Читаем без скачивания Корабль мечты - Лука ди Фульвио

«Я готов», – решительно подумал он и поскакал к таверне.

Глава 22

На следующее утро Меркурио и Бенедетта гуляли по мосту Риальто, пытаясь понять, как же им украсть новую одежду, когда к ним подошел какой-то тип с повязкой на глазу. Собственно, так его все и звали – Одноглазый.

– Следуйте за мной. Скарабелло ждет вас, – сказал Одноглазый.

Сразу за мостом они свернули налево и пошли вдоль Гранд-канала по Фондамента-ди-Рива-дель-Вин. Чтобы не забрызгаться грязью, они старались ступать по деревянным доскам, брошенным по улице. Впрочем, кое-где улицу перегораживали винные бочки – отсюда вино доставляли во все таверны и дома Венеции.

Меркурио и Бенедетта последовали за своим проводником по Рио-Терра-дель-Фонтего, мимо церкви Сан-Сильвестро, свернули налево и очутились на площади Сан-Сильвестро.

Скарабелло, широко разведя руки, стоял в мастерской меховщика. Тут воняло кислотой, которой пользовались для дубления кожи. На плечах Скарабелло красовалась черная меховая накидка. Вокруг него суетилось два подмастерья с кисточками в руках. Кисточки то и дело обмакивались в ведерко, до краев полное черной краски. Меркурио заметил, что кое-где на накидке проступал коричневый цвет. Чей это был мех, он так и не понял. Шкура была мохнатой, как у собаки или медведя.

В левой руке Скарабелло зажимал нож с насаженным куском говядины и время от времени откусывал сочное мясо. Немного в стороне, на белых камнях у подножия дома, сидело трое его сопровождающих, к которым присоединился Одноглазый.

– Как тебе Венеция? – полюбопытствовал Скарабелло, глядя только на Меркурио. Бенедетту он не удостоил и взглядом.

– Полно кур. – Меркурио не переставал удивляться белоснежным волосам Скарабелло.

– И кто же тебе сказал, что эти курочки попадут тебе в ощип? – осведомился Скарабелло.

– Полагаю, для этого мне понадобится твое разрешение.

Скарабелло довольно ухмыльнулся.

– Долго еще? – нетерпеливо спросил он у подмастерьев.

Те промолчали, но меховщик поспешно вышел из-за прилавка, чтобы проверить дело их рук.

– Скарабелло-Клинок, это непростая работа, – жалобно протянул он. – Краска должна высохнуть.

– У меня нет на это времени, – раздраженно отрезал Скарабелло. – Долго еще?

– Они почти уже закончили, – заверил его меховщик.

Отмахнувшись, Скарабелло откусил мясо с ножа.

– А теперь рассказывай, что ты удумал, – приказал он Меркурио.

– Нам нужна новая одежда. В этом тряпье нас за милю учуют.

Беловолосый промолчал.

– Я неплохой плут, а она прекрасно умеет стоять на стреме, я уже говорил тебе. Просто скажи нам, что…

Скарабелло резким движением поднял руку, приказывая юноше замолчать.

– Мне надоела ваша толкотня, – набросился он на подмастерьев.

– Мы уже закончили, Скарабелло-Клинок, – сказал один.

– Но будьте осторожны, когда… – начал второй.

– Иди к черту, – перебил его Скарабелло.

Он жестом приказал Меркурио следовать за ним, свернул в переулок Калле-дель-Луганегер и пошел мимо лотков, с которых торговали жареными сосисками. Его люди, Меркурио и Бенедетта поплелись следом.

Скарабелло быстро шел в сторону площади Сант-Апонал. Остановившись неподалеку от церкви, он указал Меркурио на заброшенный магазинчик, в котором давно уже никто ничего не покупал.

– Пять лет назад в этом доме родился уродец с двумя головами, четырьмя руками и тремя ногами. У него было два тельца, мальчика и девочки, сросшиеся воедино. Дети травника. – Он указал ножом с насаженным куском мяса на человека, сидевшего за прилавком. – Девочку назвали Марией, мальчика Альвизе. Они прожили около часа. После их смерти доктор забрал их и забальзамировал. С тех пор больше никто не заходит в эту лавку.

Меркурио посмотрел на травника.

– Так почему же он не закроет свой магазин?

– Потому что теперь он работает на меня. Треть своей добычи будешь приносить ему. А он уже передаст мне.

– Пятую часть, – возразил Меркурио.

– Ты не в той ситуации, когда можно торговаться, мальчик.

Небо потемнело, поднялся ветер. Вдалеке послышались раскаты грома.

– Четверть.

– Ты глухой?

– Ну хорошо, – покорно опустил голову Меркурио.

– Но я не думаю, что ты много заработаешь, – улыбнулся Скарабелло, посмотрев на своих людей.

Те откровенно посмеивались над Меркурио и его спутницей.

– Не похож ты на талантливого вора. И ты явно понятия не имеешь, что тебе делать.

