а указ великого государя к нему о том послан.
17
О Запорожцах, какие ссоры ныне явились, и какой грабеж подданным Салтановым Греком от тех своеволников произошел, и что за сие учинено Запорожцам, и какое в том доволство показано, о всем о том дан ему список с того дела подлинно.
Все сие чинить по вышеописанному, проведывая о всем подлинно, и записывать у себя тайно, и о том писать к великому государю с кем верными людми. А буде что нужнейшая» будет, писать с нарочным посылщи-ком, и держать сие ему у себя тайно под опасением себе великого государя жестокого гнева и смертныя казни.
Статьи, которые подал Петр Андреев сын Толстой, требующие указу, и что на те статьи указу, и о том подписано подо всякою статьею имянно.
1
Желаю ведать: есть ли в тех странах верной человек, в котором бы мне полагать надежду о тайных де-лех, чтрб мне имя ево объявлено было.
Указ. Иерусалимской патриарх, которой и прежде сего во многой верности явился, мочно объявлять и советывать, что и по списком з дел явилось, которые даны ему прежде бывших посланников.
2
Ежели позовет случай с кем чинить разговор чрез переводчика о нужнейших делех, и в том секрете пе-ревотчику Моисею Арсеньеву мочно ли верить?
Указ. Для того дан; а иное что можеш самому говорить.
О посылке к Москве тайных писем какову быть состоянию, с кем их посылать, и где и кому велеть отдавать, понеже почты нет, а ездоки до Москвы бывают по случаю и не часто, а когда прилучатца ездоки, и тем иногда в тайностях и поверить будет невозможно; и для того не благоволит ли великий государь учинить почты до Киева явственно, а от Киева под образом купцов, или как великий государь укажет.
Указ. Почта до Киева есть, и о том чтобы пересылать секретно, указы пошлютца: а прежь сего чрез кого посылки писмам были, и о том явилось в статейных списках с которых ему даны для ведомости списки ж. А с нужными делами мочно и нарочно посылать кого пристойно, за что на Москве платить будут, и особливая статья о почте ему дана с тайными статьями.
В мирных договорех в 13-й статье положено принять им резидентам с подобающею честью против иных резидентов; и мне в приемное™ и в тамошнем пребывании просить себе порятку и почтения против которого посла?
Указ. Быть и хранить честь государственную против прежняго обычая посла нашего.
Ежели начнет в разговорех спрашивать, для чего карабли и каторги и иные суды морские проводят под Таганьрог и вводят в порт, а ныне суть состояния мира, — мне в том какую отповедь чинить?
Указ. Сказать: сие не для чего иного, токмо для опасности от них незапного нападения и для частых премен, которые быть у них в государстве обыкли; а (с) стороны царского величества никогда никаковаго злого начинания не будет. А то зачали прежде учинения миру оныя строить для войны, — и есть ли и опастно, что вы разрывать станете, нам како, спасая себя, не готовить? — и для всегдашней от вас опастности, а понеже со всеми у вас есть мир, а есть на малая флота и всегда готовят. Токмо царское величество никогда начинать войны и мир разрушати не будет, которой утвержен нынешними мирными, при помощи Божий, договоры»[159].
Следуя столь подробным инструкциям, П. А. Толстой должен был дать подробную и исчерпывающую характеристику турецкого султана и первых лиц из его ближайшего окружения, сообщать, сам ли султан правит или через фаворитов, имеет ли склонность к войнам или любит «покой». Испытывает ли казна Турции «довольство» или «оскудение». От посла требовалось получить из надежных источников исчерпывающие сведения о составе турецкой армии, ее дислокации, формы обучения. О турецком флоте Петр Алексеевич просил выяснить и количество кораблей, и их вооружение, и личный состав, и обеспечение боеприпасами и провиантом. Посол должен был выяснить планы турок о модернизации вооруженных сил Османской империи:
«Будучи при салтанове дворе, всегда иметь прилежное и непрестанное с подлинным присмотром и со многоиспытанным искусством тщание, чтоб выведать и описать тамошнего народа состояние…».
«И с пограничных соседей, которые государства в первом почитании у себя имеют, и который народ болши любят, и впредь с кем хотят мир держать или войну весть…».
«О потреблении войск какое чинят устроение, и сколько какова войска, а где держат в готовности…»[160].
«В восточных странах все ль дела их идут по их воле, или где есть какая противность от подданых салтанских, или от Персян и от иных народов, и в которых местех, и от какова народу, и за что… и впредь в том от них какова чаять продолжения… салтан может их усмирить и какими способы, и как они поступают, и лехко ль то усмирение будет»[161].
Удивительно, как российский царь смог держать «на контроле» все эти вопросы, насколько широк был его кругозор, как много вопросов его интересовало, насколько он был конкретен, как мог сочетать стратегические темы с маленькими, казалось, даже второстепенными аспектами.
Ко времени посылки в Стамбул П. А. Толстого, российское дипломатическое представительство существовало там уже два года. Но Толстой отправлялся на юг как постоянный, а не временный посол России, что было на практике впервые. Назначение дипломата не временным, а постоянным представителем себя оправдало и хотя бы тем, что он — Толстой — смог, не раздумывая о том, когда его сменят, заняться созданием сети информаторов, без которых в те времена дипломатические представительства были как без рук.
Бесспорно, преимущества постоянных миссий по достоинству были оценены в Западной Европе еще в середине XV века (первыми постоянными миссиями были папские и венецианские представительства, а также Карла VII и Людовика XI). Отставание в этом важном деле в российском государстве неоправданно затянулось. Нужно было решительно менять курс. Петр Великий пошел на коренную ломку сложившейся практики. Благодаря его напористой деятельности в 1719 году Россия имела уже двенадцать постоянных миссий и консульств[162]. Первые русские послы, аккредитованные теперь уже на постоянной основе, много делают для получения в странах своего пребывания важной военно-политической информации.
Вот какую информацию мы найдем о послах петровского времени: «в начале XVII века на первый план выдвигаются и успешно трудятся такие выдающиеся русские дипломаты, как П. Б. Возницын, Е. И. Украинцев, А. А. Матвеев, А. А. Голицын. В общей сложности около двадцати лет послом
