ли хороша, чтобы показать всем друзьям, что мы знакомы чуть больше?
Всё. Хватит себя накручивать. Семён явно дал понять, что я ему не пара. А вчерашняя мокрая подушка от слез стала тому красноречивым доказательством.
Я подхожу ближе к столу. Кладу тетрадь на столик сигнализируя о том, что теперь его очередь выступать. Он всё понимает и начинает говорить.
В отличие от меня парень не сильно церемонится. Быстро, на мой взгляд, заканчивает выступление и все выключает. Преподаватель остаётся доволен и похвалив, отпускает на свои места.
Вот и все. Нас снова ничего не объединяет. Можно выдохнуть и успокоиться. Мое короткое приключение с Семёном закончилось. Пора перестраивать мысли на нужный лад – думать о Маришке, о бабушке и об учебе. И больше не допускать в свою голову мыслей о нем.
Я сажусь на свое место. Начинается лекция.
Алла тихо шепчет на ухо что-то про новый роман, который начала читать. А я стараюсь приложить все силы, чтобы слушать ее, а не отвлекаться на посторонние мысли.
Проходит пара. Семён покидает аудиторию первый. Я с тоской смотрю ему вслед снова и снова ругая себя.
– Даш, чего случилось? Ты какая-то задумчивая. Этот суперзлодей, что ли, постарался? – обвиняет Алла Семёна.
– Все хорошо. Просто осенью всегда накатывает меланхолия. Да и есть о чем переживать. Сама же знаешь мои дела.
– Да знаю, знаю. Дашка прости, я сегодня пораньше срулю. Попрошусь у Матвеича с пол пары уйти. Мне к зубному надо.
– Конечно, Алла. Ух зубы пойдешь лечить.
– Слушай-ка надо проверить. У меня зуб мудрости растет. Мудрая стала екарный бабай. Но чего-то мне кажется, он в бок растет. Фиг знает. Надо смотреть.
Мы разговариваем и спокойно собираем вещи. Покидаем аудиторию. В большом зале первого этажа снова ищу глазами его. Но не нахожу… Вот ведь…
Не думать. Обещала не думать. Но один вопрос вполне справедливый не даёт окончательно забыть парня. Зачем же он меня поцеловал?
Глава 29
Лекции проходят вполне себе буднично. Преподаватели стараются за полтора часа выдать гигантскую порцию материала. Мною списываются порядка пятнадцати листов. Учится мне нравится, хотя ещё специализированных предметов нет. Очень хочу стать учителем. Поэтому и выбрала эту специальность.
За окном сильно льет дождь. И на последней лекции я думаю о том, как же Алла будет добираться домой. Ведь она только что ушла. Ливень застал ее врасплох. Насколько я знаю, она не взяла зонт. Так же как и я…
Что же? Придется намокнуть, прежде чем я окажусь под козырьком автобусной остановки.
Но, к моему счастью дождь заканчивается как раз когда выхожу на улицу. Холод забирается под куртку и продувает почти насквозь. Сегодня очень холодно, тускло и неприятно. Хорошо, что сегодня с утра на всякий случай взяла тонкую шапку. Сейчас самое время ее надеть.
Я отхожу в сторону. Убираю волосы и аккуратно надеваю шапку. Поправляю шарф на шее.
Студентов много, не смотря на то, что официально пара ещё идёт. Нашу группу отпустили пораньше. В основном курящие, которые даже в такой холод не прочь навредить своему здоровью. Кажется, им все ни по чем.
Справа на большой удобной лавочке разместилась компания Семёна. И он стоит среди своих друзей. Стоит спиной ко мне. Девушки смеются, парни громко спорят, что-то обсуждают. Над ними кружит то ли дым от сигарет, то ли пар.
С какой-то тихой завистью снова изучаю их. У меня никогда не было такой огромной компании. Собственно кроме Аллы и пару приятельниц у меня никого нет. Ну ничего. Мне никто не нужен. Мне важно, чтобы бабушка была здорова и с Маришкой все в порядке. А остальное меня не волнует. О себе тоже забывать не стоит, поэтому я отворачиваюсь, прогоняя непрошенную зависть. Натягиваю улыбку. Спускаюсь по лестнице.
С каждым шагом замечаю странное ощущение на ногах. Словно ботинки расклеились. Не понимающе смотрю на носки, вроде все нормально. Только этого мне ещё не хватало.
Я прохожу по мокрому асфальту И слышу треск. Смотрю назад. Бог ты мой! Подошва на левой ноге совсем отошла и болтается. Как бы сказала Алла – «Каши просит». Резко ставлю ногу на асфальт и точно с манией преследования ищу того, кто мог случайно заметить мое несчастье
Вроде бы все заняты своими делами и на меня никто не обращает внимания. Пока…
– Серебрякова! Дашка, стой! Я шоколадку принес! – кричит кто-то сверху. Да так громко, что слышат все вокруг.
Не отрывая горемычную ногу от земли, поворачиваюсь к крыльцу. Сгорая от стыда, поднимаю взгляд вверх. Песков несётся ко мне. Размахивая шоколадкой в руке улыбается и что-то кричит. Что именно, я не могу понять. В ушах стоит звон.
– Нет. Не надо, Андрей, – пищу осипшим от волнения голосом.
Качнув головой, даю понять, что мне не нужна его шоколадка.
У меня ботинки расклеились! Позор-то какой! Мне не до сладостей! Нужно бежать домой! Я отворачиваюсь и решаю пойти вперёд прочь из института. Пока студентов не набежало ещё больше. Через минуту будет звонок и тогда незамеченной уйти просто не будет шанса. А стоять посредине как памятник не лучшее решение.
Песков оказывается настойчив и быстро догоняет меня. Я слышу шлепки его ног. Замираю. В этот же момент он перепрыгивает через лужу и неудачно приземляется прямо на пятку моего сапога.
– Ой!
От испуга делаю рывок и…
Этот злосчастный момент я запомню на всю жизнь. Сапог рвется окончательно. Подошва полностью отрывается от основной части сапога. Моя ступня сразу ощущает колючий холод. Подошва лежит на земле а нога висит в воздухе сверкая зелёными в полоску носками.
– Опа, Серебрякова у тебя ботинок порвался! – восклицает громко песков и начинает гоготать.
Кажется даже воздух становится невыносим. Грудь обжигает кипятком. Хочется провалиться сквозь время и оказаться в другом мире…
– Серебрякова, надо было тебе не шоколадку, а боты новые, что ли, дарить? – продолжает Песков.
– Ой, смотрите, у девчонки ботинки порвались, –
