в Польше был Григорий Федорович Долгоруков; в Стамбуле в исключительно сложных условиях, порою с риском для жизни плодотворно работал послом Петр Андреевич Толстой. К числу замечательных русских дипломатов петровского времени следует также отнести Ф. А. Головина, П. П. Шафирова, Б. А Куракина. Они не только отслеживали быстро меняющуюся международную обстановку и доносили о ней царю, но и вносили свои предложения об укреплении ее обороны, информировали о многочисленных кознях и намерениях ее недругов»[163].
Возницын, Украинцев, Матвеев, Голицын, Долгоруков, Толстой, Головин, Шафиров, Куракин — всех этих людей по праву можно охарактеризовать, как «птенцов гнезда Петрова». Почти все из них (за исключением, быть может, Толстого) были ровесниками царя-реформатора, они, так же как и их господин, по-особому смотрели на Западную Европу, на место России среди других европейских стран. Они не стеснялись учиться, учиться всему — наукам, языкам, правилам этикета. Они были первыми «западниками» (правда, особого склада, поскольку не в состоянии были отказаться от «наследия»).
Но, оставаясь верными своему государю Петру Алексеевичу, дипломаты проводили русско-имперскую линию, отстаивая интересы своей страны, прекрасно разбираясь и в хитросплетении внешней политики, разведки и контрразведки. И у них многое получалось.
Посол в Голландии А. А. Матвеев в 1701 году, благодаря заранее полученным разведданным в сентябре 1708 года переслал Петру бесценную информацию о намерениях Карла XII развернуть свои войска на Украину, рассчитывая объединиться с крымским ханом, поляками и местными сепаратистами[164].
Андрей Артамонович Матвеев сообщает царю:
«Из секрета здешнего шведского министра сообщено мне от друзей, что швед усмотрел осторожность царских войск и невозможность пройти к Смоленску также по причине недостатка в провианте и кормах, принял намерение идти на Украину, во-первых, потому, что эта страна многолюдная и обильная и никаких регулярных фортеций с сильными гарнизонами не имеет; во-вторых, швед надеется в вольном казацком народе собрать много людей, которые проводят его прямыми и безопасными дорогами к Москве; в-третьих, поблизости может иметь удобную пересылку с Ханом Крымским для призыву его в союз и с поляками, которые держат сторону Лещинского; в-четвертых, наконец, будут иметь возможность посылать казаков к Москве для возмущения народного»[165].
Это сообщение пришлось весьма кстати, Петр успел отдать распоряжение об укреплении русских крепостей, расположенных на движении шведской армии. Это, не в последнюю очередь, касалось Киева, Полтавы и других городов.
Петр по достоинству оценил заслуги Матвеева, осыпав его наградами и подарками.
Но русское посольство в Голландии не было единственным источником поставляемой в Россию информации. Посол Василий Лукич Долгоруков в ноябре 1708 года сообщал Петру Алексеевичу о проводимой по указу Карла XII кампании по набору пополнения:
«Хотя как возможно во всей шведской земле берут рекрут, и за великой скудностью людей пишут стариков, у коих от старости зубов нет, и ребят, которые не без труда поднять мушкет могут, собрав и таких не чают, чтобы мочь знатного с такими людьми учинить»[166].
Как пишут специалисты, «подобные донесения послов, безусловно, представляли большой интерес для русского военного командования, они помогали вскрыть вероятный характер действий противника, состояние его войск и пополнения резервами»[167].
Блестяще осуществленная русскими войсками у деревни Лесной 28 сентября 1708 года операция оставила короля Швеции без подкрепления и крупного транспорта с провиантом и боеприпасами. А разгром войск Карла XII под Полтавой 27 июня 1709 года «несомненно, означал одновременно и победу русской разведки. Однако ее сопровождали не только примечательные успехи. Не обошлось и без досадных промахов, без жертв, без проколов и проч.»[168].
Вот что нам известно из опубликованных источников: большую разведывательную работу в Стокгольме осуществлял русский посол князь А. Я. Хил-ков, интернированный из столицы Швеции в начале Северной войны.
Прибыв в шведскую столицу 18 июля 1700 года с целью «обстоятельных разведок, с какими делами и для чего живут в Стокгольме посланники иностранных держав», «А. Я. Хилков, думается, и не предполагал, что Россию он больше никогда не увидит… Несмотря на содержание под более чем пристальным надзором шведов, князь продолжал добывать информацию для Петра и переправлять ее — через Копенгаген — царю! Именно А. Я. Хилков переправил сведения Петру в 1701 году о готовящейся акции шведов против Архангельска»[169]. Судьба А. Я. Хил-кова сложилась трагически — в начале 1718 года, за полгода до Аландского перемирия, по которому в Россию возвращались последние пленные, князь скончался. Его тело перевезли в Санкт-Петербург, на кладбище Александро-Невской лавры (могила не сохранилась). Умер он, явно, «не вовремя», сколько он смог еще сделать, даже сказать страшно. Но, увы, судьба располагает по-своему.
В числе иностранцев, добровольно «работавших» на Петра, можно назвать итальянца Ф. Беневини, заключившего от имени России оборонительный договор с Бухарой против Хивинского ханства; С. В. Владиславич-Рагузинский (уроженец Сербии), который во время Северной войны занимался на Западе (в частности, в Венеции) активной пропагандой успехов Петра в войне против шведов[170].
Особенно заметно это было в странах, населенных славянским — православным — населением. Это было чрезвычайно важно для России, поскольку общественное мнение даже в те времена значило многое. С общественным мнением все же считались (конечно, только на Западе). И для России очень важна была позиция братьев-славян, которые страдали от турецкого притеснения не меньше, чем сами русские.
Успехи разведки Петра 1 связаны с деятельностью лифляндского дворянина И. Р. фон Паткуля. Он всегда оставался откровенным противником Швеции, к которой питал неподдельную ненависть, настоящим шведофобом. Благодаря этому, он стал хорошим слугой-разведчиком Петра Алексеевича, «работавшего» не столько за деньги, сколько «за идею». «Разумеется, именно в силу последней причины подобные люди оказываются бесценными источниками дорогостоящих сведений»[171], — так считают современные авторы. Позволю с ними не согласиться. Да, работающие «за идею», более приятны, чем те, кто трудится на почве шпионажа за звонкую монету. Но для многих добровольцев столкновение с русскими реальностями оказывалось настоящим шоком (они считали, что Россия — сама добродетель, а оказывалось все жестче, все трагичнее). Многие из «добровольцев» кончали жизнь самоубийством.
В первых годах XVIII века И. Р. Паткульстал проводником российской антишведской политики на Западе, и не без его помощи Петр I создал Северный союз (в составе России, Саксонии, Польши, Дании), направленный против Карла XII. Обладая талантом убеждения и необычайной способностью устанавливать связи с любыми людьми, И. Р. Паткуль добыл Петру много информации о деталях западноевропейской политики и завербовал в пользу России австрийского канцлера Кауница (к сожалению, после смерти И. Р. Паткуля связи с канцлером прекратились[172]).
В