– Я отличный мошенник, – обиженно заявил Меркурио. – И настоящий мастер перевоплощения.

– И, как и все уроженцы Рима, столь же скромен, как и Папа, – ухмыльнулся Скарабелло.

С неба сорвалось несколько капель, тучи сгустились, стали свинцово-серыми.

– Вас не назовешь хорошей парой. – Только теперь Скарабелло дал понять, что помнит и о Бенедетте. – Какое первое правило человека, который прекрасно умеет стоять на стреме? – осведомился он.

Меркурио пожал плечами, давая понять, что его такие разговоры не забавляют.

– Первое правило? Не бросать товарища в беде, если что-то пошло не так.

– Да, это первое правило человека, который стоит на стреме, – согласился Скарабелло. – Но вот человек, который прекрасно умеет стоять на стреме… Что ж, он должен казаться невидимкой.

– Ну ясное дело. – Меркурио сделал вид, будто эта мысль настолько банальна, что и упоминать ее не стоило.

Дождь усилился, но Скарабелло не двигался с места, стоя на площади перед церковью.

– Тебя трудно не заметить. Ты очень красивая. – Он повернулся к Бенедетте.

Девушка просияла, польщенно улыбнувшись.

– Это недостаток, дура, – фыркнул беловолосый.

– Дура, – повторил за ним Меркурио.

– А что делать, если человек на стреме слишком бросается в глаза? – спросил Скарабелло.

Дождь лил как из ведра.

– Найти другого, – рассмеялся Меркурио.

Но беловолосый не поддержал его шутку.

– Ну, я это не всерьез, – осекся юноша. – Я хотел сказать… ну ладно… я понял…

– Хвастун.

– Итак… что же делать, раз Бенедетта у нас такая приметная… – пробормотал Меркурио, отчаянно пытаясь придумать ответ. Он ни за что не хотел признавать свою неосведомленность в этом вопросе. – Раз она такая красивая… можно ее изуродовать? – Он натянуто рассмеялся.

– Нужно превратить недостаток в достоинство, дурак, – пояснил Скарабелло.

– Дурак, – повторила Бенедетта.

– Превратить недостаток в достоинство, именно это я как раз и собирался сказать. – Меркурио покраснел.

Скарабелло покачал головой, и волосы, вымокшие под дождем, разметались у него по плечам. Сейчас его тяжелые локоны были похожи на щупальца какого-то диковинного чудовища-альбиноса.

– Нужно сделать ее еще заметнее, чтобы она отвлекала жертву. Стоя на стреме, она не будет прятаться и наблюдать за происходящим из тени, нет, жертва окажется в ее власти и не сможет отвести от нее глаз, понимаешь?

– Нет, – признал Меркурио. – Что делать-то?

Скарабелло подошел к Бенедетте и распустил ей волосы.

– Эй, ты чего… – отшатнулась она.

– Помолчи, – властно прикрикнул на нее беловолосый.

Зажав нож в зубах, чтобы освободить обе руки, он расстегнул на Бенедетте нательную сорочку, которую она носила под платьем, и раздвинул полы сорочки так, что стала видна ее грудь. Не удовлетворившись этим, он оторвал край ее выреза, чтобы обнажить соски.

– Теперь понял? – спросил он, вынув изо рта нож и повернувшись к Меркурио. – Пользуйся тем, что у тебя есть. Это важнейшее правило. Все будут пялиться на ее яблочки, а ты сможешь заняться своим делом… хвастун.

Меркурио кивнул. Он промок до костей и выглядел жалко.

– Эй, побольше уважения, Бенедетта еще девица, – буркнул он, увидев, что люди Скарабелло глаз не сводят с выреза девушки.

Бенедетта изумленно покосилась на него и покраснела. Не зная, что делать, она молча пихнула Меркурио в плечо.

Скарабелло покачал головой.

– Так, мне надоело из-за вас мокнуть под дождем.

Он вошел в магазин травника, и остальные последовали за ним. Продавец почтительно поклонился. Товаров в магазине не было. Меркурио с любопытством обвел комнату взглядом: большое холодное помещение, побелка на стенах, дощатый пол, немного зелени в потемневших от влаги корзинах.

Юноше показалось, что травник нисколько не боится Скарабелло. В его глазах читалась лишь благодарность.

Продавец достал из-под прилавка шкатулку с мудреным замком, открыл ее и протянул Скарабелло несколько монет. Тот, не считая, сунул деньги в карман, достал оттуда четыре серебряных и отдал их травнику.

– Плата за твои услуги, – сказал беловолосый.

Травник поцеловал благодетелю руку, глаза у него увлажнились.

– Спасибо. Да благословит тебя Господь.

Скарабелло руку отнял, но в его жесте не было раздражения.

– Паоло, этот хвастун вряд ли принесет нам много денег, но теперь он один из нас, – ткнул беловолосый ножом в сторону Меркурио, а потом откусил еще мяса.