одновременно: разбираться с раной, пытать узников и следить краем сознания за происходящим в музее. Так что пока все служащие отвлечены на чаепитие с гостями.
