отправили самого смелого «за мясным» и за тем, что из Москвы не привезёшь. Через полчаса собрали стол и приготовились открыть симпатичные баночки американских мясных консервов. Одна из баночек пошла по рукам. Вдруг один из нас, надев очки и держа баночку, хихикая, зачитал: лучшей еды для кошек не бывает. Утром решили порадовать местных кошек, но на таком морозе их не оказалось…
Для группы специалистов был щадящий режим, и мы могли иногда, воспользовавшись специальным транспортом, добраться до большого торгового центра. В один из таких заездов в центр мы с подружкой у самого входа остановились и замерли, не зная, как поступить. Недалеко от нас в знакомом пальто и берете мы увидели весьма почтенного возраста даму. Её нельзя было не узнать. В Москве к ней, спортивному функционеру, попасть в кабинет стоило большого труда. А тут вот стоит и улыбается. Сначала мы ничего не поняли. Через секунду она распахнула пальто, и мы обомлели. Платье, как праздничный фасад, всё было усыпано значками. Родными, спортивной тематики. Дама громко повторяла: «Мишка Олимп». Народ подходил и с интересом разглядывал. Тыкал пальцем в понравившийся сувенир и протягивал доллар, а то и два, в зависимости от того, один или два пальца показывала дама. Наблюдали мы этот успешный бизнес нашей начальницы минут десять и испарились, не сомневаясь, что она нас не заметила.
Многие годы, вспоминая поездку в Лейк-Плэсид, мы за глаза называли начальницу «Мишка Олимп».
Сараево-84
Прибыли в Сараево-84, и прямо с автобуса все настроились бежать, чтобы прибыть первыми в олимпийскую деревню. Не вышло. Впереди председатель Госкомспорта СССР — «товарищ Марат Грамов». Его помощник объявляет: «Проходите не торопясь. Аккредитации “лицом вверх”».
Фигуристы всё-таки оказались в начале большой очереди. Каждый из нас хотел как можно скорее попасть на территорию деревни. Мы видели, как там весёлые и жизнерадостные волонтёры что-то раздавали вновь прибывшим спортсменам. И вот турникет позади. Вся группа готова получить первый подарок-сувенир, но очередь вдруг остановилась. Все зашумели. Тогда товарищ Грамов, держа в руке яркую упаковку… презервативов, хорошо поставленным ещё во времена работы в ЦК КПСС голосом произнёс, обращаясь к волонтёрам: «Прекратить! Мы сюда приехали не за этим. Мы приехали побеждать!»
Трудно забыть смех парней. Особенно хохотали хоккеисты: «Марат Владимирович, а можно мы возьмём “сувениры” домой?»
Калгари-88
Не так давно в Москве с Геннадием Хазановым вспомнили Олимпиаду в Калгари-88. После спектакля у Гены было мало времени. Устал, торопился домой. Утром предстоял очередной вояж. Но не повидаться мы не могли. Успели короткими фразами, охая и восклицая, оживить картину тех далёких лет.
Прилетела я в Калгари с Мариной и Серёжей позже других. Разместили меня не со спортсменами, а как и других тренеров, отдельно в привычных для Канады семейных коттеджах по «надцать человек».
Захожу в домик и оказываюсь в обстановке «дружески настроенных» коллег. «С прилётом, — заявила самая старшая. — Будешь жить в холле на раскладной кровати».
Холл был маленький, и где ставить кровать, я не представляла. Поинтересовалась комнатой, которая была для меня запланирована задолго до приезда. Самая активная, самая полная и довольная не задержалась с ответом: «Раньше надо было прилетать. На твоём месте будет жить Хазанов — смешить будет. И на холодильник не рассчитывай, все полки заняты. Своё хранить можешь в гараже, там холодно».
Выслушала столь «приятную» информацию спокойно. Ожидаемого возмущения коллегам не высказала. Подумала, а для чего — с ними и так всё ясно.
Хазанов поселился через пару дней. Появлялся в доме ближе ко сну после встреч со спортсменами. Никого из нас смешить не собирался, да и нам было не до смеха. Олимпиада, если соревнуешься, дело серьёзное.
В часы отдыха всё моё окружение было нацелено на шопинг. В те годы для советского человека (я не была исключением) считалось вполне понятной программой «рвануть по магазинам». Вот тут и развеселил меня Хазанов. К этому дню мы с ним уже выяснили, кто кому кем приходится. Мой муж Семён давно дружил с Геной. Они ровесники. Жена Гены — Злата. Она знает Семёна почти так же долго, как и Гена. Семён даже помнит, как Гена начал за Златой ухаживать.
Теперь понятно, почему я откликнулась на просьбу Геннадия помочь в покупках.
В магазине одежды мы отобрали симпатичные платья. В примерочной постаралась влезть в нужный для миниатюрной Златы размер. Когда появилась перед Геной, он не удержался и захохотал, но выбор одобрил.
За ужином мой рассказ «Как Хазанов покупал жене платье» имел успех. Все дружно смеялись. Правда, Гена не понял, что главная фишка для женщин — это не влезть, а вылезти из платья меньшего размера.
В Калгари Александр Горшков получил служебную машину и мотался по разным объектам, отвечая за фигуристов нашей сборной. В один из дней женский состав тренеров взмолился: «Помоги». Отказать нам в просьбе подкинуть до торгового центра и через пару часов вернуть обратно в коттедж Саша не мог. Первая поездка прошла спокойно, но Горшков не предполагал, что таких «подкинуть до центра» окажется слишком много.
В один из дней пассажирами Горшкова оказались я и Тамара Москвина…
Оставляя нас у центра, Саша усталым голосом произнёс: «Не задерживайтесь, я буду вовремя. У меня после вас ещё поездки».
Через час с сумками и пакетами покупок мы стояли на том же месте и ждали… Увидев впереди на дороге автомобиль Горшкова, мы стали размахивать руками. Закричать «остановись!» мы успели лишь вдогонку.
Утром Саша извинился. Оказывается, он так замотался, что забыл остановиться и нас забрать. Не помню, как Тамара Николаевна, но я на Сашу не обиделась. Впервые на Олимпиаде я выспалась. Ещё бы, накануне вечером мы протопали с сумками километров десять.
Альбервилл-92
В тот год у всех, не только у фигуристов, возникали различные проблемы. Видимо, выступление за страну, которой уже не было, сказывалось. Мы были в форме СНГ. В протоколах сборная была обозначена как EUN (объединённая команда, которая выступала под олимпийским флагом в 1992 году).
Завершился чемпионат Европы в Лозанне. До Олимпиады оставалось две недели. Взвесив все «за» и «против», мы с Семёном решили: он отправляется помогать сборной команде на предолимпийский сбор во французский Межев, а я с двумя парами возвращаюсь на подготовку в Москву. Тому было две причины: у Семёна не было ясности с аккредитацией на Олимпиаду-92, дающей право повторного въезда во Францию, а у меня возникли технические проблемы с музыкой и костюмами спортсменов…
…В Альбервилле Игорь Ксенофонтов встречал нас на пороге огромной квартиры в роли гостеприимного
