Заинтриговал и замолк.
Пришлось спросить:
– И чем же они необычны?
– Они легендарны! Потому что служат чем-то вроде машины времени. Только не могут делать большие скачки. Полдня, день – но не больше. И только вперёд. Так что вернуться и что-то исправить в прошлом никак нельзя, а вот пересидеть в них, чтобы дождаться закрытия музея – самое то.
– Откуда ты про них узнал? – поразилась я.
– Это Отис разведывал, искал информацию о том, что могло бы помочь ему выбраться. Он давно предвидел, что однажды попадёт в стены Замка… Так что поделился со мной всем, что узнал. Эти часы изготовил сильный маг стихийник, но что-то напортачил, и часы стали воровать время у хозяина, перебрасывая его постоянно то на день, то на час вперёд. Тогда никто не смог определить природу этого явления, и часы были разобраны. Маятник и сам механизм оказались неподвластны неправильной магии, и их вставили в какие-то другие часы, а короб и циферблат остались нетронутыми. Замок забрал их себе, но вряд ли кто-либо здесь знает и помнит об их свойствах. Без механизма и маятника часы не воруют время у окружающих, но ещё способны переносить тех, кто окажется внутри, как мы. – Он прислушался к чему-то, а потом сказал: – Закрывай ушки, принцесса. Сейчас будет громко.
Едва успела зажать ладонями уши, как и правда стало очень громко: со всех сторон забили часы. Куранты отсчитывали время, издавая приятные звуки колоколов. На разные голоса они возвещали о… да как же тут у них понять, сколько времени?!
Привыкнув к шуму, я убрала ладони от ушей. Кажется, наше укрытие прекрасно гасило звуки.
– Сколько сейчас время? – поинтересовалась у Алмариана.
– Шесть часов вечера, принцесса, – насмешливый тон эльфа отлично подходил к ситуации!
Шесть вечера! Просто невероятно! Часы, в которые затолкал меня Алмариан, и правда перенесли нас на полдня вперёд! Только недавно было утро, а теперь уже почти вечер!
В той части замка, где мы находились, включился свет.
Я вздрогнула от неожиданности, но тут же успокоилась: витраж и правда оказался сильно запылён. Если сотрудники Замка не подойдут и не откроют дверь, то точно не увидят нас.
Из цветных стёкол складывался красивый рисунок – циферблат закручивался в спираль и напоминал какую – то дорожку, что уходит в никуда и начинается ниоткуда. Местами виднелись некие странные символы и изображения листьев. Красивые часы. Наверно, было жаль разбирать их… Небось, немалые деньги уплачены за такую диковинку!
Было немного любопытно, откуда про это всё вызнал Отис, но не стала вдаваться в подробности, которых сам эльф, скорее всего, и не знал.
Бой часов и какие-то мелодичные перезвоны слились в одну странную, но прекрасную музыку. Наверно, Замок мог слышать или чувствовать колебания, и потому так любил часы. Они не пели, как уличные музыканты, не досаждали, не обладали скверным или каким-либо ещё характером… Хотя, это не точно.Я всё же в мире, где есть живой Замок, так что и про часы теперь ничего нельзя утверждать с уверенностью.
Северный Замок, как ни крути, выбрал себе подходящее хобби в виде коллекционирования часов.
Тени мелькнули по витражу – это сотрудники начали обход. Мы с эльфом на всякий случай замерли, но никто не обратил на нас внимания. Три тени проскользили в одну сторону, а через какое-то время в обратную.
Мы только собрались выбраться, как вновь раздался бой часов.
Не оглушительно, но неожиданно. Я аж подпрыгнула на месте.
Алмариан улыбнулся виновато и развёл руками:
– Извини, принцесса. Они работают не по моей воле.
Что? Часы перекинули нас ещё раз? Надо выбираться! А то проторчим тут до старости! А мне нужно серьёзно поговорить с Себастьяном и понять, что происходит! Через пару лет он меня вообще забудет, так что всё обессмыслится!
– Пошли отсюда! – потребовала я, и эльф открыл дверь, вылезая наружу.
Я последовала за ним.
