тачку. Завожу мотор. Гляжу на часы. Время ещё есть. Выезжаю с обочины на дорогу.
Еду быстро, обгоняя других. Нарушаю скоростной режим. В голове крутиться только одна мысль, и я без стеснений озвучиваю ее:
– Что он тебе сказал?
– Кто? А… тот молодой человек…
– Да, он. О чем вы говорили с ним?
– Ни о чем серьезном. Он просто спросил, впервые ли я на заезде.
– А ты? – мельком гляжу на нее.
Даша сидит, напряжённо выпрямив спину. Интересно, правду говорит или лжет?
– А я сказала, что да, в первый раз, – с лёгким испугом смотрит на меня. Ее скулы чуть розовеют.
– Больше ничего? – с подозрением интересуюсь.
– Больше ничего.
– Зачем ты вышла вообще? Я же сказал сидеть в тачке.
Даша не сразу находит что ответить. Вздыхает, смотрит с непониманием в серых глазах. Облизывает губы. Наверное, думает, какого хера я расспрашиваю ее. Пауза затягивается.
Отворачиваюсь, крепче сжимая руль. Понимаю, что она имеет право легко послать меня на хрен и не отвечать на вопрос. Смотрю перед собой, стараясь сосредоточиться на дорожном движении.
– Мне стало интересно, что это за место. Что за карьер такой. Вот и вышла. Я раньше не была здесь. А что? Это запрещено? – все же решает ответить.
– Ничего! Надо слушать, что говорят. Он нехороший человек. Я его знаю. Больше так не делай, – ляпаю не подумав, как воспримет девчонка мои слова.
– Больше шанса не представится.
– И то верно.
Мы едем некоторое время молча. Поглядывая изредка друг на друга. Рядом с ней я испытываю противоречивые эмоции. С одной стороны, хочу поскорее высадить ее из машины. С другой, не хочу отпускать. Специально еду другой более длинной дорогой, ругая себя в мыслях. Кретин! Никогда не шел на поводу у собственных эмоций. И тут ни с того ни с чего нарушаю собственные правила.
– Ты тоже меня не слушаешь. Отказывался лечиться, к врачу не сходил, – бормочет неожиданно Даша.
– Я был не в себе, ты же помнишь…
– Угу.
Сбавляю скорость. Теперь еду спокойно. Проезжаю главные улицы. Замечаю серость и уныние на лицах прохожих. Какую-то необратимую тоску.
– И к тому же я здоров, со мной все в порядке. Ненавижу больницы и врачей терпеть не могу. Они не умеют лечить. Сколько всего изобретено, придумано, а вылечить человека не могут сколько не заплати. Рукожопы.
– Смотря что лечить. Есть болезни неизлечимые. Врачи бессильны против них.
– Вот потому и не люблю больницы. Все? Я ответил на твой вопрос?
– Исчерпывающий ответ. Семён, вроде, мы едем не в ту сторону.
Черт. Заметила. Поняла, что я еду объездным путем.
– На мосту пробки в это время, – придумываю на ходу отмазку.
– Ммм, понятно, – в ее голосе звучит улыбка.
Что ей понятно? Вот мне ни черта не понятно, что творится в моей башке. А ей видите ли все ясно.
– А карьер? Ты… ты там ездишь? – уже более смело спрашивает Даша.
– Если интересно про карьер. Я здесь участвую в заездах. Кто первый приедет тот и победитель. Мои лучшие кореша заведуют этим местом. Мне нравится риск и адреналин. Забываешься, отвлекается от негатива. А его в моей жизни поверь достаточно.
– А я боюсь рисковать. И адреналин. Зачем он нужен людям. Не пойму. Это не мое. Мне по душе спокойствие без встрясок. Не понимаю как можно ездить на большой скорости. Это опасно. И зачем? За каким смыслом гнаться?
– Это адреналин. Не поймёшь пока не попробуешь.
– Нет, нет спасибо. Никакого адреналина не надо! Я лучше в театр схожу, или на звёзды полюбуюсь. Или учебой займусь. Мне жизнь дорога. А адреналин – это всегда спор с судьбой!
– Лучше спорить с судьбой чем с самим собой.
– Глубокая мысль…
Глава 26
Мы благополучно забираем компьютер и едем к Семёну домой. Да, да, представить невозможно. Самой не верится в происходящее. Теперь я стану его гостем. Нам нужно скачать с большой карты памяти презентацию Семёну на компьютер, для того чтобы он смог подготовиться к завтрашнему дню. Я могла бы отдать весь диск, но там столько личного, что я напросилась к нему. Да и диск собственно не мой. Его друг Арсен дал его на время, пока я не найду куда скачать информацию.
Преодолевая безумное стеснение и неловкость, прошу поехать с ним. Семён, слава богу, все понимает и без лишних вопросов соглашается. А что ещё делать? Раз уж по неизведанной мне причине нам суждено общаться, нужно не упускать момент. Нет, разумеется, не в том ключе, что не упускать шанс побыть с ним наедине, но в том что наладить коммуникацию и починить компьютер.
– Кофе, чай, сок?
Я переступаю порог квартиры. В ней настолько тихо и темно, что даже немного веет холодом.
– Нет, спасибо.
– Брось, выпей сок. Проходи. Я постараюсь быстрее сделать. Поесть только нечего. Холодильник пустой, – предупреждает Семён.
Он разувается. Скидывает спортивную брендовую ветровку. Смотрит на меня. Я тоже снимаю сапоги и аккуратно ставлю их в специальный лоток для обуви.
– Я не голодна. Спасибо, – медленно с мелкой дрожью в пальцах снимаю куртку.
Он забирает ее из моих рук и вешает в шкаф, встроенный прямо в стену. Так странно. Словно я останусь у него на всю ночь.
– Проходи, не бойся. Никого нет, – замечает парень мою заминку в прихожей.
Он отходит в сторону, давая мне пройти дальше.
Несмело захожу внутрь и осматриваюсь по сторонам. Справа располагается кухня, слева большая гостиная. Чуть дальше две комнаты. Тишина. Никого из родителей и правда нет дома.
Скромно прохожу в просторную прихожую. Здесь почти нет мебели. Один большой диван, телевизор на полстены, груша для бокса и шкаф для одежды. И все. Мне кажется, что в этой комнате редко проводят время.
– Ты один тут… живёшь? – приходит догадка.
