– Генерал Блицкриг? – ахнул Шутт.
– Мне кажется, я не ошиблась, признав его, – проворковала Роза. – Я бы на твоем месте ответила ему поскорее. Конечно, я могу его помариновать, сколько надо, но не думаю, что он будет от этого в восторге.
– Умоляю, дай мне три минуты, – попросил Шутт. – А он сказал, чего ему от меня надо?
– Нет, ты, похоже, точно с катушек съехал, – хихикнула Мамочка. – Давай, давай, шевелись, пошли уже твои три минуты. Я, конечно, предвкушаю всю прелесть общения с генералом, но от мысли о том, что бы он со мной сделал, если бы понял, что я ему зубы заговариваю, мне как-то не очень радостно. Роза прервала связь.
– Генерал Блицкриг, – онемевшими губами произнес Шутт и обернулся к Бикеру. – И ведь какое подходящее время выбрал для звонка!
– Это точно, сэр, – кивнул дворецкий и придирчиво осмотрел хозяина с ног до головы. – Трех минут вам как раз хватит, чтобы причесаться, сэр. Вы же понимаете, что генерал – из тех командиров, что готовы потратить первые пять минут разговора по голофону на распекание подчиненного за небрежный внешний вид.
Шутт скривился.
– Да, неплохо было бы и форму сменить, но только вряд ли это что-то изменит. Будем надеяться, что на этот раз новости не будут слишком дурными.
– Знаете, сэр, я сильно сомневаюсь, что даже генералу Блицкригу под силу сделать наше положение еще хуже, чем оно есть, – печально улыбнулся Бикер. – Но если бы он сумел подгадить нам еще сильнее, он бы не преминул это сделать – в этом у меня нет никаких сомнений.
Генерал Блицкриг улыбался. Улыбку его нельзя было назвать приятной, но Шутт постарался об этом не думать и сосредоточился на том, о чем генерал говорил. А говорил он вот что:
– Капитан, не так часто удается поговорить с глазу на глаз, но тут вот какое дело: похоже, кто-то все-таки поверил в те слухи, которые вы распустили насчет вашей роты. На роту вашу, капитан, пришел запрос, о котором, как говорится, любое подразделение Легиона, могло бы только мечтать. Ну, это в том случае, если ваши люди такое задание в состоянии выполнить. А если они не в состоянии, то и посылать их нечего. Сами понимаете.
– Рад слышать, сэр, – осторожно отозвался Шутт. Он стоял по стойке «смирно» и наблюдал за голографическим изображением генерала, красовавшимся у противоположной стены. Он знал, что генералу видно каждое его движение, точно так же, как ему – каждое движение генерала. Шутт не без труда сдерживал владевшие им чувства, а это было почти невозможно при беседе со столь проницательным человеком, как генерал. – Я целиком и полностью уверен в своих людях, – продолжал он. – Скажите, о каком назначении идет речь?
Генерал продолжал улыбаться.
– Есть одна планета. Там только что отгремела гражданская война. Ну, если уж совсем откровенно, то под конец в эту войну вмешалась таки Федерация и добилась того, чтобы там все не пошло совсем худо. Не без гордости должен заметить, что в данном мероприятии принимал участие и наш доблестный Легион. Теперь к власти там пришло новое правительство, и жизнь мало-помалу входит в нормальное русло. Но само собой, есть там и мерзавцы всяческие, кому эта новая жизнь не по нутру, и потому Федерация отправляет туда войска, дабы держать этих типов в узде. В скором времени планету должна покинуть бригада миротворцев регулярной армии, и нам удалось убедить посла Гетцмана в том, как это было бы здорово, чтобы ее сменило подразделение Легиона. Пришлось, конечно, проявить дипломатию, но когда посол все понял, то сразу поинтересовался, а нельзя ли туда отправить именно вашу роту.
– Редкостное проявление благородства с его стороны, сэр, – смиренно отозвался Шутт. – А можно поинтересоваться, о какой, собственно, планете речь?
– Да какое-то у нее такое глуповатое название… Сейчас посмотрим… – Генерал нахмурился, наклонился и нажал клавишу на клавиатуре компьютера, не попавшего в фокус объектива телекамеры. – Ландур. Вот так ее называют местные жители. Ландур.
Шутт на миг задумался.
– Не припоминаю, сэр, но это, конечно, не важно. Так вы говорите, просят именно нашу роту?
– Именно вашу, капитан, – кивнул генерал и снова заулыбался своей улыбкой закоренелого хищника. – Честно говоря, это меня сильно удивило, ведь знаете, что я не всегда считал вас идеальным офицером. Но уж чего-чего, а способности рекламировать свои так называемые достижения в средствах массовой информации вам не занимать, вот и пожинайте, как говорится, плоды своего успеха. В конце концов ото всей этой шумихи, как мы тут решили, посовещавшись, ничего дурного для Легиона не было. И еще мы решили, что пора свернуть операцию по охране игорного бизнеса на Лорелее и отдать вам приказ готовиться к переброске на Ландур.
– Слушаюсь, сэр, – проговорил Шутт, немного помолчал и добавил: – Но вы, конечно же, в курсе того, генерал, что моя рота является коллективным владельцем казино «Верный шанс». Это связывает нас определенными обязательствами, контрактом, и, естественно, в наших интересах было бы поддержание безопасности в казино и после нашего отбытия с Лорелеи. Для осуществления необходимых мер нам потребуется значительное время.
Генерал резко перестал улыбаться.
– Приказ – не повод для торговли, капитан. Целая планета томится в ожидании вашего подразделения, ждет от вас защиты и помощи, а вас, видите ли, волнует ваш бумажник. Это не в традициях Легиона, и будь я проклят, если допущу, чтобы эти традиции были нарушены.
Шутт не отступал от своего.
– Сэр, с вашего позволения, разрешите заметить, что обеспечение безопасности на Лорелее также нужно не только моей роте. На эту станцию ежедневно прибывает до двух тысяч человек, каждый прибывающий останавливается здесь, как минимум, на пять дней, и за время пребывания тратит не менее трех тысяч долларов. Эти деньги тратятся в качестве платы за пребывание в гостинице, на питание, покупку сувениров и развлечения, не говоря уже об азартных играх. На Лорелею приезжают целыми семьями, с детьми – и все эти люди вправе иметь за свои деньги должную степень безопасности. Среди гостей станции бывают пенсионеры, а бывают люди, которые по несколько лет копят деньги на эту поездку. И всякий прокол в системе обеспечения безопасности отразится на этих людях куда сильнее, чем на моем бумажнике. С точки зрения каждого из этих людей, он потеряет больше.
– Развели мерихлюндию, – презрительно буркнул генерал Блицкриг. – Расчувствовались, понимаешь. Если бы еще на вашем месте был другой офицер, я бы, глядишь, и поверил. Но поскольку это вы, то я позволю себе усомниться в том, что вам так жалко этих бедняжек. Нет, вы наверняка трясетесь только за самого себя. Вот что я вам скажу, капитан: нет у вас командного духа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