Освещение присутствовало, но сколько на этот раз времени, я не смогла бы определить. День или ночь? На сколько часов на этот раз произошёл скачок?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Идеально, – довольно прищурился Алмариан. – Замок как раз восстанавливается сном, а музей уже снова открыт. Понимаешь, что это значит? – спросил он у меня так радостно, что я поняла: всё круто! Фиг знает, почему именно, но круто!
Эльф заметил, что я не в достаточном восторге, и пояснил:
– По утрам Замок обычно занимается узниками, а сейчас он спит, восстанавливает магию и силы после вчерашних ран. А работники все брошены на музей. Мы можем спокойно пойти и освободить Отиса, а потом сбежать через дверь в этих часах, или через любую другую дверь, поскольку все двери камер открываются без ключей и без магии. Но только снаружи.
– Почему так незащищены двери? – поразилась я. – Вы все говорили о Северном Замке, как о непреступной крепости…
– Именно поэтому, принцесса. Тут некуда бежать. Да и, как ты понимаешь… – начал объяснять он, но потом, видимо, вспомнил, кто перед ним, и добавил: – Или не понимаешь…. в общем, в Замке работают посредственные маги. И им нужны силы на то, чтобы выполнять свою работу в музее и в самом Замке, так что всё, что не приносит Замку прямой выгоды, упрощено. Замков и охранных заклинаний на дверях камер нет, принцесса, и никогда не было.
– Но как ты отыщешь Отиса? – вновь забеспокоилась я. – Замок огромен! И узников здесь тоже должно быть немало.
– Да, немало. Замок не зло, но он питается болью и страхом тех, кто в нём заточён. Сюда не попадают просто так, помнишь? Он проснётся, со временем почует нас и выпроводит, уж поверь. И потом запомнит и никогда не пустит даже в музей.
Я в ответ фыркнула. Вот уж напугал! Не пустят меня в музей! Да я и в городе в своём мире не часто в них ходила, разве что в школе и универе. когда за эти походы нам разрешали не посещать занятия!
– Отиса я найду по магическому следу, – пояснил Алмариан. – Он попал сюда не так давно, так что след я ещё почувствую. Это ещё одна причина, почему мы спешили. План Отиса по освобождению его из Замка прост, выполним, и самое сложное, что было в нём, мы уже сделали – проникли внутрь замка!
Вздохнув, подумала о том, что жаль, конечно, что в итоге мы спасём только какого-то Отиса, а не Себастьяна. Но, с другой стороны, хорошо, что Басик на свободе… Надеюсь только, что магия призыва не сильно навредила ему…
34
Мы огляделись, прислушиваясь. Но звуков никаких не было. Алмариан подошёл и приложил руку к каменной стене. Я вздрогнула: что, если замок почувствует? Прикасаться к нему казалось мне опрометчивым, но эльф прикрыл глаза и что-то еле слышно зашептал. На эльфийском, видимо.
Вот что мне нравилось в этом мужчине, так это его умение не быть принципиальным. Он мог сколько угодно отрекаться от своего народа, но в случае необходимости всегда готов был воспользоваться его знаниями.
Наверно, по классике, это должно считаться плохим качеством. Но на деле оно очень даже полезное! Особенно когда идёшь с таким мужчиной спасать свою любовь из опасного заточения. Хоть и безуспешно, как выяснилось. Ибо моя любовь и без нас справилась…
– Замок спит крепко, – одобрительно улыбнулся эльф, открывая глаза. – Как раненый зверь, зализавший свои раны и пытающийся восстановиться сном… – Алмариан немного помолчал, а потом победоносно напомнил: – Я же говорил, что у него есть слабые места! И то, что он живой – это не всегда для нас плохо. Сейчас так это и вовсе прекрасно! Персонал сейчас в музее, затем будет занят лечением спящего Замка, и до нас никому не будет дела! Пошли!
Он направился по широкому коридору, а я медлила. Просто не могла и с места сдвинуться, пока не разгляжу великолепные разномастные часы, что украшали коридор, располагаясь вдоль каждой из стен. Удивительно, какой у Замка оказался прекрасный вкус и необычное увлечение! Ведь и правда живое существо: со своими недостатками, заморочками, принципами и даже со своим хобби!
